Вверх страницы

Вниз страницы
Форум Православная Дружба риа Катюша

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Пророчества » Схиархимандрит Христофор Тульский


Схиархимандрит Христофор Тульский

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

СХИАРХИМАНДРИТ ХРИСТОФОР ТУЛЬСКИЙ (Евгений Леонидович Никольский, 1905-1996)

http://forumupload.ru/uploads/0017/a0/a2/153/t454999.jpg

Из фильма "Соль земли". Курсивом выделен закадровый голос иеродиакона Авеля.

В последнее время, говорил, что будет очень много чертей. Люди очень увлекутся этим чародейством, поэтому нам, православным, обязательно нужно знать молитву, и читать её сто раз в день: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, избави мя от антихриста, насилия вражия и чародейства. Аминь. Всем своим духовным чадам говорил всегда эту молитву помнить, до конца дней своих.

Старцам было показано, что колдуны, которые находятся в церкви, стоят спиной к алтарю.

Монахиня Анастасия (Ушакова): «Прихожу к батюшке радостная: «Батюшка, мне Господь послал работу (батюшка очень переживал, что меня уволили)». А он говорит: «Милушка, ну и где же ты нашла?» А я говорю: «Батюшка, в больнице, в «Семашко». А он говорит: «Господи! Какая Божия благодать! Как хорошо в больнице поработать-то! И кем же ты?» А я с радостью: «Батюшка, по своей специальности! (плановик-бухгалтер, экономистом они меня брали)» А он говорит: «Оооо… опять главбух… Нет, не благословляю. Если б ты устроилась в больницу нянечкой, полы мыть, за больными ухаживать, больных кормить, горшочки выносить из-под больных, постельку под ними перестилать – вот награда-то была! Вот радость! А это – не радость, не благословляю».»

Об отношении к грешникам: Всем всё прощать. Они люди больные. Как врач относится к больному – они не смотрят, каков он, а лечат его, так и мы лечить должны любовью, снисходительностью. Вот. Он – больной, он болен душою, не умеет любить, значит ему нужен духовный врач. Духовный врач – наша молитва и наше самое любвеобильное отношение к немощам человеческим.

Иеродиакон Авель: Отошёл ко Господу отец Христофор 9 декабря 1996 года. В этот день некоторые очевидцы, находясь за десятки километров от Тулы, видели, как над городом стоял огромный огненный столб, уходящий в небо. Думали, что это чудо природы, а это Господь показывал людям святость почившего праведника.

Сказал духовным чадам: «Больше у вас старцев не будет никаких. Плохо вам будет без старцев, больше их не будет». (У духовных чад после него или вообще в стране?)

Придёт время, женщины будут носить мужское одеяние, «мужские головы» (все будут стриженые), все женщины оденут брюки – молодые и старые. Подвели к ней маленькую девочку в брюках, батюшка сказал: «Отведите её сейчас же, я её причащаться не буду. Ко мне таких не подводите. Это великий грех. Это не положено. Кто благословлён – тот должен носить, а это не ваше одеяние».

Отец Христофор был из того поколения русских людей, на плечи которых выпала вся тяжесть революции и последующего зловещего становления нового государства и новой большевистской власти. На гигантских обломках монархической России вставал такой же гигантский, утучнённый христианской кровью, истукан безбожия и лжи. Ни один народ не жил на таких контрастах, на каких жила и поныне живёт Россия. И главный парадокс всех эти контрастов – вера в ничто. Мы называем себя «богоизбранным», а оказались оторванными от веры. Эту трагедию многих поколений людей батюшка остро переживал. Он понимал, что революция потому и совершилась, что народ отошёл от Бога. Поэтому веру в Бога батюшка считал величайшем даром. Он говорил: «Великое счастье на Земле – верить в Бога». Мир в его глазах был тяжело болен, и главная причина болезни заключалась в отсутствии любви. «Сам образ жизни современного человечества, - говорил он, - очень греховен. Поэтому се грешники – глубоко больны». Ещё в 60-70-х годах он говорил о грядущем падении нравов. Произойдёт это вслед за разрушением атеизма. Безбожие сменится развращенностью жизни, пьянством, тунеядством, воровством, увлечением восточной мистикой, чародейством, подражанием Западу.

О последних временах говорил (ещё даже в 70-х годах говорил), что подойдёт такое время, что произойдёт великое отступление от Истины, от Правды Божией, когда людям начнут вручать номера, паспорта, ваучеры и какие-то антихристовы документы, которые ещё в 70-х годах батюшка не знал, но он говорил, что это будет.

Ещё в 70-х годах говорил: «Первое, что вам дадут, - ваучер. И кто его примет – тот будет одной ногой стоять в аду. И если не покается, то на веки вечные уйдёт в бездну, в огонь вечный. Для тех людей, кто возьмёт – приготовлен огонь вечный».

Затем говорил, что через какое-то время будут давать паспорта. Российские, новые паспорта. И кто их возьмёт, и далее возьмёт карточки, антихристовы документы, тот будет предателем Христа. Предупреждал заранее о тех временах, которые сейчас подходят.

Батюшка был очень прозорливый, и знал мысли и движение наших помыслов. В Туле был телом, а духом его видели в Колюпанове – ходил по полям около монастыря.

Всех своих чад предупреждал, что наступят антихристовы времена. Остерегайтесь что-то принимать. Ничего не берите, что бы вам ни предлагали. И как Матронушка сказала: «Перед вами положат крест и хлеб, мы возьмём крест». Так же и батюшка говорил: «Идите за крестом».

Говорил: «Бойтесь, как бы вас не обманули, потому что будут действовать очень хитро, очень лукаво – даже умные люди могут ошибиться».

Слова «электронный», «компьютер» не говорил, говорил, что будет с паспортами непорядок, конец через паспорта будет.

Стучал кулаком: «Вы смотрите внимательны будьте, очень внимательны будьте. Господь при дверях».

Всё началось с ваучеров. Ваучеры нельзя брать, я не беру и вам не советую. Это как бы мы продаём имущество царя нашего Николая.

Монахиня Серафима (Пошехонова) вспоминает: «Он мне как-то сказал: «А что же ты имеешь в паспорте одно имя, а в крещении другое имя у тебя?»» Её назвали каким-то модным именем, и, видимо, когда она крестилась (перед постригом?), в паспорте имя не сменила (а был ещё советский паспорт). Батюшка сказал: «Но лучше, если успеешь – заменить, а то будут новые паспорта».

Ещё до канонизации царя у батюшки была фотография всей семьи. Он очень их любил. Говорил: «Царь – Божий помазанник. Ещё народ поплачется». Говорил, что царя нужно почитать, любить. Как можете, чтобы душу свою очистить. Царь не виноват, а мы все перед ним виноваты. Он выбрал себе страдать за весь народ. На реплики, что не нужно было царю отрекаться от престола, батюшка говорил: «Никто не знает, нужно ему было или не нужно. В чём он виноват, если ещё Павлу было открыто? Всё по Божиему промыслу произошло, они ни в чём не виноваты, всё так должно быть. Он же к Иоанну Кронштадтскому всё время обращался. Россия им (царём) жива».

Нужно соборное покаяние, чтобы все покаялись, вся Россия покаялась в соборном покаянии, чтоб был у нас новый царь. Царь не придёт, пока не покаются все и пройдёт война. Тогда только после этого у нас будет новый царь. Пока не покаемся – не будем жить хорошо, будем окровавленные все, в крови купаться. Потому что мы как преступники, пока не покаемся в соборном покаянии за цареубийство. Даже патриарх говорил, что народ русский не раскаялся в грехе цареубийства.

Духовные чада спросили батюшку о власти (тогда был Ельцин), он говорит: «Что – власть? Вы молитесь … (неразборчиво) Ельцин уйдёт, вот будет молодой – вот он вас запутает, тогда узнаете».

Говорил, что уже советский паспорт нельзя было брать, потому что тайно всё равно стоит номер.

Незадолго до смерти отец Христофор говорил, что впереди нас ждут смуты и будет очень-очень тяжело. Что все признаки пришествия антихриста налицо. А значит надо быть внимательным не прельститься и не быть прельщёнными. Ведь для того, чтобы люди приняли антихриста и его печать, надо чтобы у них ум оскотинился, разум помрачился. Чтобы они прельстились и жили одними земными интересами. «Главное, - говорил, - это хранить православие. Именно оно не даёт антихристу прийти в мир, не пускает этого рогатого. А если не пускает, то значит рано ему воплощаться. Ему-то надо везде свою морду сунуть, всех прельстить, а Россия – светильник миру, его надо погасить. Поэтому она и терпит такие напасти». Вспоминая прошедшие годы, батюшка говорил, что гонения и скорби сплачивали людей, а свобода лишила их ума, сделала безумными. Свобода для грешников делает их свободными во грехе. Батюшка так и говорил: «Будет время – настанет свобода, и вы увидите, что это такое. Разбежится стадо, если оно станет свободно». Поэтому в распознавании козней лукавого сейчас сосредоточено всё существо нашего спасения. Это является особенностью нашего времени: все наши добрые дела, монашеские обеты, келейные правила, молитвы, милостыни, хождение в храм, богослужения, причастие Святых Христовых Таин – всё это обезсмыслится, если мы не распознаем действие льсти. Поэтому сохранение трезвенного ума, здравого рассуждения и неприятие ничего нового, ничего от этой власти – он считал высшей добродетелью. Он прекрасно видел, что глобализация ведёт к антихристу, что происходят страшные события, предсказанные Евангелием. И когда впервые на продуктах появились штрих-коды, батюшка показал на них пальцем и сказал: «Во, это они! Это они». Т.е. те самые антихристовы начертания, его печать, о которой говорится в Апокалипсисе. И не благословлял покупать товары с их изображением. Всё это осуществляется через компьютерную систему идентификации, поэтому батюшка был очень настроен против компьютеров, говорил, что это сатанинская машина. Батюшка не благословлял принимать ничего электронного и говорил, что когда будут давать электронные номера, то их ни в коем случае нельзя брать. Сейчас-то мы знаем, что это личные коды: налоговый, пенсионный, медицинский, а тогда он просто говорил: «номера». И батюшка вообще не благословлял принимать ничего, никаких документов, никаких паспортов.

Гонение будет. Бойтесь! Придёт время – не будет ни газа, ни воды. Все побегут в деревни, но всё будет закрыто. Некуда бежать. «Батюшка, а как же так? Как быть-то?» - «Вот тогда и узнаешь».

Говорил: «Будет великое гонение. Монахов погонят – ох как монахов погоня-я-ят… И у кого не будет домика – они будут погибать в дорогах».

Сказал: «До последнего ходите в храмы». Схиархимандрит Куша Одесский говорил одной своей дочери духовной, схимонахине, что подойдёт время, когда на земле будут одни католические храмы. Именно тогда ходить в храмы нельзя будет. Вас Господь защитит. Т.е.  спрячет в свои пустыни, где-то будете молиться и вымаливать остаток тех христиан, которые будут в Истине стоять. Батюшка призывал, чтобы стояли против этой антихристовой системы, очень строго.

«Время такое подойдёт, что вы будете причащаться в катакомбах». Схимонахиня Пиама (Касаткина) спросила батюшку: «Батюшка, а что это за катакомбы?» Батюшка: «Катакомбы – это погреба. Вам надо будет к этому времени приготовить кагор и муку, чтобы причащаться. Ни одной русской церкви не будет. Католики в один день придут и всех выгонят. И будут всех по улицам ходить и загонять в храмы. Туда нельзя входить, а если ты пойдёшь – то надо много-много плакать, слёз пролить, чтобы Господь простил, за то, что ты туда вошла посмотреть: как там, что там. Будут говорить: как же вы ходили туда, а теперь не ходите? Кто не пойдёт – будет гоним».

А если вы с ними будет не согласны (с теми, кто предлагать будет документы), то вас увезут далеко-далеко… и уничтожат.

Говорил, что на Соловках вас всех там уничтожат, всех, кто первый паспорт не возьмёт – будут сразу на Соловки. Кормить нечем, и в одну ночь приказ дадут – сразу в одну могилу. На Соловках первых всех уничтожат сразу.

Монахиня Пиама (Касаткина): «Мы сидим в Почаеве, едим, возле храма, после Обедни. У кого что есть из сумки достаём, едим. Лето, хорошо, тепло. Из-за угла храма выворачивают четыре старца. А Пимен уже был при смерти… А эти старцы глядя на нас: «Последний патриарх умирает, а вы что делаете (дескать, сидите, как ни в чём не бывало)? Хоть бы что, сидите себе… Молитесь Богу! Последний патриарх умирает!»»

Патриархов надо почитать, они не нами поставлены. А что они делают – это они будут отвечать перед Господом.

Раба Божия … принесла батюшке … и говорит: «Батюшка, наш патриарх новый…» Он посмотрел и говорит: «Ооо… Смотри, что тут… (а патриарх значок не снял красный) Видишь, он чей?»

Говорил батюшка и о падении Церкви, что навяжут экуменизм, будет сильное окатоличивание России, и говорил, что какая-то хитрость будет придумана – и в Туле останутся только два-три истинных священника. А потом, помолчав, добавил: «хорошо, если два… хоть бы один, если вымолят». Батюшка так и говорил, что почти всё духовенство предаст Господа, прельститься номерками. Ибо всё это – отречение от Христа. И не просто отречение, а повторение иудина предательства. Предвидя их падение говорил, что владыка Серапион – последний православный митрополит в Туле, который стоял за веру, а Пимен – последний православный патриарх. Говорил так, потому что знал: после них эти номерки, новые паспорта и вообще всё электронное будут вовсю вводить, а архиереи будут это благословлять.

Был против телевидения, новшеств, компьютеров. Ему это было чуждо. «Молитва должна быть в устах. Близость к Богу отошла, вот в чём беды. Люди полюбили мир больше, чем Бога».

Говорил, что будет голод. Много не надо, но чтобы на десять дней у вас водичка была. И сухарики, запасы на десять дней. Потому что иногда такое будет, что даже выйти из дома нельзя будет. Голод не сразу придёт, а так вот, неожиданно скроется всё, потом уберут – и будет голод. Могут даже принуждать к чему-то. Поэтому чтобы десять дней у вас была водичка. Для избранных сократится. Время-то не политическое, а апокалптическое.

Незадолго до смерти сказал: «Двадцать семь лет прибавил Господь. В эти года ужасные бедствия будут. Должна быть война, должен быть голод. А голод страшнее всего. Голод сильный будет. Старцы очень молятся, чтобы была война. После войны будет голод. А если не будет войны, то плохо, все погибнут. Война будет недолгая, всё-таки люди спасутся многие, а если не будет – никто не спасётся».

В Церкви будет резкое охлаждение. Будут вопросы справлять, всё делать, а людям душевной любви к Церкви давать не будут. Больше будут к деньгам идти.

Храмы изменятся. Будет католическая служба. Прислушивайтесь. Не будут читать «Тебе поем», «Отче наш», «Верую», в храм не ходите, делать там будет нечего уже. А это вот будет, изменение будет обязательно службы. Без этого не обойдётся. Тогда некуда будет пойти.

О Евфросинии Колюпановской: «Мощи доставать не надо, осквернят. Пусть она как есть похоронена, так и будет».

Да, действительно осквернят. Он даже сожалел потом, что обрели мощи преподобного Амвросия Оптинского. «Потому что, - говорил, - могут надругаться». Чему же удивляться, если мы понапринимали то, что мерзостно пред Богом. За это Господь и попустит повториться 17-му году. Но конкретно, что можно сделать? Отец Христофор и все мы прекрасно понимаем, что глобализацию не остановишь. Но мы можем в ней не участвовать. Отвергнуть эту систему. Лучше быть гонимыми, но свободными. Поэтому давно батюшка благословлял приобретать домики с земелькой, говоря, что земелька прокормит.

Придёт время, когда будет страшный голод, в своих квартирах-то люди с голода будут умирать, трупы будут валяться, не будет воды, света, газа – ничего не будет, и будут трупы лежать в своих квартирах. А кто купит домик, и у кого есть домик, они будут обрабатывать земельку, и Господь их будет питать. Из больших городов старайтесь уезжать, не оставайтесь в городах. Говорил это уже в 70-х годах. Покупайте хоть земляночку, и сразу копайте колодец, чтоб у вас была водичка. И сажайте вербу. Придёт время, когда будет страшная жара, всё пересохнет, все реки, озёра пересохнут, и льды на севере расплавятся, и горы сойдут со своих мест, а вода пересохнет, воды не будет. И тогда, кто посадил вербочку, под вербой всегда будет мокрая земелька. Вы тогда помолитесь Господу, возьмёте щепоточку земли, скатаете её катышком, перекре́ститесь – и проглотите эту земельку. Вот вам будет хлеб и вода.

От семи до девяти лет будет колебание: то будет жара – всё погорит, урожай не дасться собрать; то будет дождь, урожай хороший будет, богатый, Господь уродит, но собраться он не дасться – зальют дожди, всё сгниёт, а люди его не соберут.

«Дети мои, меня Господь забирает от вас, а вы остаётесь на страшные мучения, на страдания. Но вы не отчаивайтесь». Его спрашивали: «Батюшка, а как нам спасаться в последнее время? Вас с нами не будет». Он говорил так: «Читайте Евангелие, Псалтирь, и пока ещё церкви открыты, нет смешения вер, ходите в церковь, причащайтесь, соборуйтесь, - батюшка всё благословлял. - А когда произойдёт смешение вер, тогда в церкви ходить нельзя будет».

Будет страшный голод, потом будет война. Но война будет очень короткая, и после войны останется очень мало людей. И после этого тогда уже у нас будет новый царь. Жизнь будет очень хорошая, благочестивая, божия. Но это всё будет после войны. Долго ли она продлиться – это угодно только Богу, только Господь ведает: если мы умолим – ещё продлит нам. Говорил: антихрист у порога (вариант: а если не умолим – антихрист у порога).

Батюшка не благословлял уже жениться, замуж выходить, и уходить в монастырь. В последнее время смутное очень трудно будет монахам в монастыре, потому что не будет старцев, Господь всех старцев заберёт, и монастыри окормлять некому будет. И тот, кто уйдёт в монастырь, пострижётся – и не наберёт силу монашескую, которая должна быть у настоящего монаха (это много лет надо молиться, чтобы быть настоящим монахом), так и останутся они «зелёными» монахами. Придёт время, из монастырей очень будут бежать. Так бежать будут, что в монастырях примут паспорта, ИНН, дьявол овладеет этим. Так и говорил: «Ох, как бежать-то будут… И хорошо, у кого будет уголок, куда вернуться. А у кого не будет уголочка, эти люди под забором будут умирать». Не будет благодати. В последнее время покупайте домики, собирайтесь общинками, чтоб вы не по одному человеку жили в домике, а общинками, по 7-10 человек, чтоб вы молились. Благословлял запасаться крещенской водой и просфорами: сушить и складывать их в стеклянные банки и герметично закатывать, чтобы ни одна мошечка не подобралась туда. А когда смешение произойдёт, и в церковь ходить уже нельзя будет, тогда мы будем дома молиться, зажигать лампады, свечи и вкушать кусочек просфорочки, антидорчик, и крещенскую водичку – и тогда Господь сам будет нас причащать. Благословлял общинки, говорил, что надо бы, чтобы священник был, хоть в редкую стёжку бы он мог прийти и причастить нас в общинке. Но священник, у которого будет антиминс. Молитесь, просите Господа, чтобы только не отойти от веры православной.

Сколько в те далёкие времена (17-й год) пострадало священнослужителей, старцев, духовенства… это во спасение души. Страдание – во спасение души.

В последнее время очень люди болеть будут. Много будет людей болеть, но не отчаивайтесь, только Бога благодарите. Это очищение душ ваших.

Когда случился взрыв в Чернобыле, батюшка знал, что там случилось. Он молился, и это место, где произошёл взрыв, его обошло стороной. Говорил: «Вот всё кругом заражено, а Чернобыль – там радиации нет. Не бойтесь радиацию, это сатанинское наваждение, вкушайте даже в самом Чернобыле молоко, мясо – всё вкушайте, но только с молитвой и всё крестите».

Видел штрих-коды на бутылках, говорил: «Не покупайте эти бутылочки, где стоят штрих-коды. А если вы купили (но в то время ещё мало было, не все продукты были клеймёные), срывайте и всё крестите крестом и крещенской водичкой окропляйте – и тогда вкушайте с молитвой.

Про штрих-код отец Христофор говорил, что это та самая печать, которую будут ставить на руку и чело. Мы привыкли все думать, что печать антихриста будет скотская – видна невооружённым глазом, об этом говорили и Нил Мироточивый, и Лаврентий Черниговский, и таково вообще толкование святых отцов, но Господь за нашу нераскаянную и лукавую жизнь попустил и другую печать, такую же лукавую. Она будет наноситься лазером и будет невидимая. Об этом же говорил и приснопамятный схиигумен Иероним Санаксарский. Это откровение последних времён. Но из слов отца Христофора необходимо понять ещё и то, что часто употребляемые слова блаженной Матроны, что «когда нам предложат крест и хлеб – мы выберем крест», надо понимать духовно. Реально нам никто не будет этого предлагать, иначе обезсмысливается предупреждение отца Христофора и других старцев - «чтобы ничего не брать, никаких документов». Если ваучер или паспорт – ещё не печать лазерная, а бумажка, то что от них отказываться? Но в том-то и хитрость, что с каждым таким документом нам предлагается невидимо крест и хлеб, Христос и мир, Распятие или отречение. Прошли те далёкие времена открытых гонений, когда перед глазами мучеников клали орудия пыток и жертвенный ладан, теперь нам предлагают выгоду с патриаршим благословением или клеймо раскольников, миротворцев или противников возрождения России. Таким образом, перед каждым поколением христиан встаёт выбор креста и хлеба. Однако на этом до сих пор спотыкаются многие современники и многие пастыри. Привыкли плотски всё оценивать, и так же плотски понимать пророчества, которые надо осмысливать духовно.

Начали с ваучера, и как по ступенькам антихрист будет подниматься. За ваучерами пойдут ИНН, медицинский полис, пенсионные полиса, потом будут новые паспорта, а потом уже, после паспортов, будут чипы. Если вы приняли полис, ИНН, паспорт – назад дороги нет, вы уже будете как зомбированные, и отнимется ум, вы уже не будете соображать – тогда вы пойдёте дальше, и будете принимать остальное всё. И в конце вы уже просто подставите своё чело и свою руку – и лазером вам поставят чип. Тогда ждёт преисподняя. Начиная с ваучера ничего не берите сатанинского. Меня-то Господь забирает, а вы-то остаётесь на страшные страдания – туча чёрная надвигается. Но живите с Богом и ничего сатанинского не принимайте! Кто не возьмёт всю эту нечисть – Господь при жизни будет давать невидимые венцы, на Земле ещё!

Придёт время, что ни купить, ни продать. Строго говорил: «Выбирайте: или хлеб, или крест! Возьмёте крест – спасётесь, пойдёте в жизнь вечную; если испугаетесь, что вы погибнете без хлеба, возьмёте хлеб – тогда не спасётесь. А Господь не оставит своих избранных чад. На смерть – так на смерть, на страдания – так на страдания, только не брать новые паспорта, ничего не брать сатанинского!»

Говорил, будет голод страшный, и тогда будем питаться земелькой из-под вербы, а ещё: орешками, травками; и нужно собирать цветы и лист липы.

Придёт клеймёный властитель, он будет лысый. Он – от сатаны. С этого времени изменится жизнь, пойдёт разделение, не только Союза, но и семьи все будут разделяться, отходить. Раньше жили большими семьями, а в последнее время не будут уживаться дочь с матерью, сын с отцом, сноха со свекровью, и все будут хотеть отделиться. Это плохо, что пошло разделение.

В последнее время будет смешение вер. Будут наши девушки выходить замуж за иноверцев, смешаются. Особенно Китай пойдёт на нас, и они займут нашу русскую землю, будут жениться на наших девушках. Это недопустимо, это страшный грех. Потому что они должны пойти на нас войной, они нас задушат.

В Брюсселе строят машину «зверь». Охватит она весь мир. Будет перепись. Не вступайте в перепись: все списки пойдёт туда, в эту машину «зверь». А это сатанинское.

Не благословлял ходить на выборы.

Придёт время, когда крестов в храмах не будет. Сначала пропадут параманные крестики, всё, что для монахов, а потом будут и остальные кресты пропадать. Когда задумают родители окрестить ребёночка, а крестов не будет.

Матушка Федотия задала вопрос: «А вот когда нельзя будет в храм ходить (ну, мол, «я просфоры пеку»)». Он говорит: «Да, матушка Федотия, вот ты печёшь просфоры… а вот придёт время, что нельзя в храм, а ты будешь печь просфоры?» Она так улыбнулась, засмеялась: «Не знаю, батюшка…» Батюшка: «Ты не улыбайся, это вопрос серьёзный. Это очень серьёзный вопрос.» Она говорит: «Да буду батюшка! Я ж люблю просфоры печь.» А он и говорит: «А кому ты будешь печь просфоры? Вера-то православная, она уже будет всё». Когда это произойдёт, и причастия в храме не будет.

Истинных священнослужителей в Туле останется два или три.

Когда был ещё патриарх Пимен, и он очень болел, потом у него ноги отказали, его на кресле носили, и батюшка говорил: «Молитесь за патриарха Пимена, молитесь. Дай Бог! Хоть он какой больной, только бы он был у престола Божия. Патриарх – последний».

Вот мы и пришли к концу истории. «Последним христианам, - писали святые отцы, - предстоит пройти путь Христа». Быть такими же отверженными, гонимыми и преданными своими же пастырями. Это время и настало. Отец Христофор говорил всё так, как предупреждал приснопамятный протоиерей Николай Рагозин: о том же духовном обнищании, оскудении веры пастырей, прельщении и предательстве. О том, что из монастырей нас будут гнать за отказ от номерков и паспортов, за голос правды. Кто предал Христа на распятие? Синедрион. А говоря в общем – жиды. Кто предаёт свой народ сейчас? Кто ведёт его в ад, благословляя всё принимать? Благословляя глобализацию, саммиты, призывая быть едиными. С кем? Со Христом? Нет. С тем самым мировым сообществом, которое две тысячи лет назад предало Христа. С теми самыми либералами, которые в 17-м предали государя, а сегодня предают Россию. Так кто это? Подобие очевидное.

Антихрист очень хитрый, очень лукаво будет подползать к каждой душе, чтобы её похитить, заглотить.

Когда он умирал, его спросили: «Батюшка, на кого же вы нас оставляете?» Он ответил: «Меня Господь забирает, а вас оставляю на Господа и Царицу Небесную. Молитесь, не оставляйте молитву – и Господь вас не оставит».

Господь заберёт старцев, а вы будете – стадо овечек, по всему миру, по всей России ездить, выискивать старцев, а старцев истинных не будет, их всех заберёт Господь, а вас оставит на Свою Волю.

По наблюдениям монахини Анастасии (Ушаковой), люди, которые приняли новые паспорта, жалуются на головные боли, проблемы с памятью, в них оскудевает вера, идёт угасание души.

Батюшка говорил: «Иуда предал Иисуса Христа, но вы-то не предайте, не распните Его второй раз».

Отредактировано Россiянинъ (2022-02-02 12:31:59)

+1

2

Из книги иеродиакона Авеля (Семёнова) «Схиархимандрит Христофор»

В глубоко сокровенных беседах, по времени проходивших ближе к развалу Союза и после него, батюшка объяснял причины страшной трагедии, постигшей народ, объяснял, почему люди с таким энтузиазмом принялись строить коммунистическую утопию, а ничего у них не получалось, почему народ слеп на всё духовное: объясняешь-объясняешь, а они никак не могут понять. Батюшка говорил, что всё это — от помрачения ума, что всё, что произошло и происходит с Россией с момента революции и поныне — это наказание за цареубийство.

— Так нам и надо, что с нами всё это происходит, — говорил он, содрогаясь при этих словах и плача, — это всё за царя-батюшку, за то, что предали его. Кровь царя на нас.

Вообще цареубийство батюшка считал великим и тяжким грехом. Если какому другому народу и можно было сделать снисхождение, то русскому народу, богопризванному и избранному, этот грех непростителен. А мы поступили, как евреи: они своего Помазанника распяли, а мы — своего. Евангельские слова: «предавый Мя тебе болий грех имать» (Ин. 19, 11), как дамоклов меч, до сих пор висят над нами, из поколения в поколение переходя от отцов к детям. Потому батюшка и говорил на проповедях с амвона, что вся власть от Бога. Говорил в том смысле, что она дана нам как наказание за этот тяжкий грех.

Утверждая это, он нисколько большевикам не льстил, Церковь для них как была, так и оставалась врагом. Они убили отца батюшки, тысячи и тысячи священников, миллионы христиан, и сам он едва избежал их меча. Батюшка этим давал понять, что за всякий грех надо расплачиваться, как расплачивался у Овечьей купальни Вифезда евангельский больной, тридцать восемь лет скрюченный неестественным образом (Ин. 5,5), или как та больная женщина, восемнадцать лет повязанная сатаной и не могшая выпрямиться (Лк. 13,11).

И батюшка призывал молиться за родителей, каяться за них, за весь свой род, потому что у многих в поколении родные или родственники были против царя или были причастны к его убийству. Кто был пионером или в комсомоле, разрушал храмы — каяться, ибо всё это является также соучастием в цареубийстве, всё это богопротивное. Батюшка ещё в 80-х годах XX века говорил, что царь со своими непорочными чадами пострадал за нас, омыл Россию своей кровью, искупил нас, что он великий святой и его канонизируют. И он ходатайствовал, чтобы причислили к лику святых царя Николая II и его семью. Общая мысль его была та, что искупление России будет через царя. Имя Ленина для батюшки было мерзко, и он его никогда не употреблял, заменяя чем-то другим.

Батюшка был монархист в душе. Он помнил, какая жизнь была при царе — трудная, но счастливая, и какая после него — невыносимая и безысходная. Большевизм, советская власть были карой за отступление от царя, за его предательство. Многие из духовенства это понимали и призывали народ к покаянию, некоторые открыто говорили, что коммунисты — это народ неверующий, заблудившийся и ведущий всех к вечной гибели. Многие призывали не вступать в колхозы, объясняли, что идеи и политика партии богопротивны, в богослужениях поминали царя Николая II, говорили, что скоро советская власть погибнет и восстановится царский строй. Поэтому-то в годы репрессий 1937-1938 гг. в протоколах тройки НКВД часто упоминаются следующие причины расстрела: агитация против советской власти, против руководителей ВКП(б), почитание царя, провокационные слухи о гибели советской власти и восстановлении монархии. Если для большевиков это было антигосударственной деятельностью, то для пастырей — исповедничеством.

Службы батюшка никогда не сокращал, из-за чего у него происходили многочисленные конфликты с епархиальными Владыками, духовенством, старостами. Это же являлось причиной неоднократных его перемещений из одного храма в другой. Своей «закоренелостью», «уставщичеством», а более всего молитвенностью, — словом, всем тем, что требовало неспешного пения, размеренного, неторопливого чтения, он приводил в недовольство некоторых «современных», реформистски настроенных отцов и прихожан. Бесу тошна была молитва, вот и возникали притеснения, давления, прямые угрозы, которые до слёз расстраивали батюшку.

Когда после развала Союза началась сильная девальвация рубля и люди в панике скупали всё, что лежало в магазинах, батюшка заметил:

— Да что ж вы всё держитесь... ни за что!

Действительно, за Христа надо держаться, и держаться молитвой, а не наблюдать, как многие сейчас делают, за курсом доллара, ценами на рынке и бегать искать, где подешевле да получше. Если присмотреться, у нас сознание стало рыночным, мы на всё смотрим через призму выгоды, исходя не из того, что Бог пошлёт, а что мы сами приобретём. А мы как раз и приобретаем то, что Бог не посылает, обросли безделушками, которые не только укореняют в нас «похоть очес» и «гордость житейскую» (1 Ин. 2,16), но и прочие губительные навыки. Бог даёт необходимое для спасения, а всё остальное — излишество греховное, от мшелоимства и изнеженности. Батюшка так и укорял:

— Как по магазинам ходить, вы понимаете, а по-Божьи поступить — не понимаете.

К невенчанным батюшка был строг, ко святой Чаше их не подпускал. Даже если в семье были уже дети и сложились определённые отношения, батюшка требовал: либо венчаться, либо жить как брат с сестрой. Так и говорил:

— Я не могу выше Евангелия быть, не могу своих уставов делать.

Да и вообще в отношении семейной жизни он требовал соблюдать чистоту супружеского ложа и детей воспитывать в вере, регулярно их причащать. Встречавшиеся в его пастырской практике случаи свободной любви или сожительства он крепко обличал. Батюшка здесь был строгим последователем канонов Церкви и, как и Глинские старцы, говорил, что невенчанные Царства Божия не наследуют. Обязывал женщин всегда носить юбочки и платочки, а кто подходил в брюках и без платочков, к исповеди и святому Причастию не подпускал.

В отношении греха абортов здесь надо сделать особое упоминание. Россия — мрачный лидер среди других народов мира в этом грехе, в этом с нами даже не могут сравниться европейцы. Мы — настоящая нация убийц, для которой не нужно никакой войны, потому что мы сами себя уничтожаем. То, что не делают звери со своими детёнышами, делает русский человек. Это страшно. Батюшка так ужасался этому греху, что очень строго относился к нему, и давал поклоны с постом, и накладывал следующую епитимию: сколько женщина сделала абортов, столько должна отговорить других от этого. И вообще за убитых во чреве детей батюшка благословлял брать из детдомов и интернатов и воспитывать, или говорил:

— Найди многодетную нуждающуюся семью и до конца дней своих им помогай, и почитай это за великое счастье!

В наше развращённое время примеры такого отношения, к, казалось бы, привычным грехам являются особенно важными, ибо процессы апостасии настолько затронули современное пастырство, что становится обыденным видеть на самом деле потрясающую картину: священники исповедуют женщин в брюках, без платков, с косметикой или в неприличном одеянии, в короткой юбке, с голыми руками, открытой грудью или в просвечивающих насквозь блузках и платьях, и даже дерзают причащать их. За аборты какую надо епитимию не дают, а уж говорить о том, что причащают невенчанных, излишне. Это встречается сплошь и рядом.

Батюшка был категорически против всего этого. Он прекрасно видел, откуда растут корни этого безобразия, и говорил:

— Это всё вражие, всё вражие.

За послеперестроечной свободой, расцветом и подъёмом Церкви он прозревал катастрофическое падение нравов. Мир в его глазах был тяжело болен, и главная причина болезни заключалась в отсутствии любви. Сам образ жизни современного человечества, говорил он, очень греховен, поэтому все грешники глубоко больны, их надо пожалеть, о них надо молиться, явить им любовь. И вообще, преодоление этого страшного падения возможно только через молитву и надежду на милосердие Божие, потому что иных путей исправления человечества при сохранении данного образа жизни батюшка не видел. Надо менять сам образ жизни из греховного в любовный, т.е. изменять святая святых человека, его волю, чтобы она была не ко злу направлена, не была пассивна перед ним и даже великое зло побеждала малой любовью. Знание этого прибавляло еще больше плача сердцу батюшки, т.к. было очевидно, что мир идёт к погибели. Любовь человечеству, оказывается, не нужна, за неё надо бороться, страдать, своё кровное отдавать, при этом тебя еще и обзовут и обсчитают. Мир тянется к чему попроще: к забавам, удовольствию, сытости и к выгоде — словом, к тому, что противоположно кресту.

— Печально, — говорил батюшка, — но руководство ведёт мир к погибели.

Поэтому-то он и просил молиться за руководителей государства, чтобы Господь вложил им разум на благо народа. Мы-то, слепые, — и то с тревогой смотрим в будущее, страшась мысли о том, что ждёт наших детей, что ожидает Россию. А батюшка всё это видел духом. Последние годы жизни он горько плакал о России, и плач этот усугублялся тем, что его мало кто понимал. Что же плакать-то? Храмы строят, открывают, люди молятся, священников везде приглашают, с мнением Церкви считаются, освящают даже банки, благословляют экономические и политические программы... а батюшка всё это ни во что не ставил:

— Матушка Россия, бедная Россия! Что тебя ожидает, что тебя ожидает!

Каковы болезни общества, такова и жизнь: такая же больная, текучая и изменчивая. Всё течёт, всё меняется. Временными были гонения, временной стала советская власть, временной и болезненной в его глазах была и перестройка, временным был уже и расцвет Церкви и ее свобода. А дальше... От многого знания многая печаль. А если эта свобода временная, то это значит не та свобода, на которую можно оперется, и она от греха. Всё в этой жизни оказывается относительным и недолговечным, потому что зиждется на грехе. Лишь только «праведницы наследят землю и вселятся в век века на ней» (Пс. 36, 29), а «нечестивии, не тако, но яко прах, его же возметает ветр от лица земли» (Пс. 1,4). Это азы духовной жизни. Эту изменчивость батюшка видел давно, он знал пророчества о России и говорил, чтобы мы молились за родную страну. Незадолго до смерти он говорил, что впереди нас ждут смуты и будет очень, очень тяжело, что время сейчас не политическое, а апокалиптическое. Ещё в 80-х годах одной его чаде было видение: Матерь Божия велела молиться Её «Державной» иконе, и батюшка всем раздавал акафист этой иконе и говорил, чтобы молились за Россию.

Но не только при жизни, но и после своей смерти батюшка говорил о грядущих тяжёлых временах. Одна матушка, жена священника, окормлявшаяся у батюшки, по болезни не смогла быть в Веневом монастыре на годовщине его успения. Так батюшка сам к ней пришёл во сне и сказал, что после 2008 года время полетит — год за месяц.

Казалось бы, что может быть важнее любви и смирения? Тогда батюшка сказал бы: «После 2008 года будьте особенно смиренны», но он предупредил именно о характере наступающего времени, давая тем самым понять, что время близ, оно апокалиптическое, что все признаки пришествия антихриста налицо. А значит, будьте внимательны, чтобы не прельститься и не быть обольщёнными, ибо если это произойдёт, то к чему будет наша любовь? То есть сейчас самое важное — быть начеку. Поэтому неоценимыми являются пророчества о России.

Настольными для него были пророчества преподобного Серафима Саровского, преподобного Лаврентия Черниговского. Ещё в семидесятых годах узкому кругу своих чад он говорил, что придёт время — и большевистская власть разрушится, потому что она на крови, потому что большевики пошли против Бога. Вообще всё, что от нечистых рук берётся, нечистыми руками делается, недолговечно и неугодно Богу. Когда стали восстанавливать храмы и многие отцы начали искать пожертвования и благодетелей за границей, в протестантском мире или среди «своих» олигархов и «новых русских», батюшка сказал, выражаясь словами ветхозаветного закона, чтобы у иноплеменников деньги на строительство храмов не брать. А объяснял он это по-житейски мудро:

— Волк в овечьей шкуре проберётся в стадо и всё стадо погубит.

Для внимательного и наблюдательного человека уже в семидесятых годах было видно, что жизнь советского строя начала потихонечку трещать. В восьмидесятые годы его уродливость и недееспособность проявлялась в тупиковых лабиринтах плановой экономики, в разбазаривании так называемых «общенародных средств», в коррупции, воровстве, взяточничестве чиновников. Безчисленные публикации в «Литературке», в «Советской России» и других журналах и газетах, ставившие вопрос ребром: «Почему?», не оставляли места даже иллюзиям. Афганская война подытожила все эти процессы: возвращавшиеся на Родину инвалиды оказывались никому не нужными. Страна жила в условиях идеологического, а затем и духовного вакуума.

Всё это батюшка видел и знал, только не из газет, а от Духа. И уже в конце 80-х годов он как-то между прочим в беседе сказал, что Союз развалится:

— Соберутся то ли в роще, то ли в пуще, — и назвал дату: декабрь 1991 года.

И действительно, в начале декабря 1991 года собрались все главы независимых республик в Беловежской Пуще, и Союза не стало.

В этом политическом акте батюшка увидел сокровенное: Россия — Божия страна, православная, Россия находится под особым покровом Божией Матери, и Россия никогда ни перед кем не была и не будет на коленях. Именно потому на неё так враг и ополчился, что Православие не даёт антихристу придти в мир, не пускает этого рогатого. А если не пускает, то значит рано ему воплощаться, ему-то надо везде свою морду сунуть, всех прельстить. Россия — светильник для мира, поэтому она и терпит такие напасти. Батюшка говорил, что Господь сохранит в России Православие, хотя оно и будет стеснено другими конфессиями, и между ними будет борьба. Но люди всё равно потянутся к Православию. Ещё задолго до перестройки батюшка говорил, что Церкви будет дана свобода и вновь будут открываться храмы и монастыри; он даже называл конкретно, какие монастыри и в какой последовательности: Оптина, Данилов, Шамординский, Иосифо-Волоцкий... Также батюшка говорил, какие мощи будут обретены и какие святые будут прославлены: Иоанн Кронштадтский, Патриарх Тихон, Иоанн Тульский, Серафим Саровский... Но всё это будет ненадолго, во укрепление перед тяжёлыми испытаниями.

Эти откровения относятся к более раннему периоду его жизни. А в последние годы батюшка был настроен очень апокалиптически. Видимо, насколько человек изменчив, настолько и Бог прелагает свою волю. Было время — миловал Россию, а сейчас, видя нашу неисправимость, всё упраздняет. Неужели не для кого продлевать жизнь на земле? Пророчества, оказывается, тоже бывают относительны.

Было открыто батюшке о тайных, закулисных рычагах этой апокалиптической борьбы. Задолго до перестройки он говорил:

— Придёт к власти молодой, меченый, а на нём цифра «666», и пойдёт всё... неразбериха, путаница. Вот с него всё и начнётся.

И действительно, когда в 1985 году Горбачёв пришёл к власти и фактически возглавил страну, его личность среди верующих стала «притчей во языцех». Предсказания о меченом правителе, с которого всё и начнётся, давно ходили по Руси, и говорил об этом не только отец Христофор, да, пожалуй, и говорил не так много, потому что в советское время батюшка был очень скрытный: о политике ни слова — только избранным, которые умели молчать. Говорил о меченом правителе и приснопамятный протоиерей Николай Рагозин (+ 1981), говорили, очевидно, и другие старцы и святые, ибо простой верующий народ перешёптывался втихомолочку, обсуждая неслыханные революционные заявления генсека.

А немного попозже, когда пришёл Ельцин, батюшка сказал про него, что этот и туда и сюда, но ещё терпимо:

— Он ничего хорошего не сделал, но и Церковь не трогает, а это главное. А после него будет молодой, тот вообще всё «запутает». А потом начнётся такое, что один Бог только разберётся.

А уж Путин-то «напутал» немало, да так, что разобраться в его сложнейшей политической игре под силу только какому-нибудь крупному аналитическому центру! Все только и говорят о «феномене Путина». Он и олигарх, и каратист, и портреты его висят повсюду, как в сталинское время, и даже водку «Путинку» в его «честь» выпускают, и песенки «от путинки» исполняют. Такого президента, чтобы и с Патриархом молился, и свечки ставил, а на следующий день в ермолке стоял с жидами Россия действительно ещё не видала. «Набожнее» и предприимчивее ещё никого не было, а его многочисленные поездки по святыням и монастырям, и на Афон — это, оказывается, тоже всего лишь игра. За всем этим батюшка видел действия тех самых закулисных сил, которые и ведут мир к антихристу. Он говорил, что это всё творят жидомасоны, они и царя-батюшку убили, а теперь и страну развалили, а цель их одна — уничтожить Православие. И когда стали безцеремонно вводить ИНН, пластиковые карты, для трезвомыслящих стало сразу ясно, что пришло время исповедничества и сейчас от всех нас зависит: быть или не быть Православию в России.

Предстоящий развал Союза батюшка воспринимал с печалью. Наравне с грядущей свободой и возрождением церковной жизни он видел и другие стороны демократии, отрицательные. Свобода благотворна для тех, кто свободен во Христе, для кого исчезнувшие, как дым, политические, идеологические и социальные ограничения откроют безпрепятственную дорогу к евангельскому благовестию и доброделанию. И батюшка этому радовался, особенно когда не на словах, а на деле впервые за свою долгую жизнь увидел, что власти стали возвращать храмы. Он так переживал, так заботился об их возрождении, что считал это счастьем и называл «великим делом». Ещё бы! В советское время чтобы при «уполномоченных» открыть храм — так это чуть ли не уголовщиной считалось! А он за свою жизнь восемь храмов восстановил! Священников, которые приходили к нему за благословением и советом, как возрождать храм, он обнимал, говоря им:

— Это великое святое Божие дело!

Но свобода может обернуться падением для тех, кто не стоек в добре. Батюшку очень тревожило то, что он видел: убогое духовное состояние нашего народа, измотанного безбожным семидесятилетним «вавилонским пленом», который в свою очередь привел его к равнодушию, безразличию и ханжеству с одной стороны, а с другой — к потребительству и ориентации на западный образ жизни. Вспоминая прошедшие годы, батюшка говорил, что гонения и скорби сплачивали людей, а свобода лишила их ума, сделала безумными. Свобода для грешников делает их свободными во грехе. Батюшка так и говорил:

— Будет время, настанет свобода, и вы увидите, что это такое. Разбежится стадо, если оно станет свободно.

А от кого разбежится? Ясно, что от Христа. Вот и сейчас, на пике церковного возрождения, мы видим тревожную картину: крещёных становится всё больше и больше, а верующих всё меньше и меньше. Дух развращённости и равнодушия ко греху глубоко проник в жизнь христиан. Преданность, верность, честность в наш век являются, по выражению святителя Игнатия Брянчанинова, анахронизмом. Люди становятся всё более и более чёрствыми к своим порокам, теряется осознание тяжести греха, необходимости его уврачевания постом, поклонами, молитвами, воздержанием, добрыми делами. И в таком состоянии как ни в чём не бывало подходят к исповеди, ко святому Причастию. Дух покаяния отходит от сердец, оставляя на человеке, как на мумии, свою видимую оболочку. Но самое печальное в том, что такое отношение ко греху стало проявляться в современном пастырстве, особенно среди молодых священников, не прошедших школу духовного воспитания под руководством старцев и опытных духовников. Если священники так относятся ко греху, что говорить о пасомых?

Эти процессы приобретали свой размах ещё при жизни батюшки, он духом их видел и считал знамением времён. Он говорил, что антихрист не за горами, и даже не за плечами, а на носу, Апокалипсис уже близко, говорил, что сейчас надо думать не о продолжении рода человеческого, а о спасении душ — и за редким исключением не благословлял браки. В память о себе он заповедал читать каждое утро молитву от антихриста: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, избави нас от антихриста, вражия насилия и чародейства. Аминь».

— В этой молитве, — говорил батюшка, — заключено всё, где бы вы ни были, её следует читать.

Имея духовный взгляд, он разом, целостно наблюдал картину происходящего. Это мы, грешные, увидим что-то и начинаем судить: вот произошло то-то, это неминуемо приведёт к тому-то, поэтому сейчас надо ожидать того-то и того-то. Т.е. применяем обычную человеческую логику. Для людей духоносных это всё излишне, у них разум Божий, и они одномоментно могли видеть настоящее и будущее, объемля, таким образом, всё происходящее в мире и умея вычленять из этого самую суть. А суть происходящего такова: мир идёт к своему концу.

— Колесо Апокалипсиса, — говорил батюшка, — движется с огромной скоростью, — и так показывает пальчиком круг. — Да, Россия будет возрождаться... А Москва? Москва — часть провалится, и в Туле провалится.

И назвал места. В Москве, где мавзолей и подальше, за рекой, и там, где гостиница «Россия». В Туле провалятся Ленинский район и Скуратово местами. А Питер уйдёт под воду:

— Печально, но Питера не будет.

Его спрашивали: «батюшка, а как же так?».

— Так угодно Господу Богу. Содом и Гоморра были? Также и здесь, — отвечал он и добавлял, что всё зависит от того, как мы будем молиться. Господь милостив и может помиловать. Всё в Божиих руках. Всё зависит от покаяния. Говорил, что антихрист по Москве уже давно ходит, и Москва под его управлением.

Но самое главное батюшка видел не в том, что мир погибает и идёт к своему концу, что страна рассыпается, её разворовывают, что будут править одни масоны и навяжут экуменизм. Об этом и до него, и после него много писалось и говорилось. Самое главное в том, что батюшка видел, как всё лукаво, хитро и незаметно будет осуществляться. Ведь для того, чтобы люди приняли антихриста и его печать, надо, чтобы у них ум оскотинился, разум помрачился, чтобы они прельстились и жили одними земными интересами.

И вот здесь отец Христофор многих или некоторых — мы не можем точно сказать — задолго до развала Союза предупреждал, чего надо остерегаться. Батюшка говорил, что в распознавании козней лукавого сейчас сосредоточено всё существо нашего спасения. Это является особенностью нашего времени. Все наши добрые дела, монашеские обеты, келейные правила, молитва, милостыня, хождение в храм, богослужения, причастие святых Христовых Тайн — всё это обезсмыслится, если мы не распознаем действия льсти. Поэтому сохранение трезвенного ума и здравого рассуждения он считал высшей добродетелью. Это даёт нам возможность всё правильно оценивать и поступать по истине.

Последние годы своей жизни он говорил об этом настойчиво, конечно, не всем, а воцерковлённым, способным его понять. А кто из них понимал — было видно и невооружённым глазом. Процессы апостасии слишком явны, чтобы их не замечать. И у болеющих душой за попранную Родину, за ослеплённый мнимой свободой народ, за стремительно развивающиеся процессы глобализации сами собой возникали вопросы: откуда такое беззаконие? в чём его суть? почему и тайно, и явно идёт геноцид народа? и что этому можно противопоставить?

Эти монстры глобализации назревали давно. Батюшка их чётко не определял, потому что он был молитвенник, а не аналитик, он просто говорил, по-старчески: это вражие, это антихристово, как сказал как-то о Жириновском:

— Этот из когорты антихристовой.

Но и этого было достаточно, потому что за одним словом — «антихрист» — стояло целое мировоззрение, понимание того, что происходят страшные события, предсказанные Евангелием. Бесы, говорил батюшка, все будут не в аду, а наверху, а сам ад переполнен. Уже некуда людей посылать, настолько переполнен.

Предупреждал, чтобы никаких прививок не делали. В последнее время никаким врачам нельзя доверять, так как они будут очень хитро подходить и могут под кожу ввести эти чипы.

Чтобы избежать сетей антихриста и не прельститься им, надо иметь страх Божий и здравый ум. Вот батюшка и советовал многим для приобретения страха Божия читать почаще Апокалипсис. Так и говорил, что от чтения Откровения св. апостола Иоанна Богослова вселяется страх Божий.

Когда в 1986 году взорвалась Чернобыльская атомная станция, батюшка сказал, что это исполняется восьмая глава Апокалипсиса, а незадолго до смерти он произнёс:

— Всё. Апокалипсис закрылся.

Как это понимать, он не пояснял. Но догадаться нетрудно, потому что при нём уже вовсю стали распространяться антихристовы начертания — штрих-коды. И поначалу батюшка не благословлял покупать товары с их изображением. Он пальцем показывал на них и говорил, что это номера «666», а потом так и говорил, что это начертание (антихриста). Батюшка даже избегал произносить слово «антихрист», настолько тот мерзок, он называл его нечестивым.

Это теперь мы знаем из многих откровений Божиих, из различных технических отечественных и зарубежных экспертиз, что штрих-код международной системы EAN-13/UPS в графическом изображении содержит число антихриста. Три парные удлинённые папочки по краям и в середине начертания что справа налево, что слева направо компьютер читает как 666.

Батюшка говорил, что его печать будет ставиться только тем, кто не имеет печати Божией, ведь нас, например, когда помазывают, то это крестное помазание проходит внутрь, оно остаётся там, в глубине головы (в сознании). Но кто не примет его печать, будут все замучены, и кровь потечёт «под конские узды», как написано в Откровении (Ап. 14, 20). Кроме того, батюшка говорил, что прельстятся и избранные.

Вот и закрылся Апокалипсис, потому что происходящие с нами события в точности описаны в его тринадцатой главе: кто не имеет этого начертания, ничего не купит и не продаст (Ап. 13, 16-17). И всё это осуществляется через компьютерную систему идентификации. Поэтому батюшка был очень настроен против компьютеров, говорил, что это сатанинская машина. Рассказывал, что в Америке или где-то на Западе есть такая машина «Зверь», в которую сводят все данные и с её помощью враг опутает всех.

— На весь мир, — говорил он, — строится эта сатанинская сеть, чтобы весь мир проглотить. Это всё — отречение от Бога.

Поэтому батюшка не благословлял принимать ничего электронного и говорил, что когда будут давать электронные номера, то их ни в коем случае нельзя брать. Сейчас-то мы знаем, что это личные коды — налоговые, пенсионные, медицинские, а тогда он просто говорил: номера. И батюшка вообще не благословлял принимать ничего, никаких документов, никаких паспортов. Он и про красные советские говорил, что их нельзя было брать. Говорил:

— Вот сейчас какие у вас есть документы — всё, никакие больше не берите. А если мы будем говорить: да это ничего особенного, это ещё не печать, и примем номер, паспорта, то у нас помрачится ум и мы будем как безумные. И когда подведёт нас антихрист уже к печати, то нам и это даже не страшно будет. Мы и руку подставим, и чело подставим свободно, мы уже будем как безумные.

А начиналось всё с ваучеров. Поначалу батюшка их просто не благословлял, а если кто принял, то говорил, чтобы отдали на строительство храма Христа Спасителя. А потом и их стал называть сатанинскими: Господь показал, что строительство храмов на нечистые средства Богу неугодно.

В начале 90-х, когда произошли первые дефолты, все миллионные пожертвования на главный храм России сгорели. В печати тогда об этом была некоторая шумиха, и члены общины храма ходили по метро с ящиками для пожертвований, призывая хоть чем-то помочь. Но что народные гроши! Вот олигархи, мэры, президенты различных банков... Правительство Москвы посчитало делом «чести» возродить храм, и Лужков в рекордные сроки воздвиг общероссийский гигант. Если б его строили в советское время, то без сомнения объявили бы всесоюзной стройкой. А, поскольку, Союза нет, то его превратили во всеолигархическую стройку, и до сих пор для многих остается тайной: почему это олигархи и банкиры стали так усердствовать к Православию? Смоленский 100 килограммов золота пожертвовал на купола, и Св. Патриарх вручил ему за это церковную награду, награждён и Лужков, почётный член различных иудейских и масонских сборищ, да и многие «благодетели» были польщены высоким словом. А что происходило в тени этой великой стройки, мало кого интересовало: сколько миллионов было «отмыто», что Смоленский вскоре вынужден был удрать заграницу, скрываясь от правосудия как проворовавшийся, что строили не с молитвой, а с обычной матерщиной. Кого тогда интересовали библейские истины: не берите денег у иноплеменников? Если не побрезговали ваучерами, то сойдёт и всё остальное.

Когда стали выдавать медицинские полисы, батюшка не благословлял брать их, потом и пенсионные номера. Он говорил, что всё идёт поэтапно, потихоньку:

— У-у-ух, как хитро затягивает антихрист, очень хитро! Начал с ваучеров, а потом по ступенькам, потихоньку...

Говорил, что если мы примем номер, если попадём в перепись, если пойдём голосовать, то потихоньку, незаметно попадём в сети антихриста, поэтому не благословлял ходить ни на выборы, ни на перепись. Про перепись батюшка так и говорил, что это голосование за антихриста. Потому-то и просил ничего не принимать и ни в чём не участвовать, чтобы не предать Господа. Ещё батюшка говорил, что какая-то хитрость будет придумана, и в Туле останутся только два-три истинных священника. А потом, помолчав, добавил:

— Хорошо, если б два... хоть бы один, если вымолят!

А сейчас во всей епархии и есть только один-два священника против ИНН и паспортов.

Именно так, почти слово в слово, говорил и приснопамятный протоиерей Михаил Чудаков, что два-три священника в Туле останутся в истине. Об этом вспоминали его чада. Да и не только они говорили. Отец Николай Рагозин также говорил о своей Пермской епархии, что один-два священника останутся верными . И блаженная Пелагия Рязанская говорила, что почти всё наше духовенство примет печать антихриста . Схиигумен Иероним (Веренедякин) предупреждал, что многие, очень многие отойдут от веры, а под конец едва ли два-три епископа останутся истинными.

За отцом Иеронимом всегда толпы ходили паломников, люди приезжали автобусами. Рассказывали, как однажды заходит он в храм (была какая-то праздничная служба, народу очень много). Сопровождавшие его увидели такое огромное количество молящихся и говорят батюшке: «Батюшка, посмотрите, как много народа!». А отец Иероним окинул взором храм и вздохнул: «Да, и все предадут Господа». «А кто же не предаст?» — удивились ничего не понимающие чада. «А тот, — отвечает, — кто ещё в храм не ходит».

В общем, о падении духовенства предупреждали многие: и схимонахиня Сергия слепенькая из Вильнюса, и блаженная Марья Ивановна Матукасова, и протоиерей Николай Гурьянов. А приснопамятный архимандрит Таврион (Батозский, + 1978 г.) одному своему чаду, ныне иеросхимонах Серафим (Стоянов), говорил, что духовенство понапринимает всё это и будет молчать, и не слышно тогда будет слова правды. Говорил, что священники все отступят от Господа, а т.к. русский народ очень доверчив, слову священника верит, то все вслед за священничеством и отступят.

Отец Таврион говорил ему:

— Я не доживу, а ты доживёшь. Будут давать номерки, паспорта и древнеизраильский символ (начертание антихриста), означающий исполнение Апокалипсиса, — и описал, какое он будет: ввиде решетки (он так выражался о штрих-коде) — крайние подлиннее, и в середине, и число решеток будет тридцать, — и ничего этого нельзя будет брать.

А в штрих-коде так и есть тридцать чёрточек — по числу тридцати сребренников, за которые был предан Спаситель.

Продолжение в следующем посте...

Отредактировано Россiянинъ (2022-02-02 11:58:15)

+1

3

Здесь мы подходим к пониманию самой главной трагедии нашего народа и Церкви, к тому, что мы прельстились этими номерами и документами и пали, ибо всё это — отречение от Христа, и не просто отречение, а повторение иудиного предательства. Отступление назревало в недрах нас самих, в наших душах. Мы поверили лживым заверениям министров и чиновников типа Букаева, что никаких шестёрок в этом штрих-коде нет и это обычная техническая операция, связанная с новым прорывом научно-технического прогресса — компьютеризацией. А этим дьявол нас и обхитрил, заманив в свою глобальную торгово-экономическую систему, в которой без этих шестёрочек ничего не сделаешь. Все как по Апокалипсису.

Отец Христофор духом это предвидел, потому и плакал, предупреждал и причитал:

— Как же мне вас всех жалко, как жаль людей! Руки сами будут подставлять под печати. Такое страшное время идет! Какое время лукавое будет!

Батюшка говорил, что когда будут давать эту печать антихриста, мало кто спасётся. Поэтому и браки батюшка в последние годы не благословлял, открыто говоря:

— Я не хочу, чтобы мать своими руками вела ребёнка и ему ставили печать антихриста.

А сейчас так и есть. Едва регистрируют младенца в загсе, как в компьютере на него заводят номер, и паспорта выдают с 14 лет, а они все с шестёрками и закодированы. Путин, Фрадков и Госдума приняли закон о введении паспортов «нового поколения» с чипами, так они вообще сплошь на этой электронщине и принимать их — это всё равно что принять печать антихриста. Поэтому батюшка и говорил, что антихрист «на носу» и мы до него доживём.

Но более всего для батюшки было печально, что духовенство — архиереи и священники — не распознают этого прельщения. Им дано от Бога ведение, они призваны быть вождями народа, пасти стадо Христово словом истины, а сами впадут в заблуждение. Неужели они не поняли, что перестройка — это продолжение революции 1917 года, ведь Горбачёв об этом сколько раз во всеуслышание заявлял? Соответственно ничего хорошего от неё и не надо было ждать. Под лозунгами свободы нас заманили в страшный капкан, который не физически нас уничтожает, а духовно, и человек погибает на веки веков!

В одном из своих выступлений ещё в 1991 году Св. Патриарх Алексий II осудил Декларацию митрополита Сергия, заметив, что главная трагедия этого рокового шага Церкви заключалась в том, что митрополит Сергий решил «под честное слово» договориться с властями. Как им можно было верить, когда они — богоборцы и не погнушаются никакими средствами, обманом и хитростями, лишь бы уничтожить, как они с презрением говорили, церковников?

Ныне всё повторилось, только в ещё более лукавой и гнусной форме. Тогда, в 1927 году, было дано обещание оставить Церковь в покое и прекратить репрессии, а сейчас предоставляют финансовую помощь и возможность «возрождаться» путём принятия сатанинских кодов, причем это специальное условие: не принимаешь номер — остаёшься без денег. Потому и процветает в нашей Церкви гигантомания в виде новопостроенных соборов и резиденций, хоть рай отстраивай здесь на земле — все эта власть готова дать, все богатства земные, только будь в этой сатанинской системе!

Особенно батюшка был категоричен в отношении номеров. Он считал это отречением от Христа. Когда ещё в 80-х годах схимонахиня Пиама ему докучала: «Батюшка, ну скажи нам, что нас ожидает? Ведь никто нам не скажет. Кто говорит, на север нас увезут, кто ещё что...», он достал из кармана заранее подготовленный тетрадный листок, ибо знал, что она придёт с этим вопросом, и протянул:

— На, читай!

А там было написано: «А кто не согласен будет с этими номерами, того увезут далеко-далеко и уничтожат». Батюшка Христофор предсказал ей, что, когда откроют Щегловский монастырь, она пойдёт туда. Но если её выгонят за неприятие номеров, чтоб не вздумала возвращаться, ибо будет служить уже не Богу, а диаволу. Это впоследствии и случилось: в воспоминаниях схимонахини Пиамы об этом говорится.

Вообще в отношении этой системы батюшка был всегда непримирим. Для него она явилась закономерным итогом развития большевизма. Он всю жизнь жил в ожидании репрессий и наступившую перестройку расценивал как ещё более хитрую и лукавую западню. Свободу-то, конечно, Бог дал, но дал не для того, чтобы мы «богатели в себя», а чтобы набрались сил перед решающим сражением с силами антихриста. Произошло, к сожалению, наоборот. Мы стали очевидцами падения Церкви, её столпов. Апокалипсис недвусмысленно об этом говорит, показывая, как после снятия шестой печати «звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром» (Ап. 6, 13). А что такое «звёзды»? Это епископские кафедры и восседающие на них архиереи, призванные быть светильниками вселенной, это священники, носящие образ Христа и обязанные быть светом миру. Много ли из них против номеров, паспортов, всего электронного? Многие ли призывают отвергнуть всё это сатанинское и не брать даже до смерти? Слышен ли их голос на нашей Руси? Пусть читатели делают вывод сами.

Предвидя такое отступление духовенства, на вопрос чад: к кому нам идти после вас (т.е. после его смерти), батюшка всех отсылал под покров Божией Матери, а сам всё предупреждал:

— Храмы будут украшать... знаете как! ...А этого тоже не надо будет. Нужна будет только молитва, только молитва! Красоту не надо будет наводить. Открыли храм, сделали (условия), чтоб (можно) было молиться. Всё! Не надо разукрашивать.

Батюшка говорил, что всё будет по-другому, будут всё красоту наводить, а молитвы не будет. В монастыри уже едва благословлял, говоря, что молодые монахи силы не наберут, так и останутся зелёными, что старцев, стариц нет, окормляться не у кого. Говорил, что в монашество сейчас проникает другой дух, оставляют смирение, и в пример того, как надо смиряться, приводил Шамординеких сестёр. Там до революции была игуменья София, очень мудрая, очень строгая к сёстрам. Когда к кому-то она проявляла строгость, то сёстры бывали очень рады: «У-у-у, — говорили, — она и на меня обратила внимание!». Вот так и монах должен любить всякие укоризны и строгость, чтобы стяжать смирение.

Про Оптину батюшка говорил, что когда наместника, отца Евлогия (Смирнова), оттуда уберут, то молитвенного духа там не будет. Говорил, что в монастырях гостинницы и трапеза будут богатые, но это всё действие прельщения, и время будет сокращено. Но потом из монастырей побегут:

— Ой, как побегут! — и при этих словах батюшка обеими руками брался за голову и качал ей. А дальше говорил, что если у кого есть домики с земелькой, то это хорошо: там хоть приткнуться можно, а вот у кого нет — те под забором помирать будут.

Про квартиры батюшка говорил, что это живые гробы, что чуть не заживо гнить будут в них, и ещё с 70-х годов благословлял приобретать домики с земелькой, потому что будет голод и земелька тогда прокормит.

Вообще из всех собранных по крупицам высказываний батюшки явствует, что если за принятие большевизма народ расплатился гонениями, лагерями, голодом и войной, то и за принятие этой сатанинской системы с народом произойдет то же самое. Мрачные последствия этого выбора трудно переоценить: всеобщая деградация, апостасия, одурманивание, слепота, прельщение и такая же массовая погибель человеческих душ. И вот, несмотря на такие сатанинские плоды системы, почти все архиереи и духовенство благословляют принимать номерки, паспорта.

Огромнейшая вина за эту трагедию лежит на плечах Патриарха, архиереев, священников. Батюшка так и говорил, что почти всё духовенство предаст Господа, не отпадёт, а именно предаст. Отпадают слепые, а предают зрячие, свои предают-то, те, кому мы верим. Все видят, что с помощью номерков и штрих-кодов разворачивается та самая апокалиптическая система (Ап. 13 гл.), в которой без них ничего не купишь и не продашь? Все, и с этим никто не спорит. Но несмотря на это все также дружно и упорно утверждают, что это ещё не печать, это ещё не то, ещё антихриста нет. Поистине надо иметь повреждённый ум, чтобы смотреть на очевидное, видеть то, как мир опутывается антихристовыми сетями, и при этом делать невозмутимое лицо, умудряться богословствовать, проводить конференции по эсхатологии и призывать всё это брать.

Предвидя их падение, батюшка говорил, что Владыка Серапион — последний православный митрополит в Туле, который стоял за веру. Говорил так, потому что знал: после него эти номерки, новые паспорта и вообще всё электронное будут вовсю вводить, а архиереи будут это благословлять.

Действительно, заступил архиепископ Кирилл (Наконечный) и начал в Туле вводить эти номера, а архиепископ Алексий (Кутепов) продолжил. И сейчас на проповедях Вл. Алексий призывает брать номерки, паспорта, а покойный протоиерей Геннадий Ковалевский, благочинный Тулы, даже по местному телевидению выступал и говорил, что ИНН — это удобно, это прогресс. За это Господь его и убрал в цветущие пятьдесят лет, как убрал и архиепископа Евгения Тамбовского, когда тот хотел разогнать всех Дивеевских монахинь, отказавшихся участвовать в переписи. К тому же митрополит Серапион не общался с еретиками, а Владыка Алексий (Кутепов), когда был ещё на Алма-Атинской кафедре, «прославился» проведением православно-католических собеседований, молился с католиками, освящал закладку их храма, праздновал совместно Пятидесятницу, называл Францизска Ассизского великим святым, равным апостолам, папского нунция, прелата и ксёндзов дорогими братьями-католиками, а католическую церковь сестрой. У него в епархии даже секретарь ходил с белой окаемкой на воротнике.

Не изменил своим экуменическим заветам Владыка Алексий и в Туле. Сразу после печального саммита 2006 года многочисленная «почетная» делегация его участников, состоявшая из еретиков, иуд и нехристей, приехала «в гости» к Владыке и сослужила с ним Божественную литургию во Всехсвятском соборе в окружении именитого тульского духовенства. Удивлению молящихся не было конца: такое радушие и такую евангельскую «любовь» своих пастырей туляки увидели впервые и воочию теперь убедились в том, какова же истинная цена их пастырского служения.

Для Владыки Серапиона католики были еретиками, он вообще ко всему западному относился свысока и католическую святость оценивал по-брянчаниновски, который писал, что их святые — все сумасшедшие. Владыка на проповедях неоднократно со слезами говорил: «Спасение только в Православии. Берегите чистоту Православия», и не просто говорил со слезами, а плакал, перед всем народом плакал.

После смерти митрополита Серапиона всё, к сожалению, стало по-другому. Все — от молодого иерея до Владыки — единодушно начали призывать брать номерки, паспорта, а на очереди уже стоят пластиковые карты, чипы. И не только в Туле, но и по всей России, начиная со Св. Синода, благословляют это нечестие. То, что является мерзостью пред Богом, попранием всего домостроительства нашего спасения, всего вероучения Церкви ныне введено в закон. И кем? Теми, кто должен нас вести в Царство Божие!

Святейшего Патриарха Пимена батюшка очень уважал, благоговел перед ним, считал его высокодуховным, говорил, что это «последний православный Патриарх». Смысл, вложенный в эти слова, был, может быть, совсем простой: чтобы мы потом по делам этого последнего православного Патриарха и митрополита могли в сравнении познавать, что такое Православие и как жить по-православному.

О том, что «Пимен — последний», знали и знают все, особенно ещё старое духовенство, просто молчат, потому что ничего не изменишь, по нашим же грехам всё попущено. А откуда это пошло, что «Пимен — последний», не выдумали же?

Когда на Поместном Соборе в июне 1971 года митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена избрали Патриархом, в одной из заключительных торжественных церемоний то ли Патриарх Александрийский Николай VI, то ли легендарный Президент Кипра архиепископ Макарий, когда ему преподнесли при встрече на золотом блюде большой золотой крест, благословил на четыре стороны всех собравшихся и сказал (через переводчика):

— Это ваш последний Собор и последний православный Патриарх, берегите его, любите, молитесь за него, чтобы у вас как можно дольше был, больше православных Патриархов у вас не будет.

И действительно, для всех очевидно, что со смертью Св. Пимена в истории Церкви начался особый — и светлый, и в то же время трагический период, поставивший Россию в новые условия существования — в условия жизни в глобальной системе антихриста. Они наложили свой мрачный отпечаток на деятельность и Патриарха, и духовенства в целом, когда жить легально, в мире со властями и с так называемым «мировым сообществом» стало возможно только при условии отступления от Православия. Поэтому всё сказанное для нас батюшкой о последнем православном Патриархе Пимене — это предупреждение об особой точке отсчёта в истории Церкви, о чём-то необратимом, когда разрушительный дух отступления до основания поколеблет Церковь, и от неё останется лишь внешняя оболочка, скорлупа, как говорил старец Сампсон (Сиверс).

Св. Патриарх Пимен был очень мужественным и безстрашным. фронтовик, дважды сидел в лагерях, на Севере и в Узбекистане; там на строительстве канала им. Ленина овладел узбекским языком. Он был избранник Божией Матери: Владычица ему явилась, когда он с группой бойцов попал в окружение, и вывела их на рассвете. Во времена никодимовщины наотрез отказался вводить новый стиль, соединяться с католиками, а на требование властей закрыть Троице-Сергиеву Лавру сказал: «Только через мой труп».

Святейший Пимен прекрасно понимал, что происходит и в Церкви, и в стране. Когда его спросили: «Ваше Святейшество, кто будет после вас?», он ответил: «Вы бы лучше спросили: что будет?». Но Пимен был одинок. В Синоде его никто не понимал, а большинство просто ненавидели, только и представляли себя в его кресле . И знал он цену перестройки. На приёме в Кремле у Горбачёва по поводу тысячелетия Крещения Руси откровенно назвал генсека «главным архитектором перестройки», использовав их же масонскую терминологию. А последние годы Святейший Пимен просто юродствовал, молча и безпристрастно, потому что время действительно настало крайне лукавое.

И отец Христофор это прекрасно понимал, он и сам бы юродствовал, ибо видел, как все больны, чуть ли не все бесноватые. А что духовнобольному можно объяснить, когда у него сознание искажено? Только и остаётся юродствовать, и батюшка это делал бы, но не было призвания: слишком велик был груз ответственности за своих чад, да они бы и не поняли специфического языка святых. Однако на вопрос: кто же будет после Пимена, с, долей юродства ответил:

— А после него будет тот, на кого пальцем укажут.

Господь указал на митрополита Ленинградского и Ладожского Алексия (Ридигера). Он был единственным архиереем и членом Синода, на которого не лили грязь после падения Советов и не обвиняли в сотрудничестве с КГБ.

Но при нём уже всё стало по-другому. Сама личность и деяния Св. Патриарха Алексия очень контрастны по сравнению с Пименом. Св. Пимену не давали особо вмешиваться в политику, а Св. Алексий — это уже политическая фигура, потому что хочешь, не хочешь, а свободу надо было использовать, и использовать в совершенно новых условиях.

Конечно, с самого начала перестройку надо было бы обличать, не принимая никаких подачек и наград от властей и от врагов Христа. Обличать, как это делал митрополит Иоанн (Снычев), открыто сделавший вызов этому глобализму, чем и попал в немилость к Патриарху и Синоду. Надо было бы сразу всех тех, кто безстыдно разворовывает Россию, предать вечному проклятию. Что по сравнению с этими преступлениями один грех царя Ирода, которого Иоанн Креститель обличал за прелюбодейство с женой брата! Этот иродов грешок — жалкая песчинка на фоне исполинской горы современных преступлений олигархов, политиков и всех «иже во власти суть». Ими пролиты реки русской крови, они утучнели от своей безнаказанности, их покрывает беззаконная власть, поэтому единственной преградой их алчности мог быть голос Церкви.

Однако... потекло всё по-другому. Церковь заговорила, но об ином. Во главу угла были поставлены внутренние вопросы: возрождение, борьба с модернизмом, духовная жизнь, а на всё внешнее было наложено табу. Конечно социальные темы часто затрагиваются в выступлениях Св. Патриарха, они стали доминировать ввиду искусственно созданной проблемы терроризма и бедности. Но слова словами, а дела делами: пообличали-пообличали, не называя имен, а на завтра с теми, по чьей вине происходит в России безпредел, за ручку здороваемся, принимаем пожертвования, вешаем ордена. И затмили, таким образом, видимость возрождения позолотой куполов, богатством, роскошью, приемами губернаторов. Церковь сроднилась с олигархами, со властями, они Церкви потворствуют, а мы им. Образовалась малочисленная, но весомая прослойка нововерующих, т.е. верующих во власть и в деньги, и под этим проводится глобалистическая система.

Если бы Св. Алексий поступил так же, как Пимен, и в ответ на введение ИНН сказал: «Только через мой труп!»... Если бы сказал: «Отцы, братия и сестры! Время — близ! Отставим золочение, красоту и будем жить в любви, милосердии, станем усерднее каяться и молиться, ибо жизнь пошла тысячекратно лукавее!»... Если бы примером своим показал истинное Христово нестяжание, неотмирность и молитвенность, отвергл бы грандоманию, отказался бы от резиденций, собственных дач, бронированных BMW, личной охраны и ездил бы как Сербский Патриарх Павел на трамвайчике в Патриархию... да его бы народ на руках носил! Если бы жизнь не расходилась со словами и призывами, если бы он обличал всех ограбивших Россию стервятников, начиная от президентов и кончая всякими там гайдарами, черномырдинами, березовскими и прочими плутами и шутами российской трагикомедии, если бы он был выразителем скорби народа и жил вместе с ним... так на него мы бы все молились и прославляли за это Бога!..

Но... рассыпался Союз, началась первая чеченская, к власти пришёл Ельцин, достойный преемник Горбачёва, в бытность которого первым секретарём Екатеринбургского обкома взорвали дом Ипатьева. Едва освоившись на президентском кресле, он издал указ о передаче Церкви всех храмов, монастырей, имущества, за что Св. Патриарх Алексий вручил ему одну из высших церковных наград и в приветственном обращении сравнил со святым равноапостольным Константином. А потом... в ноябре 1991 г. была печально известная поездка в Америку и выступление перед раввинами, в 1993 г. — поездка в Женеву для встречи с папой, которая, к счастью, не состоялась. В этом же году, будучи с визитом в США, Св. Патриарх получил международную премию «Призыв к совести» от главного раввина Нью-Йорка Артура Шнейера, и в дальнейшем неоднократно принимал от раввинов дружеские поздравления и рукопожатия, а тут ещё летом 2006 г. и богомерзкий саммит всех религий. И где? На Святой Руси.

Вообще, честно говоря, это не вмещается в сознание. Можно ли себе представить Христа, получающего награды от синедриона, или апостола Павла, принимающего поздравления от своих соплеменников-гонителей? Конечно, нет. И за что величать Ельцина, когда это не он вернул всё Церкви, просто воля Божия на то была? Свобода — это наше право, и если власти дали Церкви свободу, то это заслуга не властей и политиков, а дело Промысла Божьего.

Да властям надо было извиняться, что на столько десятилетий Божие себе присвоили! Ограбили Церковь, осквернили святыни, а мы их теперь благодарим. Поэтому такие шаги Св. Патриарха не только безчестят Церковь, но и показывают, что началась вынужденная или, что ещё хуже, свободная игра в политику.

Раньше, когда митрополит Алексий был управделами, он был «не разлей вода» с Куроедовым и Макарцевым (его замом), а теперь с Ельциным, Путиным. То «дорогой Владимир Алексеевич», то Михаил Сергеевич, то Борис Николаевич, Владимир Владимирович... А эти «дорогие» вон что наломали в России. Свобода, оказывается, нас сделала рабами. Апостол Павел пишет: «Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков» (1 Кор. 7, 23), а мы все исчеловеколюбились до раболепства. И если б только были рабами человеков — это полбеды. В Евангелии рабство нигде не осуждается, осуждается идолопоклонство и служение диаволу. А за служением таким людям, как генсеки и президенты со всеми их командами, стоит самое настоящее рабство антихристу. Раз перед нами его слуги, строители его глобальной системы, то служение им, исполнение их воли — это служение антихристу, поклонение ему.

И как доказательство этого служения видим попытку навязывания Церкви Шамбезийской и Баламандской унии, затем освящение армянских храмов, раздача направо и налево церковных наград, в том числе иноверным религиозным лидерам, поздравительные телеграммы братьям-раввинам, Российскому еврейскому конгрессу (по телевизору показывали, как в начале заседания вносили свитки торы, как иудеи пели свои молитвы), награждение раввина Шнайера орденом св. Даниила Московского, главы управления мусульман Кавказа шейх-уль-ислам Аллахшукюра Паша-Заде высшей наградой — орденом святого равноапостольного великого князя Владимира! степени... и в конце концов, — принятие ИНН, закономерного итога всех этих отступлений от Православия, а потом даже посещение казанской мечети.

Конечно, тысячелетие Казани (лето 2005 г.) является частью российской истории, но даже если эти торжества и затрагивали интересы русского населения Татарстана, допустимо ли было делать этот политический шаг, приведший к соблазну? Да и первое ли это посещение мечети? Еще в мае 2001 года во время визита в Азербайджан Св. Патриарх посетил бакинскую соборную мечеть «Таза Пир». Но тогда это прошло как-то незамеченным. А тут прям по телевидению показывали, как президент Шаймиев радовался, когда Патриарх вошел в мечеть, а она — крупнейшая в Европе.

По сути наш Святейший является таким же реформатором для Церкви, каким был для католиков Иоанн Павел II. Именно он впервые в истории католицизма посетил в 2001 году мечеть в Дамаске. Папа вовсю развернул католическую церковь лицом к миру — и наш Патриарх. Папа стал авторитетом мирового уровня — и Святейший. Он и «Человек года», и «Человек-эпоха», и «Лицо года», почетный член и доктор богословия honoris causa многих-многих и всего-всего... Он и глава «Попечительского совета», и орденоносец ООН «Поборник справедливости». Во всех этих регалиях запутаться можно, только никак в голове не укладывается: зачем духовному лицу светские награды, когда у него есть высшая награда от Бога — крест? Мы ведь своею жизнью должны исповедовать Крест Христов, как исповедовали все святые и апостол Павел, сказавший: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6, 14)?

А креста-то как раз и нет, потому что все, кто исповедует Христа, миром распинаются, а кто не исповедует Его Крест, тем мир и вешает награды. Что ж тут непонятного, не распятый — не Христов. А если мир награждает, то, значит, дела такого угодны миру, иначе б зачем масоны и раввины награждали? Тут обманывать себя нельзя: враги Христовы — они и есть враги, враги духовные, непримиримые и смертельные.

Вот они — плоды свободы, и на этом они не «оскудеют». Земные плоды питаются от природных щедрот, а лжедуховным плодам ни дождь, ни солнце не нужны, они тучнеют от наших грехов и вранья. Сегодня мечеть, завтра синагога, а послезавтра мы все станем безразличны к канонам нашей веры, предпочитая догматам единство со всеми иноверными в некоем «Всевышним». Он тогда и станет один и тот же, что для фундаменталистов, что для ваххабитов, мунитов, рериховцев или какого-нибудь африканского народа банду с их культом предков.

Потому и сказал батюшка, что Пимен — последний, ибо после него жизнь стала измеряться другими, либеральными и толерантными мерками и, к сожалению, в другом направлении — глобальном.

Мы не осуждаем Его Святейшество Св. Патриарха Алексия, но оценивать обязаны, чтобы самим не втянуться в эти беззаконния. По многим делам он равный апостолу, благодать сана сияла и сияет на нём, потому что Московская Патриархия, единственная каноническая церковная структура на территории России, и какой бы не была апостасийной наша иерархия, через нее Бог по-прежнему управляет своей Церковью и своим народом. От нас только требуется тщательно отсеивать их небогоугодные дела и благословения, а спасительные исполнять.

Живя в этом мире, исполненном лукавства и обмана, нам очень трудно отделить правду от лжи. Тем более, что в начале 90-х прошлого века политическая ситуация в стране была сложнейшая, мы только-только сейчас начинаем осмысливать события пятнадцатилетней давности.

Однако очевидно и другое: конформистская направленность церковной деятельности после Пимена постепенно привела нас на путь предательства Христа. Апостасия в Церкви была и до Св. Алексия II, и Пимен творил панихиду по папе Павлу V) (1978 г.), и Алексий I посылал соболезнования по поводу смерти Иоанна XXIII (1963 г.), но это всё делалось по принуждению властей, равно как и называть своих братьев-зарубежников из РПЦЗ «отступническим сонмищем» , с которыми сейчас вновь объединяемся. Мы перед ними покаялись или они перед нами? Нет, просто время настало другое, действительно свободное, когда нас никто не принуждает принимать номерки, содержащие не образ, а сам символ антихриста. Были образы, — и Господь терпел, потому что были под властью коммунистов, а ныне мы свободно принимаем явный символ антихриста, никакие коммунисты или демократы на нас не давят, не принуждают, а мы сами бежим их получать.

Вот и происходит самое настоящее свободное, добровольное отречение от Христа. Многие думают, что это еще не то, это еще не антихрист... и обманываются, попирая Св. Предание, потому что Отцы, когда говорили о печати антихриста, его начертании и числе 666, предупреждали, что это он сам, только в виде символа. Как в советское время символом идеологии марксизма-ленинизма была звезда, также и сейчас символом антихриста, сущностным выражением его личности являются его начертание и число. Идеологии как таковой-то нет. Какая у антихриста может быть идеология? Говорить о глобализме как идеологии антихриста можно лишь в относительном смысле. Он явится из хаоса, будет плодом политической, экономической и нравственной разрухи, к которым и ведет этот наш глобализм. Как итогом раковой болезни является смерть, так и плодом человеческого хаоса явится антихрист. Поэтому сам он, как личность, ведущая мир к погибели, и выражает себя не в виде идеологии, а в виде начертания и шестерок. Поэтому и Господь в Апокалипсисе предупреждает нас за две тысячи лет, чтобы мы не обманывались и не убаюкивали себя, не соблазнялись речами сверхобразованных богословов и дружным молчанием пастырей, не впадали в неогностицизм и не верили слащавым мнениям о безгрешности таких вещей. Идет самая настоящая духовная битва с антихристом, и побеждает в ней тот, кто зряч. А зрячими, оказываются, единицы. Все думают, что слепы те, кто отвергает все это, но происходит наоборот. Евангелие повторяется: как Господь пришел «в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин. 9, 39), так и антихрист пришел в виде символов, чтобы «видящие» пастыри и архиереи «стали слепы», а если уж они ослепнут, то ослепнет и вся паства. Что и произошло.

Что такое? Чья вина? Как мы могли променять сытую жизнь на сатанинские номерки? Да лучше б было с голоду умереть, чем так опозорить Христа, Его Церковь и себя. Ведь мы же попрали мученичество миллионов всех тех, кто отвергал идолопоклонство, большевизм, а теперь отвергает и глобализм. Неужели страсть миролюбия, которую так обличали наши великие святители XIX века Феофан и Игнатий, превозмогла самые смелые прогнозы и на сегодня стала главным 9-м смертным грехом, поражающим нас через принятие кодификации? Или время настало такое, когда правду говорить мы не могли, потому что ещё не опомнились, не разобрались, а юродствовать, как Пимен, не смели, — нас никто бы не понял? Вот и пришлось изворачиваться, и вашим, и нашим угождать, скорбеть о развале страны и принимать подачки от толстосумов, говорить о вреде глобализации, электронного контроля и благословлять ИНН. Так и застигает нас бездна врасплох, и под торжествующие гимны церковного возрождения поглощает вместе со всей нашей «православностью» и патриотизмом.

Дай Бог покаяния! Дай Бог всем нам покаяния, начиная от Патриарха и кончая самым простым и скромным членом Церкви! Духовенство прельстилось, потому что мы гнилые; мы гнилые, потому что пастыри не пасут. Но если раньше мы служили властям, так кто ж сейчас нас принуждает служить глобалистам? Малодушие, продажничество, лакейство — вот наша суть, именно так мы царя предали, а теперь предаём и Россию, и во главе этого предательства иерархия и духовенство. Так и тянется это не десятилетиями, а веками, волочим Церковь по дорогам и закоулкам российской истории, думая, что она в почёте, что перед ней благоговеют, а на самом деле именно из-за нас с ней все стали обращаться за панибрата, она стала «нашей», частью «мирового сообщества», живёт, как мы — превратившись в «вавилонскую блудницу» (Ап, 17, 5), мир её уже считает своею... А Церковь-то — это тело Христово, перед ней должны все благоговеть, ее должны бояться, она должна быть не от мира сего, странницей, всегда быть «дориносима чинми», т.е. возвышаема, как копьями, нашим ангельским житием, должна шествовать на заклание за грехи человечества и являть собой подобие кенозиса Христа, Его истощания, перед ней должны все предстоять в трепете «тайно образую ще», как Ангельские Силы пред Христом. Жизнь Церкви, т.е. нас, её членов, должна быть непрестанным священнодействием приношения себя в жертву Христу. Вот наше кредо, такими мы все должны быть, а стали... единицы, в числе которых и отец Христофор.

Это всеобщее отступление он яснее нас видел, в нём все виноваты, и то, что между Пименом и Алексием такой «водораздел», так это потому, что пришло время горьких плодов этого отступления и Патриарх явился неизбежным его выразителем. Поэтому не столько дело в личности, сколько в духе времени, ибо «приспе конец, прииде час» (Мк. 14, 41), а когда настало время, Господь попустил явиться и их исполнителям, на государственном уровне — Горбачёв, Ельцин, Путин, в Церкви — Св. Патриарх Алексий II. А то, что именно время приспело, говорит тот факт, что достойных кандидатов в Патриархи, способных адекватно на всё новое отреагировать, кроме митрополита Алексия (Ридигера) тогда не было. Господь это и показал в видении архимандриту Иоанну Крестьянкину, когда ему явился Патриарх Тихон накануне избрания нового Патриарха (1990). Святитель держал в руках большой тяжелый жезл от пола до потолка. Указывая на нового избранника, он говорит отцу Иоанну: «Вот видишь, какой тяжелый патриарший жезл. Никто из архиереев не сможет поднять его, кроме митрополита Алексия» (Из воспоминаний архиепископа Рязанского и Касимовского Павла) .

Итак, наступившая эпоха толерантности и экуменизма потребовала новых личностей. Новоизбранный Патриарх и отреагировал на вызовы этой эпохи в духе современности, ибо дух экуменизма и сотрудничества с богоборческими властями ему был присущ всегда. Достаточно ознакомиться с ЖМП за 70-е и 80-е годы прошлого века, почитать выступления и доклады епископа Таллинского и Эстонского (затем митрополита Ленинградского и Ладожского) Алексия, чтобы воочию убедиться в этом. В 34 года стать митрополитом и управделами — для простого смертного это невероятно.

Естественно, что все это происходило под «омофором» КГБ, а теперь пышно и велегласно происходит под «омофором» глобалистов. И прошедший летом 2006 года саммит был созван по личной инициативе Патриарха, ибо, как он сам заявил 28 июня 1995 года на пресс-конференции в Женеве, «обязательства Русской Церкви в великом деле экуменизма остаются в полной силе» (Слово в главном центре ВСЦ и КЕЦ. Журнал «Епiокефiс» №521/31, 8.1995. С. 4. Вселенский Патриархат, Шамбези, Женева, Швейцария).

Говорят, что Св. Патриарх Пимен написал завещание, в котором указал себе приемника. Из трех кандидатов первым стоял митрополит Серапион. Но, видно, не суждено ему было по нашим грехам. Слава Богу, что и такой есть Алексий II, потому что государственный организм прогнил полностью, а церковный пришёл к своему духовному истощанию. И то удивительно: как ещё Алексий II при таком нашем духовном разложении сумел высоко поднять авторитет Церкви! Если бы не он, то после смерти Св. Пимена всё бы закончилось значительно плачевнее.

Всё можно простить Св. Патриарху Алексию II, кроме одного главного единственно правильного шага, которого он не сделал вначале — в создавшихся политических условиях начала 90-х годов прошлого века надо было недосягаемо дистанцироваться от власти, от всего этого «мирового сообщества», дабы не оказаться сообщником в их мерзких делах и не навлечь на Церковь плоды их беззаконий.

Но как в 1917-м этого не произошло, так не произошло это и сейчас. Потому мы и вляпались в эти ИННы, что жили в сатанинской системе, по её законам и ослепли на всё духовное. Кроме Св. Тихона, этого никто не сделал, потому и плоды горькие — измена Христу и, как следствие, утрата или, по крайней мере, умаление благодати. Св. Патриархи Алексий I (Симанский) и Пимен (Извеков) кое-как ещё выруливали церковный корабль, вынужденные произносить хвалебные слова властям и соглашаться на участие в экуменическом движении, после же них многое стало просто несовместимым с понятием Православия.

Сейчас о Православии много пишут, рассуждают, но все это напоминает слова плутовки из известной басни Крылова: «Спой, светик, не стыдись!». Вот наши все «именитые» проповедники, богословы и воспевают Православие, а сами давным-давно от него далече, предали его, отступили, учение Св. Отцов было и остаётся для них лишь учением, а сама жизнь течёт в ином направлении, в сатанинском. Протоиерей Димитрий Смирнов поначалу призывал брать ИНН, всех благословлял, а теперь по «Радонежу» заявляет: что вы к нам обращаетесь по этому вопросу, это вообще не дело Церкви.

Вот об этом-то самом главном отец Христофор и предупреждал. Он предвидел падение Церкви и призывал стоять насмерть за Православие и ничего не брать. Церковь не раз оказывалась в таком положении и верные ее сыны боролись, не бежали из Церкви, как некоторые сейчас драпают к зарубежникам и катакомбникам, а боролись. Что поделать, если важнейшие члены Христовы заболели, прогнили и того и гляди отпадут, — это попущение Божие, — но глава-то остался Тот же, Христос ведь глава Церкви, куда же от Него бежать? Боролся Феодор Студит, боролся и Максим Исповедник, боролся Патриарх Тихон против обновленцев, нужно бороться и нам.

Батюшка говорил, что вслед за падением духовенства вскоре после его смерти начнётся сильное охлаждение в Церкви, охладеют ко всему: молитве, добрым делам... и молитвенников не будет.

— Тепла в Церкви не будет.

А что такое тепло в храмах? Ясно, что благодать. Богослужения будут пышные, красочные, что мы сейчас и видим, а благодати не будет. А потом произойдёт смешение вер. Потихонечку будут исчезать из продажи кресты, крестики нательные, параманные. В храмы тогда уже ходить будет нельзя, св. Причастия не будет, т.е. Евхаристия не будет совершаться, — и потому батюшка благословлял запасаться свечами, маслом лампадным, крестиками, крещенской водой, просфорами, антидором. А дома вместо храма непрестанно молиться. Святого Причастия не будет, но глоточек святой воды и частичку антидора Господь тогда будет вменять в Причастие. А к пришествию антихриста по всей Туле (Тульской епархии) только один монастырь останется — в Колюпаново, и там водичка блаженной Евфросинии никогда не иссякнет, нигде не будет, а в Колюпаново километровые очереди будут стоять за водой.

Но, видимо, то, что будет происходить у нас в Церкви, явится частью общемирового падения Вселенской Церкви, потому что батюшка говорил про Афон, что как Царица Небесная туда пришла, так она оттуда и уйдёт, ибо осквернит его бабья нога.

А потом начнутся гонения ещё страшнее, чем в 1937-м: будут разрушать храмы, осквернять и уничтожать святыни, монастыри превращать в концлагеря. Батюшка даже сожалел потом, что обрели мощи преподобного Амвросия Оптинского, потому что, говорил, могут надругаться. Времена наступят такие тяжёлые, что живые будут завидовать мёртвым. Но через это надо пройти, это необходимо для очищения России. Если покаемся, выстоим, то Господь пошлёт и расцвет, и будет новый Царь, и Россия воскреснет, из щепочек соберётся, и освободится от этой сатанинской заразы, будет бедна, но духом богата. Все будут стремиться к нам для спасения, все будут тянуться к Православию.

Батюшка говорил, как и преподобный Лаврентий Черниговский, что когда будут предантихристовы гонения, то будут увозить эшелонами и что их будет три. Господь в своё время откроет, что это за эшелоны. Нужно стремиться сразу в первый эшелон и ничего не надо бояться. Как начнут арестовывать и вывозить, — пускай увозят. Батюшка говорил, что люди с первым эшелоном спасутся не физически, а душой. А люди во втором эшелоне спасутся только наполовину. А третий эшелон вообще не дойдёт.

— Я вас всех умоляю, — говорил, — хоть за последнее колесо цепляйтесь и уезжайте, куда будут гнать. Там будет особая благодать, там будут только те, которые спасутся, это все Божьи будут, туда уже лишний не сядет.

Говорил, что будет война, голод страшный по всей земле, а не только в России. Пересохнут реки, озёра, водоёмы и океаны, и растопятся все ледники, и горы сойдут со своих мест. Солнце будет палящее.

Будет Третья мировая война для истребления, останется очень мало людей на земле. Россия станет центром войны, войны очень быстрой, ракетной, после которой все будет отравлено на несколько метров в землю. И тому, кто останется жив, будет очень тяжело, потому что земля уже рожать не сможет.

Как пойдёт Китай, так всё и начнётся. Произойдёт смешение: наши девицы и женщины будут выходить замуж за китайцев, но это будет страшный обман, цель которого — занять нашу территорию и нас погубить. Батюшка говорил, что соединяться с китайцами — это очень плохо.

Первая кончина мира — это всемирный потоп, а вторая его кончина — это время, когда будут гореть огнем земля и небо. Земля станет мёртвой, а после снова будут люди, новые люди, будет новый век, будет обновление света.

Про печать антихриста батюшка говорил, что рогатый будет внедрять её очень хитро, по этапам, по ступенькам. Сперва ум отнимется, очень плохо с головкой будет, и вы спокойно подойдёте, чело подставите, руку свою, — и вам тут же печать поставят.

— Вам скажут: «Если вы сейчас печать поставите, то всех вас будут кормить», а это обман-обман. Три дня только будут кормить, а после скажут, что ничего нет, и такой голод будет, такой голод!

Из всех воспоминаний чад батюшки невозможно определить последовательность будущих событий: гонения, голод, война, пришествие антихриста, или война, голод, гонения, а потом уже антихрист. Одно точно: всё это будет и это может повторяться. Хотя в одном из посмертных своих видений отец Христофор показал, что все пророчества упраздняются, и всё, что предсказывали о будущем России и мира святые Серафим Саровский, Лаврентий Черниговский, Кукша Одесский, Матрона Московская и многие другие, не произойдёт. В лучшую сторону это принимать или в худшую, трудно сказать, однако, судя по тому, как безпрепятственно со стороны Церкви и верующих осуществляется принятие системы электронного контроля и нумерации, можно с огорчением предположить, что завершится всё гораздо быстрее.

Богу наше возрождение в обнимку с шестерками не нужно. Ему нужны чистые души, а не единая пронумерованная славянская держава от Тихого океана до Константинополя во главе с царем-батюшкой, которого, согласно Серафимовым пророчествам, сам антихрист будет побаиваться. Чего ему бояться-то, если все люди в его лапах, все пронумерованы?

Царь-то будет, но, очевидно, не для того чтобы возрождаться в ногу со временем, в обнимку с компьютерами, сотовыми телефонами и этим глобальным миром, а чтобы остаток верных сплотить и повести перед лицом антихриста на последнюю в истории человечества Голгофу. Наивно думать, что придет царь и все изменит, все вокруг исправятся — для этого нужны поколения. Да и как они будут исправляться, если с номерками и с новыми документами происходит зомбирование сознания? Вон, сербы, и первую, и вторую войну вынесли, а что изменилось? Как жили все с пластиковыми карточками и номерками, так и живут, и у них вообще в Церкви эта проблема не подымается. И у нас поди вот, убеди, что надо отказываться! Если сейчас говоришь что все это погибель, отречение от Христа, путь к антихристу — и многие с этим соглашаются, однако, отказываться не отказываются, произнося избитую фразу: «а как же жить-то?» — то при антихристе будет и подавно. Почему отец Христофор неоднократно с плачем и говорил, что люди сами будут подставлять руки под печать, ибо выжить и прокормиться в настоящий момент для таких важнее, чем вопросы веры, как будто хлеб насущный нам дает паспортный стол, пенсионный фонд и налоговики. А где Бог-то тогда, да и зачем Он нужен? Чтобы пожить здесь в обнимку с миром, после смерти в Рай?

И печать, говорил батюшка, будут лазером наносить, будет она невидима невооруженным глазом и ставить ее будут лукаво. Как сейчас не спрашивают нас: хотим мы или не хотим налоговый номер, — а всех нумеруют, — также будет и с лазерной печатью. Пойдет законопослушный гражданин получать пластиковую карту или снимать отпечатки пальцев, протянет руку, а в этот момент прибор и нанесет начертание. Пойдет фотографироваться на новые документы с биометрикой — камера и зафиксирует на лбу число зверя. Власть-то лукавая, она же его образ носит, его систему нам навязывает, его царство строит и отчитываться перед нами не будет. У нее и определенная задача: к воцарению своего хозяина все человечество должно быть запечатлено, чтобы когда он пришел, осталось сделать самое малое — всех заставить ему поклониться. В этом-то вся суть глобализации: чтобы к воцарению хозяина все были проштампованы. А уж поклониться ему — это, как говорится, дело техники, потому что мужество и сила воли отвергнуть его будет только у тех, кто не принял предыдущие этапы его печати. А принявшие номерки, паспорта, карточки сопротивляться и противостоять антихристу едва ли смогут, благодати-то не будет, они ее всю разменяют на эти документы. Не будет в сердце того, что удерживало бы волю от рокового шага. Создадут жидомасоны искусственный голод, все и побегут к нему за хлебом. Если сейчас никто не отказывается, хотя и голода нет, — так о том времени и рассуждать не нужно. Итак все ясно.

В этом и состоит поэтапность внедрения печати, о которой предупреждал отец Христофор. Ведь понятие печати антихриста у Св. Отцов не такое, какое мы привыкли видеть, глядя на канцелярские штампы. Оно сопряжено с самым главным — с отданием своей воли. Поэтому и рассматривалась Отцами всегда с двух сторон: с постепенного внедрения физического носителя, а затем и поклонение исчадию ада. Сейчас люди кланяются ему в духе, принимая номерки, новые документы, даже не замечая этого. А потом станут покланяться ему и физически, но только уже в животном страхе, потому что когда этот изверг обнажит свои когти, никакой демократии тогда не будет, будет страх и ужас, как при Гитлере или Сталине. Из-за боязни за свою жизнь сосед соседа будет закладывать, сын отца, ведь все непокланяющиеся ему, согласно Апокалипсису, будут убиваемы (Откр. 13,14). И пока осуществляется поэтапное внедрение физического носителя, Господь не отымает у людей возможности покаяться, и многие из нас, имея пластиковые карты с чипами, ходят в храмы, молятся, крестятся. Немалое число священников с карточками москвича в карманах стоят у престола, совершают святую евхаристию. Оттого и кичатся: вот, мол, я взял, но крещусь, рука-то подымается на крестное знамение, значит, это еще не печать! Да и какая им разница: в пластиковой карте будет стоять чип или под кожей? Они всё также будут креститься и говорить, что это еще не печать. Не понимают, окаянные, что просто милость Божия над ними и что ждет Господь, когда они вразумятся и отвергнут эту мерзость. А много их вразумляется, многие отказываются? Сейчас даже если Св. Патриарх публично и выступит: «Отцы, братия и сестры, соотечественники! Мы ошиблись с ИНН и паспортами, это все не богоугодно!» — многие послушаются и побегут сдавать? Не скажут ли: «Во-о! Одумался на старость лет! Где ж ты раньше был со своей Богословской комиссией? А кормить кто нас будет, за квартиру платить, Патриархия из своих запасов? Раньше надо было говорить, когда эту систему можно было еще остановить».

Когда люди понапринимали все это, втянулись в болото жизненных удобств и выгод, они уже не откажутся, вся их вера находится здесь, на земле. Они и в храмы ходят, и молятся, и крестятся, Имя Божие призывают, но все это с одной целью — выжить. В этом и суть изменения сознания — человек прелагает свою волю на дольнее и вот этим дольним только и живет. Все убеждения такового, представления и вера исходят из земных координат, из земных ценностей. Так и о Евангелии судят, и веру трактуют, именно по-земному, а не по святоотеческому. Евангелие и Отцы призывают на крест, а они с креста, святые призывают к исповедничеству, а они к приспособленчеству. Апокалипсис яснее ясного говорит нам об этой системе, а у них авторитет не Апокалипсис, а Кураев да Иоанн (Крестьянкин). Вместо того чтобы онебесится, они оземлились, все перевернули, все изолгали и теперь любую гнусность могут оправдать.

И если такое творится среди верующих и духовенства, то о светском населении и говорить нечего. В обществе процветает нравственный безпредел, каяться и исправляться никто не хочет, об убиении Государя все молчат, и вообще тема Помазанника стала закрытой. Предстаёт мрачноватая картина, и вновь приходят на память слова великого старца: «Россия, Россия, как мне тебя жаль! Что тебя ожидает!».

Подтверждением этих мрачных предчувствий может стать следующий недавний по времени случай. Группа женщин из Сергиева Посада чудом попала в Переделкино к архимандриту Кириллу (Павлову), чтобы поздравить его с Рождеством Христовым 2006 г. Одна из них полуглухому, полуслепому, парализованному старцу прокричала: «Батюшка! А вот у Лаврентия Черниговского о каких-то эшелонах говорится. Что это за поезда?». На что батюшка ответил: «Билеты на них давно уже проданы». Так вот и подумайте: если проданы, то ничего другого не остаётся, как согласиться с тем, что «купили» их те, кто отверг эти номерки, паспорта и вообще всё электронное.

Однажды отец Христофор говорил о кончине мира, и одна раба Божия сказала: «Ой, батюшка, а я выйду со светильниками, и со свечами, с лампадой встречать Господа». А батюшка отвечает:

— Милая моя, успеешь ли ты сказать: Господи помилуй?

Все замолчали, и больше никто не задавал вопросов.

Говоря о будущих страшных событиях, о последних временах, когда и отпевать-то некому будет, батюшка не вселял ни в кого духа боязни и уныния. В его словах рядом с печалью было торжество веры, потому что Сам Господь всё управит. Во всем батюшка усматривал неизреченный Промысел Божий и Его милосердие. Он даже как-то говорил, что чем ближе к концу, тем легче спастись, потому что одно неприятие всего сатанинского — уже спасение. Кто не будет ничего получать и скажет: «Пусть хоть распнут меня», тому при жизни венцы будут давать, но они будут невидимые. Но кто удостоится, будет их чувствовать душой. И именно потому, что в людях охладеет любовь и нам не с кого будет брать пример благочестивой жизни и стойкости в вере, именно поэтому и малое добро Богом будет вменяться в великую добродетель. Потому Батюшка наставлял, чтобы до конца дней своих не ослабевали в делании добра, особенно тем, кто не имеет чем вам воздать, ибо воздавать тогда будет Христос. Помогайте неимущим, больным, кто кого спасёт, тот тем и будет спасаться. Хлебом накормили — хлеб получите; воды дали — воды получите. Но разве у Бога награды плотские? Естественно, что речь здесь идёт о духовных вещах. За хлеб земной Он даст Хлеб Небесный — Самого Себя, за воду из колодца — живую воду Духа Всесвятаго.

Иеродиакон Авель (Семёнов)

+1

4

.

Отредактировано Россiянинъ (2022-02-02 12:22:35)

+1

5

Валентина Шишкина. Деревня Плеханово Липецкой области

Говорил, что «вся власть — от Бога». Но та власть, которая стоит на крови, долго не просуществует. У коммунистов есть свои добрые дела: воспитание людей, почитание старших, но они пошли против Бога, поэтому их власть была сразу обречена на погибель. Господь допустил нам такую власть за грехи наши, но эта власть недолговечна, она на крови.

Говорил, что страна развалится, останется центр: «Эти все окраины отойдут (Грузия, Украина, и др.), но будут жалеть. Вот Украина уже жалеет, простой народ жалеть-то будет. Армения никогда не будет отделяться, она погибнет без России. Будет всякое время. И гонение будет. Но ты не доживешь. Но ... всё нормально будет».

Говорил:

— Ведь над Россией покровительствует Божия Мать. Над Россией — Царица Небесная, Она молится и держит нас под своим покровом. Поэтому Россия не будет ни у кого (ни перед кем) на коленях, и Православие сохранится, хотя и будет стеснено, и между конфессиями будет большая борьба. Но всё равно люди для спасения потянутся все к Православию.

Он приводил пример — слова, кажется, одного из оптинских старцев: «Корабль наш из щепок соберётся и пойдёт великим путём. Будет очень мало православных, один центр, а потом соберётся из щепок корабль Российский».

Это батюшка любил повторять:

— Держава распадется, но Господь удержит. Православие из щепочек соберётся и пойдёт своим путём. И все будут стремиться к нам для спасения. Россия будет сильная и спасётся. Все будут тянуться к России и к Православию.

Говорил, что я до антихриста не доживу. Про Петербург говорил: «Ведь город обречён. Он весь уйдёт под воду. Москва обречена. Остались единицы молитвенников. Господь нас будет спасать».

— Но пока молитвенники есть, — говорил о. Христофор, — и молитвенники будут вымаливать у Бога. Вы даже не представляете, как это. Часы, минуты, секунды вымаливают — и город стоит.

О царе Николае II и царской семье он говорил, что они великие мученики, что они за веру, за Православие приняли мученичество. А про Зарубежную Церковь говорил, когда они требовали от нас покаяния:

— Да, им хорошо, они там сидели в тепле, не испытывали ни голода, ни холода, ни страха. Мы же даже боялись имя своё произнести. Нас здесь стреляли, убивали, всё над нами делали. И мы вот в таких условиях, как могли жили, но совершали службы, исповедовали людей, причащали. В каких условиях... И мы должны ещё просить прощения? Мы должны собраться вместе, друг друга простить и вместе Слово Божие нести.

*     *     *

Игуменья Евфросиния (Кушнир Мария Васильевна)

А про Колюпаново батюшка говорил: оно велико ещё и тем (помимо мощей блаженной), что недалеко от обители блаженной Евфросинии лежат неведомые миру великие подвижники. Ему это открыл Господь. Там был пещерный монастырь, впоследствии разорённый поляками (в Смутное время), а оставшаяся в живых братия скрылись в глубь пещер. Вход в пещеры теперь завален по Промыслу Божьему и откроется миру только в конце времён. «Это место настолько велико, — говорил батюшка, — что вы туда старайтесь как можно меньше ходить».

----------------------------------

К блаженной Матроне я ездила не один раз. Всегда помогала. А читаю тут книжку о ней (Житие блаженной Матроны) и там про батюшку написано. Она предсказала, что в селе Себено (её родина) откроют храм и там будет служить монах, да ещё какой монах! А батюшка в этом селе действительно служил.

Я ему говорю:

— Батюшка, там написано: будет служить Евлогий.

А он мне:

— Я тогда не был Евлогием.

— Ну, как же! Блаженная Матрона знала наперёд, что вы будете Евлогием.

— Я никем не был, никем не был, — смирял себя батюшка.

Я ему книжку всю прочитала, а он говорит:

— Ой, какая хорошая книжка.

----------------------------------

— Люди идут только со скорбями, а с радостью никто не придёт. Ни один не скажет: как спасти душу? А только: куда деньги положить, куда это.

С этими словами за голову так возьмётся и печалится:

— Сейчас не те времена, сейчас нам только на молитве стоять, просить покаяния.

А мне часто говорил:

— Бдите и молитеся, да не впадите в напасть! Вот, моя дорогая, вот!

----------------------------------

О временах антихриста он предупреждал:

— Я вас всех умоляю: хоть за последнее колесо цепляйтесь и уезжайте туда, куда вас будут гнать. Там будет особая благодать, вы там спасены будете. Это те люди, которые спасутся, это все Божьи люди будут, туда уже лишний не сядет.

Говорил:

— Ведь воды нигде не будет!.. Страшно, что воды не будет. Земельку скатаете, приложите (к губам)... Ох! Какие страшные времена идут! — ручками лицо закроет и сидит так в сокрушении.

Батюшка говорил, что Москва верующая и только благодаря этому всё держится. Говорил, что Россия возродится, будет бедна, но духом богата.

— Привези, — говорит мне, — книжку, где пророчества.

Привезла.

— Открой мне, пожалуйста, Оптинских старцев, предсказания Нектария и... прочитай.

Открываю, читаю, а там написано про число «семь». И он мне говорит:

— Колесо Апокалипсиса движется с огромной скоростью, — и так показывает пальчиком круг. — Да, Россия будет возрождаться... А Москва? Москва — часть провалится, и в Туле провалится.

И назвал мне места. В Москве — где мавзолей и подальше, за рекой, и где гостиница Россия. В Туле — Ленинский район провалится и провалится Скуратово, не сказал всё, но местами. А Питер вообще уйдет под воду:

— Печально, но Питера не будет.

— Батюшка, а как же так?

— Так угодно Господу Богу. Содом и Гоморра были? Также и здесь, — ответил он.

Но говорил:

— Все зависит от того, как будете молиться. Господь милостив и может помиловать. Всё в Божиих руках. Всё зависит от покаяния.

О будущем мира говорил:

— Печально, но мир идёт в погибель... Руководство ведёт мир в погибель.

Обязательно просил молиться за руководителей государства, чтоб им

Господь вложил разум на благо народа.

Когда я ему читала пророчества о России, он говорил:

— Печально, и как вот там написано: «для истребления» (Третья мировая война), Господь будет просто забирать свои души, чтоб не было надругания.

Но говорил, что будет ещё возрождение России, что ещё будет царь. И когда поднялась нездоровая полемика вокруг Государя и Распутина, он сказал:

— Печально... В этот век всё можно ждать.

Батюшка очень ходатайствовал, чтобы причислили к лику святых царя Николая II. И когда я стала говорить, что когда Комиссия заседала, его стали обвинять в том, что он отказался от престола и его поэтому могут не канонизировать, батюшка мне говорил:

— Надо было присутствовать. Его рукой водили. Он сам не подписывал, его рукой подписывали.

И когда я ему читала пророчества о Дивеевской обители, он дополнял всегда, но со слезами. И когда я ему читала про число «семь» и «восемь», у него были слёзы на глазах.

----------------------------------

Он говорил, что какая-то хитрость будет придумана и в Туле два священника останется истинных. А потом помолчал и добавил:

— Хорошо, если б два... хоть бы один! Тогда Тула будет спасена!

----------------------------------

А мы удивляемся:

— Как же?

А он говорит:

— Премудростью Божией!

А нам вообще ничего не было понятно: «хитрость какая-то», и что-то придумают, и кто придумает? Мы и понятия не имели ни о кодах, ни о паспортах, живём в монастыре безвылазно. А он ничего подробно не объяснял. Это сейчас стало понятно, какое зло — коды, ИНН.

Когда я открывала счёт (на монастырь), меня направили в регистрационный центр. Это был 1994 год. А батюшка срочно меня заставлял открывать счёт. Он меня спрашивает:

— Где ты была?

Я говорю: там-то, там-то и у меня отобрали документы: теперь всё будет цифровое и завтра будут... Он сидел, слегка как бы подперев голову рукой, было такое впечатление, что он заснул. Это была его любимая поза. Он мог так пять минут сидеть, полчаса, мы тоже сидим и ждём. И вдруг он перебивает и говорит мне:

— Иди, открывай счёт, — и сказал в каком банке открыть.

Я счёт открыла в единственном лице: я была и настоятельница и бухгалтер. Но тогда расчётному счёту уже присвоили ИНН, а я ничего этого не знала. Тогда только-только какие-то штрихи (штрих-коды) появились, а он говорит:

— Для счёта это надо. Скорей, скорей, иначе ты потом его не откроешь.

Номер этот был не на обитель, а на расчётный счёт, чтобы открыть счёт в банке.

Батюшка предупреждал, что будут всем давать номера. Их принимать нельзя. Говорил и плакал:

— Руки сами будут подставлять под печати. Такое страшное время идет! Как жалко мне!

Он вообще говорил:

— Вот какие у вас сейчас есть документы — всё! Больше никакие не берите!

А когда его спрашивали:

— А как же жить, батюшка?

Он вспоминал:

— Одно время мне не хотели платить пенсию. Мне не страшно. Меня люди прокормят. Мне и нужно-то всего один кусок хлеба, да ложка каши, и всё. А потом сокрушался:

— Какое время лукавое будет! ...Важно, чтоб шла молитва.

Почему он мне и сказал:

— Накрывай скорее плиты. Неважно как там. Важно, чтоб шла молитва. Идёт молитва. Нужна молитва, покаяние.

Когда приходили к нему священники, он говорил:

— Вы будьте помилосерднее к пастве... Ну, и больше учите...

А кто слушал? Никто не слушал!

К советскому паспорту он относился просто как к документу:

— Вон возьмите там что нужно, какие документы...

А потом сказал:

— Больше не трогайте, вот это последний мой паспорт, ничего не нужно.

Когда к нему приходили за благословением выйти замуж, он говорил:

— Нет, как же так... Самое страшное, когда мать своей рукой будет вести и ставить печать младенцу (а сейчас прямо в загсе младенцам присваивают пожизненный и посмертный номер. Точнее, они данные подают в налоговую инспекцию и там все заносят в компьютер). Все будут ставить и подводить своей рукой... — и батюшка так руку протягивал и показывал внешнюю сторону кисти, куда будут ставить печать. — Нет моего благословения. Я не могу благословлять, чтобы младенцы шли в ад вместе с матерью. ...Сейчас тот, кто с мужем живёт, должны жить благочестиво. О каком замужестве вы мне говорите или о женитьбе?! Сейчас не те времена, когда женятся и выходят замуж. Сейчас муж с женой должны жить как брат с сестрой. Ко мне за благословением на замужество не ходите, я не понимаю этого.

*     *     *

Александр Григорьевич Кушнир

— Союз развалится. Соберутся в то ли в роще, то ли в пуще... В ноябре иль в декабре... И развалится держава.

Запали мне в душу его слова. Через несколько лет после этого разговора, в 1991 году, в Беловежской Пуще было подписано печально известное Соглашение о распаде СССР и создании СНГ. Для батюшки, оказывается, всё было просто и ясно видно на годы вперёд. Для него распад Союза был логическим завершением политики нашей партии, итогом существования всей советской системы. После этого уже, когда пошла инфляция, всё стало дорожать, рубль стал падать, мы переживали, а батюшка спокойно говорил:

— Да за что ж вы всё держитесь... ни за что!

----------------------------------

Батюшка говорил, что гонения и скорби сплачивают людей. О свободе говорил:

— Будет время, настанет свобода, и вы увидите, что это такое. Разбежится стадо, если оно станет свободно.

*     *     *

Раб Божий Алексей, семинарист

Батюшка говорил, что какая-то хитрость будет придумана и в Туле останутся один-два священника в истине. Но если таковые останутся, то Тула будет спасена. Мы тогда выслушали его, но так и не поняли, что это такое, а переспросить боялись.

*     *     *

Схимонахиня Пиама (Касаткина)

Отец Кукша говорил:

— Время такое подойдет, когда ни одной церкви не будет русской, только католические. Придут католики и в один день всех выгонят. И если кто вздумает зайти в эту церковь просто послушать, поинтересоваться тем, как они служат, то придётся потом много-много слез пролить, каяться много-много только за то, что ты полюбопытничал. Вот только каяться будет некому, потому что покаяния у них нет. Будете в погребах причащаться, в катакомбах. А они будут ходить по улицам и всех загонять в храмы насильно и говорить: «Как же так, вы ходили в храмы, а теперь не ходите?». И вот, кто не будет ходить в храмы, с тех гонения начнутся.

Я тогда молодая была, не представляла, что это такое катакомбы, слова даже такого не знала. Отец Кукша мне объяснил:

— В погребах, значит, у какого-нибудь верующего батюшки, приготовляйте вина и просфорочки, и он вас ночью, чтобы никто не узнал, в погребе будет причащать (запасными Дарами).

----------------------------------

Как-то я спросила отца Христофора перед его смертью:

— Батюшка, ну скажи нам, что нас ожидает? Ведь никто нам не скажет. Кто говорит, что нас на север увезут, кто ещё что-то...

Он долго мне не отвечал. А я продолжаю:

— Батюшка, я никому не скажу, что нас ожидает, скажите!

Тогда он достаёт тетрадный лист и даёт его мне. На этом листе ответ был записан заранее: батюшка ведь был прозорлив, знал, что я у него спрошу.

На листочке было крупно написано: «А кто не согласен будет с тем, что будут предлагать, тех увезут далеко-далеко и уничтожат». «Не согласен» — это значит, что не принимает все эти ИНН, все эти номера, вообще — всю эту систему. Ведь когда ИНН стали вводить, нас тут много пошло в налоговую отказываться от них, потому что батюшка говорил перед смертью, чтобы ничего не принимали, никакие документы, тем более номера эти.

После того, как я прочитала то, что было написано на этом листочке, отец Христофор убрал его обратно в тетрадь.

Я говорю батюшке:

— Именно это я и хотела узнать, больше ничего и не нужно! Ведь это самая легкая смерть, самая легкая смерть.

Когда я ещё жила в Щегловском монастыре, батюшка Христофор говорил, что когда начнут гнать из обители за то, что принимать никак нельзя, — уходи:

— А будут выгонять и ты не уйдешь, то будешь служить уже не Богу, а диаволу, — и не велел мне возвращаться в монастырь (когда из него выгонят).

Поэтому, когда на монастырь взяли эти ИНН, я оттуда и ушла.

----------------------------------

Батюшка говорил, что когда нас будут гнать, есть совсем нечего будет. Мы, как монахи Глинской обители, будем ложиться и умирать.

Я ведь каждый год в эту обитель ездила. У них там испокон веков монахи так смерть принимали. Когда монах готовился к смерти, ему выделяли маленькую темную комнату с кроватью и приносили ежедневно в обед полстакана воды и кусочек просфоры на целый день. Он это ел и творил при этом Иисусову молитву. Я у батюшки спрашивала:

— Как же так, батюшка, они же лежат, кушать хотят... что там эта просфорочка?

А батюшка отвечал:

— Иисусова молитва побеждает чувство голода. В Глинской пустыни испокон веков так умирали.

— А это не грех (в смысле: не самоубийство?)?

— Ну, какой же это грех? Человек ведь всё равно готовится к смерти.

— Батюшка, ведь он кушать-то хочет!

— Нет, не хочет.

Схимонах Симон финский так вот и умирал. Он несколько десятков лет провел в лагерях. Забрали его юным, а пришел он в Глинскую стариком. Прозорливый был! Все мои грехи как на лбу читал.

----------------------------------

У меня когда-то две знакомые матушки (монахини) жили. Они приехали из ссылки и предупреждали о номерах:

— Танюшка (меня Татьяной в миру звали), если будут увозить (за неприятие), первая беги! Первым этапом беги! Будут и вас гнать. Пусть увозят, но вечность не меняй на кратковременное, мы всё равно здесь вечно жить не будем.

Этих матушек сослали далеко-далеко, в Казахстан, хлопок убирать. По тринадцать лет они отсидели в ссылке. После их возвращения я увидела сон: круг свечей, и в этом кругу женщина в монашеской одежде летит к небу. Я сразу поняла, что это чья-то праведная душа летит. Ведь праведную душу окружают Ангелы, но я недостойна Ангелов видеть и потому вижу лишь свечи, которые окружают эту женщину. Когда проснулась, сразу поняла, что кто-то из моих знакомых матушек отошел к Богу. Поехала к ним, а там одна из них уже в гробу лежит. Ее-то я и видела! У них тоже, как и у меня, гроб уже стоял заранее приготовленный. У меня иногда спрашивают, не боюсь ли я гроба, стоящего под кроватью. А чего бояться? Все равно в него ляжем!

Помню хорошо, как эти матушки повторяли мне:

— Танюшка, не пугайся ничего, стой на своем. Уезжай, куда повезут, но простое на вечность не разменивай. Простое ты проживешь, а там — вечность, конца никогда не будет! Ведь геену Господь закроет один раз, и больше не закроется и не откроется (она), а там кричат и кричат!

----------------------------------

Все знают, что в последние времена многие соблазнятся и прельстятся. Пришли как-то к батюшке священники и спрашивают:

— Батюшка, сколько священников в Туле останутся истинными?

А он сидит и молчит, задумался. Священники продолжают просить:

— Батюшка, ну скажи.

Он и отвечает:

— Мало, очень мало.

— Два, три?

— Два, три... хорошо бы было!

Был 1990 год, весна, тепло. Мы сидим в Почаеве и кушаем возле храма после обедни. Достали все, что было в сумках, и едим. И вдруг из-за угла храма выходят четыре старца, глянули на нас и говорят: «Последний Патриарх умирает! Последний Патриарх умирает! Молитесь Богу! Последний Патриарх умирает! А вы что?.. вы что делаете?». Пимен тогда очень сильно болел, был уже при смерти. Но я никак не могла понять тогда, что нам говорили: что они Патриарха не найдут? А потом уже мы поняли, почему последний Патриарх: после его смерти стали вводить ИНН.

*     *     *

Владимир Синяков

В последнее время батюшка не благословлял браки. Говорил, что антихрист «не в дверях стоит, а на носу»:

— Сейчас нужно думать не о продолжении рода человеческого, а о спасении душ.

*     *     *

Мария Яковлевна Романова

Незадолго до смерти сказал как-то:

— Господь прибавил ещё двадцать семь лет. В эти года будут большие бедствия. Старцы очень молятся чтоб была война, а после войны будет голод уже. А если не будет войны, то плохо будет, все погибнут. Война будет недолгая, но всё-таки многие спасутся, а если не будет, то никто не спасётся.

Вот со дня его смерти и надо считать двадцать семь лет. А что там будет — неизвестно.

Про Петра I говорил, что он был не особо верующим, а про Николая II сказал: «Этот царь настоящей веры, они люди святые были».

Говорил, что люди одеваться будут по-другому (особенно женщины), женщины будут мужские головы носить, стричься будут, — это всё будет вражье, не Божье. К женщинам в брюках относился очень плохо. Одну девочку в брюках привели к нему причащать, а он говорит:

— Отведите сейчас же, сейчас же отведите! Переоденьте ей что-нибудь другое.

Он не мог выносить этого, говорил:

— Это всё одеяние вражье.

Говорил, что будет в Церкви скоро всё католическое, как в храмах изменят Символ веры, так нельзя будет ходить, а потом все храмы будут закрываться.

Говорил, чтоб старцев не искали, их больше не будет.

*     *     *

Алевтина Себякина

Когда батюшку спрашивали о женитьбе или замужестве, он был против и прямо предостерегал, чтобы дети не попали в антихристово время и не попали под печать антихриста. Говорил:

— Женятся, дети пойдут... а придёт антихрист, дети будут страдать, дети будут несчастные, голодные, куда детей-то?

Батюшка считал, что лучше замуж не выходить и детей не иметь, и предостерегал от страданий, от ига антихристова.

*     *     *

Монахиня Серафима (Пешехонова)

Как-то я спросила у отца Христофора:

— Батюшка, давно уже стою на кооператив, на квартиру, восемнадцатый год, все никак не получу.

А Батюшка:

— Ты где живешь?

— Около монастыря второй дом.

— Э-э! Никуда не уезжай.

— А как же, — возражаю, — дом без удобств, да на углу, очень неудобно, и машины — рядом дорога, шумно.

— Куда же ты со святого места переезжать захотела? Рядом монастырь, колокола зазвонят, — и бесы убегают на 15 метров и всё освящается (вокруг), ведь колокола лечат. А ведь ты не знаешь, как ещё жить-то в квартирах.

----------------------------------

Батюшка Христофор советовал при кознях человеческих и вражеских прибегать к Псалмам святого пророка Давида — 26-му, 90-му, 101-му и 36-му. Если исправно читать эти Псалмы ежедневно по три раза со смирением, предавая себя всеблагому Промыслу Божию, то Господь изведёт, яко свет, правду твою и судьбу твою, яко полудне, точию повинися Господеви и умоли Его (Пс. 36, 6).

----------------------------------

Батюшка был очень против современной музыки, против американских и западных ансамблей, это, говорил, бесы ходячие, это молодёжь и погубит. Был очень против компьютеров, телевидения, номерков, против всех этих новшеств, ему это было чуждо. Он говорил, что всё это как крах разрушится, а начнётся с Востока. И к телефону относился отрицательно, и мне не велел проводить телефон. Молитва должна быть, молитва. Батюшка говорил, что все беды оттого, что мы отошли от общения с Богом, люди полюбили больше мир, чем Бога. Прогресс всех погубит, цивилизация идёт к краху. Но Господь милостив.

— Я должен жить до ста лет, — говорил он, — но сократили мне на семь лет и вам будет трудно. Старцев уже в Туле не будет, не надейтесь ни на кого. Всех вас вручаю Божией Матери, и Матерь Божия умолит тогда.

Говорил:

— Вернётесь «коса на косу» — как говорила блаженная Матронушка.

— Как, батюшка? — не поняла я.

— А вот вспомните, — пояснил, — соха на соху. Матронушку читайте, к ручному труду все вернётесь.

----------------------------------

Батюшка всем говорил, чтобы почаще ездили в Колюпаново — источник там никогда не иссякнет. Его как-то спросили: «Батюшка, а в Апокалипсисе написано, что воды нигде не будет...». Батюшка ответил:

— А вот для тех, кто будет к блаженной Евфросинии ездить... в Колюпаново, источник будет до скончания века.

----------------------------------

Про последние времена батюшка говорил, что голод будет и надо иметь запас водички и сухариков на десять дней, и будет такое, что даже из дома выйти будет нельзя. Но для избранных всё сократится. В последние годы вообще батюшка был настроен очень апокалиптически, не благословлял браки. Мой сын хотел жениться, и я у батюшки просила благословения.

— Какое там сейчас жениться! — огорчился он. — Детей-то не надо иметь. Время такое тяжелое, что номера даже младенцам будут давать.

Мы не понимали этих его слов, а сейчас действительно, в загсе новорождённым сразу присваивают ИНН... И мама у меня тоже говорила об этом: «Ой! Как мне вас жалко! Какое время сатанинское настанет, как оно будет меняться, год как месяц будет! Но это всё будет к Мировому правительству для встречи антихриста... Ну, ты до голода доживёшь». А я удивлялась: «Мам, ещё голод будет?» — «Да, и будет всё-всё в сетях» — «Мам, а какие это сети, рыбацкие?» — «Нет, увидишь какие будут сети... как мне вас всех жалко! И какой будет голод! Но вы будьте верны, вас будет Господь кормить».

Теперь мне понятно, какие это сети... электронные, сети электронного контроля.

----------------------------------

У меня есть книжка «Россия перед Вторым пришествием», и одно время я так увлеклась опубликованными там пророчествами, что и Евангелие, и Псалтырь стала наспех читать. Сижу — пророчествами зачитываюсь: там и Макария говорила, там и Артемия писала, там Кукша... Ой, что будет с нами! Ой, что будет с нами!... И закладочки везде ставила.

Уснула как-то, вдруг батюшка Христофор во сне является и говорит так строго:

— Ну-ка, садись, мать, рядом. Показывай книжечку свою пророческую...

— Ой, батюшка, вы знаете, что у меня такая книжка есть? Там пророчества... я закладочки заложила.

Мы сели вместе с ним, я беру книгу, открываю и говорю:

— Батюшка, вот говорят, что будет с нами... Ой, я так расстроилась! Вот смотрите, что сказала блаженная Матронушка, что с нами будет...

Открываю на закладочке, где блж. Матронушка... раз — лист белый. Опять другую закладочку открываю и говорю:

— А вот, что сказал Кукша... даже жениться нельзя.

Смотрю: лист белый. Опять другую:

— Батюшка, а что написал Лаврентий Черниговский... куда же нам, я так расстроилась?

Открываю... лист белый! Всё чисто! И так почти полкниги: на свт. Игнатия Брянчанинова, на блаженную схимонахиню Макарию, на Пелагеюшку!

— А-а-ах! — удивилась. — А почему же листы белые? Куда же делись пророчества?

Смотрю на батюшку и тут меня как осенило:

— А-а-а, батюшка, Господь изменил?

— Догадалась! — ответил отец Христофор. — У Господа всё за миг может измениться! Всё Господь изменил! Мы перешли на цифру восемь.

Потом я догадалась, почему на «восемь». Батюшка ещё раньше говорил, что Чернобыльская авария — это исполнение восьмой главы Апокалипсиса. И вообще нам батюшка обязательно заповедовал читать ежедневно Апокалипсис, хотя бы по одной главе:

— Блаженны, — говорил, — читающие Апокалипсис.

----------------------------------

Царя Николая батюшка очень почитал. У него была фотография всей царской семьи, большая такая в рамочке, он мне потом её подарил. Батюшка говорил, что царь — Божий помазанник, ещё народ поплачется.

Как-то я увлеклась книжкой В. Пикуля про Распутина, в которой его очень порочили. А потом мне дали путёвку в дом отдыха на Финском заливе, и там показывали такие ужасные фильмы о Распутине, что я встала и убежала. Чтобы разъяснить всё самой себе, я пошла к батюшке и рассказала об этих случаях. А он говорит:

— Не смотри эту мерзость, жиды что только не напишут. Он честный и великий у Бога, он святой, его опорочили, и он будет с царевичем.

Батюшка вообще хорошо знал историю и очень хорошо разбирался в политике:

— Молитесь, — говорил, — пока с нами Ельцин. А после него будет молодой, — тогда узнаете, вот тот запутает.

Говорил, что время сейчас не политическое, а апокалиптическое.

*     *     *

Монахиня Анастасия (Марья Васильевна Ушакова)

Батюшка в последние годы в монастыри не благословлял. Говорил:

— Молодые монахи силу не наберут, окормляться не у кого, старцев нет, так и останутся зелёными, а сами по себе они не вырастут. Монастыри страдают сейчас: старцев-то и стариц нет, некому окормлять. А старцев Господь всех заберёт. Время последнее, антихристу порога.

----------------------------------

Когда произошёл в Чернобыле взрыв, батюшка знал, что там случилось, и он молился, и само место, где была станция, не пострадало. И батюшка говорил, что всё кругом заражено, а само вот это место — там радиации нет, и храм-то, который рядом стоит, не пострадал. Он даже так говорил, что радиация — это сатанинское наваждение.

— Господь милосердный спас. Поэтому не бойтесь, что там всё отравлено. Всё крестом: и молоко, и сметану, и все продукты, и потом кушайте.

Чтил свв. Феодосия и Лаврентия Черниговских, говорил, что это два светильничка. А о преп. Лаврентии сказал:

— Посмотрите, что он пишет, — и благословлял вникать и прислушиваться.

О Распутине батюшка отзывался очень хорошо и очень чтил его. Очень почитал царя (Николая II), очень. Он так и говорил, что гибнем мы, потому что кровь его на нас и на наших детях, что то, что произошло, — это тяжкий смертный грех, цареубийство, и что этот грех пребывает на всём народе.

При этих словах он даже содрогался и трясся, так, видимо сердцем переживал:

— Так нам и надо зато, что мы царя-батюшку распяли, казнили его. Каяться нам нужно за это, покаяние нужно приносить, чтоб Господь помиловал. Если Господь сподобит покаяться и Господь простит нам, то жизнь нам ещё продлит.

Батюшка говорил, что сейчас идёт такой гнев Божий на землю, что поспились, посгулялись, поскурились, (женщины) влезли в мужскую одежду, и старая и малая стали брюки носить. Все они, — батюшка как-то так выражался, — ну, с ума посходили, это, говорил, очень плохо, очень плохо, нельзя этого делать, женщина должна быть женственной, в юбочке или платьице. Это — смертный грех, нельзя этого делать. И пьют, и курят, и такой разврат, что такого разврата никогда не было. Вот как Содом и Гоморра погибли за разврат, вот также и нас сожжёт Господь огнём, этот мир сожжёт. Такие крупные города, как Москва, Питер, погибнут и всё благословлял уходить из городов в деревню.

Ещё задолго до перестройки, где-то в середине 70-х годов, говорил:

— Придёт к власти молодой, меченый, лысый, а на нём цифра 666, и пойдёт всё... неразбериха, путаница. Вот с него всё и начнётся. Он мало побудет у власти, но дел наделает... И с этого времени изменится жизнь, время будет очень смутное, пойдёт разделение, не только Союза нашего, но и семьи, все будут разделяться, не будут уживаться дочь с матерью, сын с отцом, сноха со свекровью. Это будет плохо, что пошло разделение. Наши девушки будут выходить замуж за иноверцев, и это очень плохо.

Говорил, что при Ельцине еще будет терпимо, а после него будет молодой — тот вообще всё запутает. А потом начнётся такое, что один Бог только разберётся.

----------------------------------

Батюшка нас много предупреждал о последних временах и долго-долго с нами беседовал:

— Храмы будут украшать, знаете как!.. А этого не надо будет. Нужна будет только молитва, только молитва! Красоту не надо будет наводить. Открыли храм, создали условия, чтобы (можно) было молиться. Всё! Не надо разукрашивать.

Батюшка говорил, что, к сожалению, всё будет наоборот, будут красоту наводить, а молитвы не будет.

Вспоминал ещё, что все мы ездили ко святыням, в Почаев, например. Слали на каменном полу (в храме), и никто не заболел, никто.

— А в последнее время, — предупреждал, — для вас будут и гостинницы шикарные, и туалеты... Это всё прельщение сатанинское, нам этого не надо, мы православные христиане, нам надо всё, что попроще. Нам-то душу спасти, а не красота нужна. И не трапеза шикарная, богатая, нет. Хлебушек, супчик и чаёк, и слава Тебе, Господи, за хлеб, за соль и за суп, слава Тебе, Господи! Нам это роскошество не нужно, нам молитва нужна, нам спасение нужно.

Всё это батюшка подытоживал одним словом — прельщение. Говорил ещё:

— Так будет тяжело, время будет краткое... Господь сократит время для спасения душ наших. А если не сократит, то не спасемся. Меня-то Господь забирает, я-то не доживу, а вы... остаётесь на страшные мучения. А меня Господь забирает, я не доживу до прихода антихриста. Будете вы бегать, искать старцев по всему свету, а старцев истинных уже не будет. Господь их всех заберёт, не допустит, чтоб погибли старцы, а вы останетесь на волю Божию.

— Я отойду ко Господу... ещё пока можно в церковь ходить. Но незадолго после меня будет смешение вер, и в храмы ходить уже будет нельзя, не будет Евхаристии и Причастия не будет. Так хитро подползёт этот рогатый, что вы увидите: храмы открыты будут, и службы как шли, так и будут идти, как пели, так и поют там... Вот просфоры... Матушка Федотья, — обращается о. Христофор к просфорнице, — вот ты просфорница, печёшь просфоры, вот подойдёт такое время, что в храмы ходить нельзя будет, а ты просфоры будешь печь?

Матушка Феодотья сидит, улыбается (видимо, не понимая, насколько всё серьёзно) и отвечает:

— Батюшка, а как же, да я люблю просфоры печь.

А батюшка говорит:

— Ты не улыбайся, это очень серьёзно я спрашиваю. Ты будешь печь... а кого ты будешь кормить? Кого? Уже ходить в храм нельзя будет, вера-то православная уже всё, её не будет и Причастия не будет. В Туле останутся два-три священника истинно верующих, не более.

— Батюшка, — опомнилась мать Феодотья, — а как тогда быть?

— А тогда, — отвечает батюшка, — в своих кельях молитесь, но молитву никогда не оставляйте. Только с Богом, только с молитвой!

И дальше батюшка благословил запасаться крестами.

— Крестов, — сказал, — не будет. Сначала пропадут монашеские кресты, потом маленькие нательные кресты... вот захотите ребёночка окрестить, а крестов не будет. Запасайте крестики. Свечи запасайте, масло запасайте, чтобы вы дома могли зажигать свечу, лампадочку и молиться.

А когда нельзя будет причащаться, батюшка благословил нас запасаться Крещенской водой и просфорами:

— Просфоры порежьте мелко, насушите и положите в герметические баночки, чтобы ни одна козявочка не подползла. И тогда по молитвам вашим, Крещенской водички капельку и капельку просфорочки Господь будет вам вменять в Причастие. То мы в церкви причащаемся, но в церковь нельзя будет ходить, и Крещенская водичка и просфорочка будут вам вместо Причастия... А потом наши храмы займут, и всё разрушится, как было тогда (в революцию), так опять будет.

Поэтому батюшка не благословил доставать мощи блаженной Евфросинии Колюпановской, говорил, что осквернят, пусть она как есть похоронена, так и будет.

----------------------------------

Когда был у нас Патриарх Пимен, он очень болел, потом у него ножки отказали, его на кресле возили, и батюшка наш говорил:

— Молитесь за Патриарха Пимена, молитесь, дай Бог, хоть он какой, хоть больной, только бы был у Престола Божия, Патриарх последний.

Я тогда не понимала: как это Патриарх последний, и когда Пимен отошёл ко Господу, — мы ездили к нему на похороны, — то после него появился новый Патриарх Алексий. И я подумала: как же так батюшка говорил, что Патриарха не будет? А батюшка, оказывается говорил о другом: не то что не будет Патриарха как священнослужителя, а не будет слова, кто бы нас защищал, не будет такого благословения, что не берите паспорта, не берите ИНН, всё вот это сатанинское, всё будет обращено не во спасение душ наших (а в прельщение). Прости меня, Господи!

----------------------------------

Говорил, чтобы мы ничего не принимали, никакие документы, номера. Из-за принятия этих документов, говорил он, молитва сильно ослабеет. И причём он очень просил:

— Дети мои, ничего не принимайте, ничего, никакие документы.

А начиналось всё с ваучеров. Когда выдавали ваучеры, я, великая грешница, получила его по незнанию, а когда у батюшки спросила, то быстро от него избавилась. Оказывается, батюшка не благословлял брать ваучер, потом, когда стали выдавать медицинские полисы, не благословлял брать полисы, затем пенсионные номера. Он говорил, что это всё идет поэтапно, потихоньку:

— У-у-ух, как хитро затягивает антихрист, очень хитро! Начал с ваучеров, а потом по ступенькам, потихоньку...

Говорил, что за ваучерами пойдут полюса, затем номера, страховые полюса, потом будут новые паспорта, а потом уже после паспортов будут людей клеймить, т.е. вот эти чипы давать. Слово «чипы» он не произносил, но подразумевались именно они. Говорил, даже будет клеймёна сатаной одежда, будут знаки такие на одежде, на пальто, на плащах треугольником вниз, и обувь будет также, кресты будут на обуви, чтобы мы ходили и попирали, на полу, на линолеуме, коврах будут кресты.

Если мы примем номер (ИНН), если попадём в перепись, если пойдем голосовать, то потихоньку незаметно мы и попадём в сети антихриста. И батюшка даже так говорил: кто примет полюс, потом номер, а потом и паспорт, то назад дороги не будет, вы уже будете как зомби, отнимется ум и будете принимать всё остальное, и под печать сами будете подставлять руку и лоб, и вам её будут наносить лазером.

— Ад, — говорил батюшка, — переполнен. Уже некуда людей посылать, настолько переполнен.

О выборах и голосовании говорил прямо:

— В последнее время на выборы и голосования не ходите.

А про перепись говорил, что это отречение от Бога:

— Ишь как хитро устроили... перепись... это голосование за антихриста!

О номерах предупреждал прямо и говорил, что их будут давать, что будет всё электронное. Он говорил, что в Америке есть такая машина «Зверь», в которую сводят все данные, и с её помощью враг опутает всех, как паутиной всех обтянет, охватит сатана весь мир и из космоса будет управлять. Кто примет полисы, номерки, паспорта, тот и будет у него на счету. Поэтому батюшка очень отрицательно относился к компьютерам и всему электронному.

— На весь мир строится эта сатанинская сеть, чтобы весь мир проглотить. Это всё — это отречение от Бога, — говорил. — Здесь мы временные, там мы вечные, безконечная жизнь там, — и ничего не благословлял.

— А если мы будем говорить, — предупреждал он, — что в этом нет ничего особенного, и это тоже ничего особенного, это ещё не печать, и примем номер (ИНН), паспорта, то у нас помрачится ум и будем как безумные. И когда подведёт нас антихрист уже к печати, то нам и это не страшно будет. Мы и руку подставим, и чело подставим свободно, мы уже будем как безумные.

Поэтому батюшка и просил ничего не принимать, чтобы не предать Господа:

— Его раз распинали, а мы сейчас второй раз распинаем.

И когда на товарах стали появляться штрих-коды, он даже не благословлял покупать те товары, на которые нанесен штрих-код. Он пальцем показывал на них и говорил, что это номер 666. Но потом уже, когда номера стали везде и надо было как-то жить, он говорил, чтобы мы всё крестили:

— Всё крестом крестить, крест всё сжигает. Срывайте, крестите и всё Крещенской водочкой окропляйте.

----------------------------------

Тот, кто не пойдет это получать и скажет: «Пусть распнут меня, но за Бога», тому при жизни венцы будут давать, но они будут невидимые. Но кто удостоится их, почувствует душой. Господь нас оберегает и посылает их (венцы) тем, кто твёрдо будет стоять в вере. Тогда будет два пути: крест и хлеб. Выберем крест — спасёмся, выберем хлеб — погибнем. Но своих Господь не оставит.

Батюшка говорил, что будет рассвет России, она расцветёт после этих страданий. Сейчас будут страдания (и ИНН будут навязывать, и карточки, и перепись, и паспорта), и нам надо выстоять, пройти через эти страдания. В последнее время, говорил он, люди много будут болеть, но не отчаивайтесь, это будет во очищение душ ваших. А потом он сказал:

— Россия процветёт, будет новый царь, она воскреснет и освободится от этой заразы сатанинской, и жизнь будет очень хорошая, благочестивая... но всё зависит от нашего покаяния, нужно соборное покаяние, чтоб был у нас новый царь, без покаяния царь не придёт.

Батюшка нам говорил, что всё это творят жидомасоны, только они тайно всё творят и из космоса управляют нами, они даже наше общение друг с другом будут знать. Они хотят затоптать веру православную, стереть её в порошок. И тогда царь даст благословение казакам идти защищать веру.

— Если все трудности переживём, перетерпим — говорил он, — если нас Господь подкрепит пронести всё это, то возрождение России будет.

Батюшка говорил, что будут гонения, будут увозить эшелонами, которых будет три. Господь откроет, что это будут за эшелоны. Попасть нужно сразу в первый эшелон. Как начнут арестовывать и вывозить — пускай увозят. Батюшка говорил, что люди с первым эшелоном спасутся. Не физически спасутся, а душой. Люди во втором эшелоне — только наполовину. А третий эшелон вообще не дойдёт. Батюшка учил, что как только гонения начнутся, то не надо ничего бояться, а нужно стремиться попасть в первый эшелон.

Батюшка предупреждал, что надо быть готовыми к этим гонениям: иметь рюкзачок, наполненный теплой одеждой, обувью и деньгами, хотя будет такое, что ни купить, ни продать, но денежки всё равно берите. Раз, схватил рюкзачок — и готов.

Ещё он благословлял запасаться продуктами. В запасе всегда должны быть горох, сахар, соль, керосин, спички и керосиновые лампы, потому что света не будет.

Предупреждал, чтобы никаких прививок не делали. В последнее время никаким врачам нельзя доверять, так как они будут очень хитро подходить и могут под кожу ввести чипы.

Он говорил, что будет сильная война и останется очень мало людей (на земле). Жара будет после войны и голод страшный по всей земле, а не только в России. И жара страшная, и неурожаи последние пять-семь лет будут. Сначала всё уродится, а потом польют дожди, и всё затопит, и весь урожай сгниёт, и ничего не соберут. Пересохнут все реки, озера, водоёмы, и океаны будут пересыхать, и растопятся все ледники, и горы сойдут со своих мест. Солнце будет очень горячее. Говорил, что после войны так мало останется людей на земле, так мало... что центром войны будет Россия. Люди будут хотеть пить, будут бежать, искать воду, а воды не будет. Увидят — что-то блестит на солнце — и подумают, что это вода, подбегут, а это не вода, а стекло блестит. Война будет очень быстрая, ракетная, и такая, что всё будет отравлено. Батюшка говорил, что на несколько метров в землю всё будет отравлено. И тем, кто останется жив, будет очень тяжело, потому что земля уже рожать не будет.

Как пойдёт Китай, так всё и начнётся. Произойдёт смешение: наши девицы и женщины будут выходить замуж за китайцев, но это будет страшный обман, потому что все это будет предприниматься для того, чтобы занять территорию и нас погубить. Батюшка говорил, что соединяться с китайцами — это очень плохо, это тяжкий грех.

Первая кончина мира была — всемирный потоп, а вторая кончина — гореть будет земля и небо огнем. Земля будет мёртва, но после снова будут люди, новые будут люди, будет новый век, будет обновление света.

Батюшка сказал:

— Как Господь сохранил Ноя для продолжения рода человеческого, так же и сейчас, кого он изберёт и укроет, они останутся, чтобы потом родилось новое человечество. Будет новое племя, и ещё царь будет (в России). После нас будет обновление света (России).

Это будет до пришествия антихриста. Только после войны и голода будет возрождение России.

----------------------------------

Про антихриста батюшка говорил:

— По Москве он уже ходит, Москва уже под его управлением.

Он даже рассказывал видение, как антихрист из земли вырастал. Сперва голова показалась, потом до половины, потом до колен, а потом весь вышел на улицу.

— Когда приезжаете в Москву, в метро идёте — чтобы только с молитвой.

Про Афон говорил:

— Как Царица Небесная туда пришла, так она оттуда и уйдёт, потому что осквернит все бабья нога. Она потерпит-потерпит и не сможет терпеть, и уйдёт также, как и приплыла.

Говорил:

— В последнее время по-одному жить не будете... Из монастырей бежать будут! — и батюшка так за головку взялся обеими ручками и, покачивая ею, запричитал: — О-о-ох, как бежать-то будут! Как бежать-то будут! Диавол овладеет монастырями... и хорошо, если у кого останется домик, свой уголок куда бежать! А тем, кому бежать-то некуда, те под забором будут умирать.

То, что нельзя будет ходить в храмы и монахи побегут из монастырей батюшка прямо объяснял, что это произойдёт не только из-за смешения вер, но и за принятие этой системы антихриста, всех новых документов, всего электронного.

Батюшка за много лет до этого нам всем благословлял домик с земелькой иметь, за много лет, наверное, с конца семидесятых или в начале восьмидесятых (годов), чтобы из больших городов старались уезжать, и стараться надо жить общинками, и хорошо бы, чтобы со священником. Так и говорил;

— Покупайте домики в деревне, покупайте домики в деревне, хоть земляночку. Божие благословение на это есть. Покупайте и сразу копайте колодец, чтоб у вас была своя водичка, и сразу посадите вербу, потому что под вербой всегда вода, никогда Господь не уберёт под вербой воду. Если днём будет печь солнце, а мы ночью под вербой корешочки раскопаем, там земля будет сырая, и мы с молитвой будем брать эту земельку, шариком скатывать и глотать, будем питаться кореньями, травами, и надо собирать лист липы. Вот вам будет хлеб и вода. Господь чудом будет питать, чудом. Тогда Господь живым будет давать венцы, кто не предаст Бога, кто пойдёт за Ним.

Он не раз говорил, что гонения на Церковь, какие были после 1917-го, повторятся, но эти страдания будут во спасение души.

— Пока, — говорит, — ещё не подошло то время, надо потихонечку, потихонечку в деревне-то иметь домик.

А мать Валентина всё просила его: «Батюшка, да благословите продать домик-то. Я старая, сил-то нету, он разваливается». А батюшка не благословил:

— Нет-с! Хоть завалённый! Держи избушку! Земля — мать-кормилица. Вот будет страшный голод, трупы будут валяться, а у вас будет своя земелька, она вас будет кормить. И не лениться, не лениться. Господь труды любит. Вот так вы будете продолжать жизнь свою, пока Господь сам не определит душу. А в городе... какая страсть будет! Свет отключат, газ отключат, воду отключат... не будет ничего, и люди чуть не заживо гнить будут в квартирах.

----------------------------------

Про печать антихриста говорил, что он так хитро будет внедрять её, по этапам, по ступенькам. Сперва ум отнимется, очень плохо с головой будет, и вы спокойно подойдёте, чело подставите, руку свою, — и вам тут же печать поставят. Потом он говорил, что после печати обман такой будет, голод будет, хлеба не будет, ничего не будет. Вот его слова:

— Вам скажут, если вы сейчас печать поставите, то всех вас будут кормить, а это обман-обман. Три дня только будут кормить, а после скажут, что ничего нет. Лучше умереть с голоду, но только не принять печать антихриста.

Батюшка очень молил нас, чтобы мы только не отошли от Господа, только бы спаслись.

Продолжение в следующем посте...

+1

6

*     *     *

Монахиня Параскева (Киселева)

Когда приходили к батюшке и спрашивали о будущем,
он говорил:

— Вы молитесь Богу.

Ему говорят: «Вот мироточит икона, вот то-то делается».
А он опять:

— Вы молитесь Богу, молитесь.
  Самое главное: не будьте без молитв, где бы вы ни были.
  Это самое основное.

Раздавал нам батюшка книжечку о преподобном Лаврентии
Черниговском и говорил, чтобы мы его поучения и пророчества
читали внимательно. Говорил, чтобы читали житие и пророчества
преподобного Серафима Вырицкого:

— Он чудный святой.

----------------------------------

Государя Императора Николая II и его семью очень почитал, тропарь ему знал и пел этот тропарь. Когда мощи преп. Серафима Саровского привезли в Москву, там как раз выносили корону царя нашего Николая Второго. Мы приехали и с таким восторгом говорим батюшке:

— Идет прославление царя Николая Второго! — и он много хорошего о царе сказал. Батюшка очень любил его.

Про Распутина много говорил. Большинство считает, что Распутин был колдуном, раскольником, а батюшка говорил:

— Нет, это большая ошибка. Он был великий, великий Божий человек. Он с царём и царевичем будет прославлен.

----------------------------------

Про покойного Владыку Серапиона батюшка говорил, что он «Божий человек», «последний православный митрополит в Туле, после него будет охлаждение (в Церкви)». Владыку Серапиона батюшка очень ценил и уважал.

— Вот я вам говорю, а вы так и исполняйте, — наставлял батюшка. — Будьте вместе, соединяйтесь, любите друг друга, помогайте друг другу, не смотрите ни на какие препятствия и молитесь друг за друга. Ничего не бойтесь, время подходит такое трудное, будут гонения за веру.

О приснопамятном Патриархе Пимене тоже очень хорошо отзывался. Когда я однажды приехала из Москвы, батюшка спросил у меня:

— Зоя, в какой храм Москвы ты чаще всего ходишь?

— Батюшка, в Богоявленский, — отвечаю.

— А чем тебе там понравилось?

— А там, батюшка, — говорю, — как заходишь, с одной стороны Символ веры написан, а с другой — Отче наш. Я ни в одном храме этого не видела. И потом там столько святынь: и Казанская Божия Матерь, и Св. Патриарх Пимен там служит.

Пимен когда служил — мы как на крыльях летали, так благодатно было. А батюшка и говорит:

— Это Божий человек. Он очень духовный, сильно духовный.

Мне Господь показал скорую смерть Св. Пимена. Мы всегда ездили на преподобного Сергия в Троице-Сергиеву Лавру. На осеннего Преподобного в 1989 г. мы также были в Лавре. Народу было очень много, а Святейший Пимен уже сильно прибаливал. Когда его вывели из покоев на балкон, он прочитал очень хорошую проповедь. Он сказал: «Не падайте духом никогда. Всегда я с вами был, есть и буду». Его келейники всё тянут и тянут (назад), а он никак не уходит, благословляет нас и благословляет. А я стояла возле дуба, слушала-слушала — и вдруг у меня как полились слёзы! На меня даже народ стал смотреть. А я плачу и думаю: он с нами прощается!.. В мае (1990 г) Патриарх Пимен умер.

----------------------------------

Когда в начале 90-х выпустили ваучеры, к Батюшке многие стали приходить и спрашивать, как быть, брать их или не брать? Батюшка отвечал:

— Сестры, что он вам даст? Молитесь, — и при этих словах не спеша крестился. — Он вам ничего не даст и ни к чему не приведёт, только к печали, к тоске и скорби.

Сам батюшка ваучер не брал. Многим задавал такой вопрос:

— А что он вам даст? ...Не надо ни в коем случае брать.

Некоторые его чада по неведению взяли эти ваучеры. Батюшка благословил отдать их на строительство храма Христа Спасителя в Москве:

— Раз вы уже взяли — везите, отдайте на строительство храма Христа Спасителя.

----------------------------------

Батюшка разбирался в политике. Говорил, что правители даны от Бога и нам нужно подчиняться. Но если что-то нарушает наши законы (христианские), то надо приостановиться и подумать, нужно ли это выполнять.

Про Ельцина говорил:

— Этот еще ничего, а вот после него будет молодой, он-то все и запутает.

Помню, я ещё спросила:

— Он будет таким же путаником, как и Горбачев?

А батюшка почесал затылок и говорит:

— Да он, наверное, похлеще. Сам-то он хороший, но его запутают и сам он запутается.

А я снова:

— Да что же он, батюшка, такой будет... что всё запутает?

— Да-да... Но он молодой... у него мало будет поддержки... и жизнь у него будет тяжелая... и как бы с ним что не произошло , — отвечал батюшка.

----------------------------------

Однажды, приехав в Шамордино, я увидела сон.

Снилось мне, что приехала я в Тулу и с сёстрами — Ниной Ивановной, Тамарой и др. (всего нас пять человек). Мы идём по мосту, что напротив храма Николы Зарецкого, и обсуждаем всё то, что нам накануне якобы сказали в храме: о том, что смута будет в стране, нестроения в государстве, гонения. Я иду посередине, случайно оборачиваюсь назад и вижу: за нами идёт Женщина, вся в голубом одета, красивая необыкновенно. Я говорю сёстрам: «Тише-тише, сестры, мы очень громко говорим, а нас сзади подслушивают». Эта Женщина догоняет нас, берёт меня за руку и ставит из середины по правую сторону, а Сама становится на моё место, идёт с нами и спрашивает:

— Ну-ка, ну-ка, о чём вы так громко разговариваете, рассказывайте?

Я отвечаю:

— Простите нас, вот идём обсуждаем, что нам батюшки сказали: грядёт страшное, тяжелое время, начнутся смятение, гонения, верующих будут гнать, и нам нужно будет куда-то уезжать.

А Она говорит:

— Нет, это вам ещё не всё сказали. Вот слушайте, что Я вам скажу. Когда всё это будет происходить, — а это всё будет, — тогда вы никуда не уезжайте, а все будьте на своих местах. Будет такое время, что один только Бог разберётся. Это будет Всемирная война. Никуда не уезжайте, будьте все на своих местах, где будете застигнуты, там и оставайтесь...

А я говорю:

— А как же, сказали, что надо уезжать с первым эшелоном... Когда эго будет?

— Нет, — отвечает, — слушайте, что Я вам говорю. Тогда сообщим.

Потом я про себя думаю: «А я же хотела в монастырь...».

— А ты поспеши, — ответила Она на мою мысль.

На этих словах я проснулась. Это было весной 1991 года. Кровавых событий 1991 и 1993 гг. ещё не было. Проснулась — и мне было очень тревожно, потому что слово «война» я не могла даже слышать, такой страх на меня нападал. Я ещё с детства помню войну, помню оккупацию, была с мамой в самом пекле Сталинграда... Это что-то неописуемо-страшное. Помню, после войны мама неоднократно повторяла: «Ой, доченька, не дожить бы до этого времени, не дожить бы...». А я удивляюсь: «Мама, до какого? Неужели что-то может быть страшней того, что мы видели?». А мама хваталась руками за голову: «Ой, страшно будет, страшно». — «Мам, а я буду жива?» — «Да, дочка, — отвечает, — ты увидишь, ты увидишь».

Наутро побежала к матушке Никоне (игуменьи) и попросила отпустить меня в Оптину, чтобы срочно заказать молебен. Меня отпустили, я встретилась о игуменом Феодором (Трутневым) — он тогда ещё был жив — и сказала ему, что мне нужно срочно отслужить молебен, потому что я видела такой тревожный сон. А он мне и говорит: «Так к этому, мать, всё и идёт». После этих слов отца Феодора я ещё больше задумалась над вопросом: а когда это будет?

И вот буквально через несколько дней мне снится другой сон. Стою я рядом с мамой (покойницей) и вижу, что у нас с китайцами идёт война. Мне стало так страшно, что я взялась за голову и закричала: «Мамочка! Я как тебя просила: возьми меня! Неужели я попаду в этот страх? Неужели я увижу вновь то, что видела (в детстве)?». А мама дотронулась до меня рукой и говорит: «Успокойся. Пока всё будет хорошо». — «Мама, скоро это будет?» — «А мы, — говорит, — тогда придём и скажем».

Я этот сон рассказала батюшке, и он подтвердил, что этот сон от Бога. Он даже сказал:

— Зоя, это был не сон. Это было видение. Это явилась, конечно, Матерь Божия. Во всём голубом — это может быть Царица или кто-то из святых: Варвара-мученица, Екатерина, Нина равноапостольная и Репсимия. Вот только они могут... и Анисия, твоя мама... Ты чего так плачешь по ней, убиваешься? Она у тебя Ангел, она у Господа Бога, но она ведь не хотела земной славы.

----------------------------------

Батюшка благословлял иметь в деревне домик с земелькой. Помню, Евдокия к нему приходит и жалуется:

— Батюшка, старая стала, не справляюсь в деревне... а тут квартира есть...

А он пальцем так:

— Евдокиюшка-Евдокиюшка, а та земелька тебя будет кормить, не бросай ничего там. А здесь... сами оставите.

Батюшка многим советовал уходить из городов на земельку. Он говорил также, что в Церкви будет резкое охлаждение ко всему: к молитве, к покаянию, к вере...

Как-то я батюшку спросила:

— Батюшка, а как быть, когда отходит твой духовный отец?

И он лично мне сказал:

— С Богом, с Матерью Божией, а это все (духовенство) — собеседники. Подойдёшь, исповедуешься и причастишься. Причащает Сам Господь.

Т.е. лично мне батюшка сказал, чтобы после его смерти не искать духовников. А когда он умирал, я ему говорила:

— Батюшка, я вас не отдам. Вы сейчас нужны, так нам нужны! Батюшка, лучше пусть я отойду ко Господу Богу (вместо вас).

Я и хотела умереть вместо батюшки. А он говорит:

— Зоя, это воля Божия.

Я вспомнила:

— Батюшка, а как же в Дивеево у преподобного Серафима... у его послушницы был брат, и он говорил, что она должна умереть, а брат ее остаться для пользы?

А батюшка всё повторяет:

— Нет, Зоя, это всё воля Божия. Ты ещё поживешь и ещё много увидишь...

— Хуже, чем войну? — спрашиваю.

— Да, — отвечает, — это ты всё увидишь и доживёшь до антихриста... Но ты не страшись, ты же ещё с детства сидела во ржи, наблюдала за немцами.

И мама моя мне сказала, что я доживу до антихриста.

*     *     *

Нина Ивановна Новикова

Он Патриарха Пимена очень уважал. А вот когда после стал Алексей II, он как-то настороженно относился. Я иду к нему и говорю:

— Батюшка, посмотрите, наш новый Патриарх! — и даю ему фотографию, а Алексий II на фото красивый такой. А он увидел, ничего не сказал, а как-то так:

— У-у-у! — и пальцем показал на красный значок на левой груди Патриарха.

А это был значок то ли депутата Верховного Совета СССР, то ли Героя Соцтруда, то ли какой-то ещё.

Лично мне больше о Патриархе Алексие II-м батюшка ничего не говорил, но мы все знали его слова, что «Пимен — последний православный Патриарх».

----------------------------------

А я ещё рассказала батюшке сон про нашего Владыку. Вижу наш митрополит Серапион очищает церковь Всех Святых и ходит поверху, где Макарий Жабынский, над его иконой, и всё красит-красит, белит всё белым в чистый тон. А я как раз шла к преподобному Макарию поклониться и увидела его. Удивилась, смотрю, как он красит. Так красиво всё у него получается, и в душе спрашиваю его: «Вл. Серапион, что же вы делаете?». А мне голос невидимый говорит: «Его очень обманывают». И вдруг на моих глазах всё в этом месте падает вниз, больше я ничего не вижу, всё пропало, и вообще я не внутри храма.

Выслушав меня, отец Христофор сказал:

— Это с трудом, с таким трудом ему всё это достаётся, чтоб всё очистить... он хорошо очищает. Но это всё рухнет, когда он умрёт. Всё отойдёт у нас. А после Серапиона начнётся резкое охлаждение в храмах, охлаждение в вере и всё будут о деньгах заботиться, и больше у нас такого митрополита не будет.

А ещё батюшка говорил, что когда он умрет, через три года и Серапион умрёт, «у нас три года разница». И в точности так и сбылось.

----------------------------------

Как-то однажды я спросила батюшку про Церковь. Я ему жаловалась: это мне не нравится, это мне не нравится... А батюшка говорит:

— Это всё ещё хорошо. Будет очень сильный холод, в Церкви наступит резкое охлаждение ко всему. Отступать будут понемножку, — и батюшка так ручкой помахал, — холод, холод, холод... и совсем охладеет. Охладеют к молитве, к добрым делам... ко всему. Начинается с маленького — дойдёт до большого. Тепла в Церкви не будет.

Батюшка говорил:

— Бойтесь, как бы вас не обманули, потому что действовать будут очень хитро, даже умные люди могут не разобраться.

Говорил, что будет с паспортами непорядок, всё через них пойдёт. Только и твердил, что их принимать нельзя, Господь, говорил, при дверях.

— Кто первый паспорт не возьмёт, сейчас прям будут на Соловки. На Соловках нас всех там сразу уничтожат. Кормить нечем, и всех нас в одну ночь... приказ дадут и уничтожат, сразу в одну могилу.

В политике батюшка разбирался очень хорошо. Мы когда набрали ваучеров, приходим к нему и спрашиваем: что с ними делать? А он отвечает:

— Отвезите их на строительство храма Христа Спасителя.

И я сама возила эти бумажки в Москву. И вообще про ваучеры он говорил:

— А что они вам дадут?

Батюшка очень отрицательно относился к квартирам.

— Покупайте, — говорил, — домик с земелькой. Родственники не разъезжайтесь, а соединяйтесь, покупайте вместе.

----------------------------------

Царя Николая II батюшка очень почитал. Говорил, что о царе надо молиться, что на русском народе большая вина в цареубийстве, царь не виноват, а мы все перед ним виноваты. Тогда тоже была полемика: вот, мол, царь виноват, не нужно ему было от престола отказываться. А батюшка отвечал:

— Никто не знает, нужно ему было иль не нужно. Почему ж был сон (императору) Павлу открыт, они ж через сто лет бумажку читали? Почему ж он виноват? Всё по Божьему Промыслу произошло, они ни в чём не виноваты, всё так должно быть. Потому что он у Иоанна Кронштадтского спрашивал: как ему быть? И Иоанн Кронштадтский ему на выбор предложил: у тебя то-то, то-то и то-то, и царь выбрал крест.

А батюшка отца Иоанна Кронштадтского очень любил и читал его много.

— Царь, — продолжал батюшка, — три раза был у Иоанна Кронштадтского, когда он даже покойником был. Приезжал к нему с доверенными людьми, ему открывали крипту, и он один туда спускался и молился.

Батюшка говорил о царе, что Россия им жива:

— Мы живём ими.

*     *     *

Игумен Трифон (Бортунов)

Что касается политики, то к Жириновскому он относился крайне негативно. Говорил:

— Этот из когорты антихристовой.

В политике разбирался, только он не высказывался, не обрисовывал политических деятелей. Ему осуждение было неприятно, он боялся осудить, поэтому не говорил о людях ни хорошего, ни плохого.

*     *     *

Монахиня Христофора (Зиновьева)

Был очень строгий постник. Весь Великий пост он растительное масло никогда не употреблял. Для больных делал снисхождение, но сам был строг, и нам так говорил:

— Болеть хотите? Ешьте. Хотите быть здоровыми, соблюдайте пост.

Говорил, что тем, кто делал аборты, нужно брать детей и воспитывать.

Бывало, скажет:

— Вот все ходят и рассказывают, у кого что случилось, кто как плохо живёт, но никто не спросит, как спасти душу. Приходят со своими бедами, с жалобами на плохую жизнь, на то, что от сына терпят... Так и хочется сказать: «Ты ведь аборты делала, ну что говорить, прошло уж время!»

Бывало жалуемся ему:

— Батюшка, что ж так скучно, что ж такая жизнь тяжелая?

А он:

— При дверях антихрист. При дверях антихрист. Уже жить-то и нерадостно.

Про Колюпаново говорил, чтобы все туда ездили. В источнике блж. Евфросинии, говорил, сильная водичка, пейте её все. Строительство монастыря в Колюпаново начиналось тайком от Владыки Серапиона, потому что он не благословлял на этом пустыре строиться. Поначалу вопрос встал о колодце блаженной, его хотели отобрать. И батюшка тогда благословил Марью Васильевну заняться источником. Потом она построила часовенку, а потом уж и за монастырь принялась с батюшкиного благословения. И Владыка был недоволен этим.

*     *     *

Валентина Владимировна Волкова

Когда открывалась Оптина, батюшка часто туда ездил. Но, когда обрели мощи преподобного Амвросия, сказал как-то, что жалеет что мощи достали, потому что будет ещё время, когда снова начнутся гонения... чтоб не надругались.

Однажды, когда мы были в Венёве, говорил о последних временах:

— Будет такое время... да, лучше уехать в ссылку. Хлеб и воду будут давать, и ради благодати люди будут этим сыты.

Раздавал батюшка нам читать и молитву от антихриста.

*     *     *

Виктор Васильевич и Людмила Борисовна Андреевы

Говорил:

— Матушка Россия, бедная Россия! Что тебя ожидает, что тебя ожидает!.. Как жаль! Что тебя ждёт впереди! — и при этих словах слёзы текли по его щекам и капали мне на голову.

Я стоял на коленях, а батюшка меня всё не отпускал. Он вообще был патриот. Он очень переживал за Россию, очень:

— Трудно, — говорит, — России. Очень трудно народу будет. Смуты будут.

*     *     *

Протоиерей Василий Гаджега

Батюшка прожил долгую жизнь и видел многое, поэтому был очень осторожен в словах. Он — человек старого поколения. Когда началась «перестройка», он терпеливо относился к этим процессам, для него это были временные перемены в обществе, болезненные явления, которые никогда не одолеют Церковь Христову.

— Мир болеет, — говорил он.

Изменения, которые происходили в стране, накладывали отпечаток и на духовную жизнь людей. Батюшка радовался тому, что с перестройкой начался и подъем духовной жизни. Однако о современном состоянии монашества батюшка говорил с печалью, даже с иронией. Батюшка предсказывал, что будет открываться множество храмов, монастырей, будут возвращать мощи и святыни, обретать новые мощи. Будет возрождение, но, как он говорил, на короткое время.

Иногда, рассуждая о будущем России, батюшка вспоминал пророчества преподобного Серафима Саровского и приводил его слова, что Апокалипсис по России уже идёт полным шагом, что тяжко будет, и что при виде этого преподобный Серафим закрывал глаза и плакал. И сам при этих словах, как бы показывая нам, как плакал Серафим, закрывал глаза и почти также плакал и вздыхал:

— Ох, милые мои, дорогие! Ох, милые мои, дорогие!

Эти слова были одними из его любимых. Он часто их повторял. Они и выражали сущность его души — любовь.

Все свои высказывания о будущем батюшка строго основывал на пророчествах преподобного Серафима Саровского, его житие, поучения и пророчества знал чуть ли не наизусть. Творения святителей Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова были его «настольными» книгами. Батюшка жил их творениями, он часто делал из них выписки и приносил нам. Эти выписки он заповедовал нам в руководство для жизни. От себя он старался как можно меньше говорить, а всё от Св. Отцов.

*     *     *

Монахиня Мелания (Желудкова)

Всех нас благословлял в Колюпаново ездить и говорил:

— Там люди будут находить утешение, особенно в последние времена у источника блаженной Евфросинии. Всё будет закрыто, всё будет везде попрано, а там люди будут находить утешение. Там великая святость, туда-туда-туда только ездить, — и в последние годы жизни больше никуда не благословлял ездить. Если кто-нибудь на престольный праздник на Казанскую не ехал в Колюпаново, то гневался:

— Уходите от меня, не буду вам благословения давать. Без благословения ездите по всем... а в свой приход на престол не поехали в Колюпаново

*     *     *

Татьяна Парамонова

О последних временах батюшка говорил, что они уже «близ, при дверех», что бесы будут все не в аду, а наверху. Особенно часто он это повторял в конце своей жизни. Благословлял покупать дома, строить печки, рыть колодцы. Всё время говорил, что он до этих времен не доживет, а мы их увидим.

Когда взорвалась атомная станция в Чернобыле, он сказал, что исполняется восьмая глава Апокалипсиса.

Незадолго до смерти говорил, чтобы не брали никаких новых документов. Когда сейчас стала острой проблема ИНН, электронных номеров, я убеждена, что он и их бы никогда не благословил, потому что и нас, и себя готовил всё время к исповедничеству. Номера от документов неотделимы, и если их брать, то как же тогда можно быть «близ, при дверех», для чего тогда дома, печки, колодцы? Если про Чернобыль он тогда сказал, что это восьмая глава Апокалипсиса, то сейчас бы он сказал, что исполняется тринадцатая глава.

Об электронных номерах предупреждал ещё старец Кукша. В детстве мне приходилось переписывать рукописи преподобного Кукши Одесского. Но, к сожалению, они не сохранились: был пожар, и они все сгорели. Помню только, что отец Кукша говорил, что будут электронные карточки, которые ни в коем случае нельзя принимать. Кроме того, он предсказывал, что будет Восьмой Собор, на котором отменят посты и разрешат монахам жениться.

*     *     *

Тамара Рыжкина

Очень почитал батюшка царскую семью и Николая II. Говорил, что Россия и мы все страдаем за то, что убили царя. Очень батюшка любил и Россию, переживал за происходящее в стране. С любовью отзывался о маршале Жукове, говорил, что он верующий, и мы его в синодиках поминали, и батюшка его поминал. Батюшка рассказывал, что перед сражениями маршал молился, что у него в кабинете горела лампада. Если батюшка что-то говорил о революции 1917 года, о большевиках, то, когда речь заходила о Ленине, он даже имени его не упоминал, заменяя каким-то другим словом.

Батюшка уважал и любил Владыку Серапиона, молился за него усердно. Все говорили: «Пока батюшка наш жив — и Серапион жив, а умрёт батюшка — и Владыка долго не проживёт». Так и получилось.

----------------------------------

В последние годы у батюшки чувствовался апокалиптический настрой. Он говорил, что «близ, при дверех», и читал молитву от антихриста и всем заповедовал её читать. Не благословлял браки и объяснял это простым вопросом:

— А куда дети попадут?

Батюшка очень боялся компьютеров, той роли, которую они сыграют, когда всем будут присваивать номера. Тогда еще не возникла проблема ИНН, электронных карточек, но исходя из его отношения к компьютерам, можно наверняка сказать, что он и это не благословил бы.

----------------------------------

Как-то к нему приехал из Москвы мужчина с семи-восьмилетним отроком и радостно сообщил, что скоро они ожидают ещё одного ребёнка. Батюшка так огорчился:

— Ну, ты хоть понимаешь, куда твой ребенок пойдёт?

*     *     *

Ольга Ильинична Федореева

Батюшка учил:

— Больше молитесь, читайте краткие молитвы: они и исцеляют и спасают. При гонениях читайте акафист святому Архангелу Михаилу, Матери Божией, Иисусу Сладчайшему, преподобным Сергию Радонежскому, Серафиму Саровскому, св. равноапостольной княгине Ольге или князю Владимиру, просветителям Руси. Они крестили Русь, просите у них, чтобы они омыли ваши грехи, как в Иордане. Бойтесь больше всего Бога, не бойтесь нечестивого.

Батюшка избегал произносить слово «антихрист», называл его нечестивым. Говорил, что его печать будет ставиться только тем, кто не имеет печати Божией. Батюшка объяснял, что когда нас, например, помазывают, то это крестное помазание проходит внутрь, оно остаётся там, в глубине сознания. Те, кто не примет печать нечестивого, будут замучены, и кровь потечёт «под конские узды», как написано в Откровении (Откр. 14,20), и мало кто спасется.

Когда батюшка говорил о кончине мира, мы задавали вопросы, и одна раба Божия Лена сказала: «Ой, батюшка, а я выйду со светильниками, со свечами, с лампадой встречать Господа». А батюшка ответил:

— Милая моя, успеешь ли ты сказать: Господи, помилуй?

Все замолчали, и больше никто никаких вопросов не задавал.

----------------------------------

Батюшка наставлял:

— Помогайте неимущим, больным. Кто кого спасёт, то тем и будет спасаться. Хлебом накормили — хлеб получите; воды дали — воды получите, а вас, — обращался батюшка к нам, — и отпевать некому будет. Сам Господь, Сам всё управит.

Батюшка говорил, что будет голод, люди будут пухнуть и падать, не будет воды и электричества, хоронить некому будет. Благословлял приобретать домики с земелькой, рыть колодцы и сажать вербу на северной стороне, потому что это дерево будет тянуть влагу из земли и можно будет собирать воду по каплям. Эти капли — слёзки Матери Божией. В те времена спасаться можно будет только в своих домах.

----------------------------------

Очень почитал царя и царскую семью и уже тогда, в 80-е годы говорил, что будет прославление царя (Николая II). Говорил, они были очень милостивыми, царскую семью называл милосердной, рассказывал, как царские дочери работали в больницах.

Говорил, что на малое время нам Господь снова пошлёт царя, но прежде будут войны, что вновь к власти придут коммунисты и масоны, что начнутся тогда страшные гонения, страшнее, чем в послереволюционные годы.

Говорил, что кровь царя на нас, и мы должны каяться за своих родителей (прародителей), потому что у многих в поколении родные или родственники были против царя или же были причастны к его убийству. Говорил, что царь со своими непорочными чадами пострадал за нас, омыл Россию своей кровью, искупил нас. Призывал каяться тех, кто был когда-то пионером или комсомольцем.

Батюшка наставлял нас:

— За родителей молитесь. Из поколения в поколение грехи идут, из рода в род грехи ложатся на детей, дети оставляют своим детям и так далее. Особенно тяжело тем, кто детоубийство сотворил (во чреве). Господь знает все наши грехи, наши мысли, даже когда они ещё и не родились.

Батюшка предупреждал, чтобы не имели телевизоров и радио, говорил, что холодильники, газ, электричество могут быть пагубны для души. О компьютерах прямо говорил, что это сатанинская машина, что через неё всё будет осуществляться.

Больным батюшка часто советовал обойти храм три раза с молитвой, потому что храм — это образ Иерусалима (Небесного).

*     *     *

Монахиня N

Был 1983 год. Пришла я в храм, чтоб взять благословение
идти в монастырь, когда он был ещё архимандрит Евлогий.
После литургии осталась одна в храме и стояла у врат и ждала,
когда его выведут из алтаря, он тогда уже слепенький был.

И вдруг открываются Царские врата и выходит оттуда
стремительно молодой отец Евлогий, и стал говорить,
поднимая руки кверху и опуская вместе с этой речью.
При этом волосы его также поднимались и опускались
как молнии вместе с руками одновременно.
Говорил:

— Какие сейчас монастыри?
Нет сейчас монастырей, в миру спасаться надо,
в миру спасаться надо, — два раза повторил он.

+1


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Пророчества » Схиархимандрит Христофор Тульский