Вверх страницы

Вниз страницы
Форум Православная Дружба риа Катюша

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Слово пастыря » Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)


Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Слово в Неделю Торжества Православия

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) 

В первое воскресенье Великого поста Святая Церковь празднует Торжество Православия,
и надо разъяснить вам, что это значит. Необходимо вам знать, в чем состоит основная,
важнейшая сущность нашей православной веры. Она состоит, прежде всего, в том,
что мы всем сердцем веруем в Господа Иисуса Христа как нашего Спасителя от власти диавола
и от греха первородного. Эта вера совершенно отлична, в корне отлична от всех других вер:
только в нашей христианской вере сущность ее составляет вера в искупление рода человеческого
крестной смертью Господа и Бога нашего Иисуса Христа.

Для того чтобы понять и подлинно знать, как мог искупить Господь Иисус Христос, истинный Сын Божий,
род человеческий, надо глубоко, всем сердцем веровать, что был Он истинным и совершенным Богочеловеком,
что в Нем совмещались и полнота Божества, и полнота человеческой природы - совмещались нераздельно.
Только при условии этой веры будем мы подлинно и истинно христианами. Почему это так?

Потому что искупить Своею Кровью первородный грех, тяготевший над родом человеческим, искупить нас всех,
погибающих от власти диавола, возможно было только Богочеловеку. И это искупление совершено Крестом Христовым.
Если бы Господь наш Иисус Христос не совмещал в Себе полноту Божества с истинной человеческой природой,
то не мог бы Он пострадать за нас на Кресте, не мог бы Своей Плотью и Кровью сделать нас причастниками жизни вечной.
Ибо если бы Он не обладал совершенным человеческим естеством, если бы Он был прежде всего и больше всего
совершенным Богом, то не мог бы Он страдать на Кресте, ибо Бог бесстрастен. А если бы был Он прежде всего человеком,
человеком, с которым только соединилась благодать Святого Духа, то Его крестная смерть имела бы не больше ценности
в глазах Божиих, чем смерть святых мучеников Христовых.

Итак, сущность Православия в том, чтобы веровать всем сердцем в Богочеловечество Господа Иисуса Христа,
в то, что был Он истинным Богом и истинным человеком. Сатана, враг рода человеческого, знал это, и он приложил
все усилия к тому, чтобы разрушить в людях веру в Господа Иисуса как Богочеловека. Чтобы достичь этой окаянной
цели, он воздвигал одну за другой тяжкие ереси.

Первой воздвиг он ересь Ария, пресвитера Церкви Александрийской, который учил, что Господь Иисус Христос
был сотворен во времени и притом из ничего; что было время, когда Он не существовал, что не был Он единосущен Отцу,
но был только первым Божиим творением и через Него сотворена вся вселенная. Таким образом, Арий отверг
Божественность Господа Иисуса Христа. Много лет эта ересь смущала Церковь Восточную, много страданий претерпели
отвергающие эту ересь. На Первом Вселенском Соборе в 325 году в Никее ересь Ария была посрамлена и установлен
Символ веры, в котором утверждалась Божественность Господа Иисуса Христа.

Вслед за ересью Ария воздвиг сатана другую ересь - ересь Македония, отвергавшего Божественность Духа Святого
и разрушавшего этим веру во Святую Троицу. Его ересь была осуждена на Втором Вселенском Соборе.

А потом воздвиг сатана epесь патриарха Константинопольского Нестория, который, подобно Арию, отрицал Божественное
вечное рождение Господа Иисуса Христа от Бога Отца. Он учил, что родился не Сын Божий, а человек, в котором обитал Бог.
Пресвятую Богородицу учил он называть не Богородицей, а Христородицей. И эта тяжелая и многих увлекшая ересь была
разоблачена на Третьем Вселенском Соборе; был осужден Несторий, предан анафеме.

Но сатана не складывал рук: он придумал новую ересь, тонкую - ересь, для многих приемлемую.
Устами еретиков Евтихия и Диоскора учил, что в Господе Иисусе Христе не было действительной Богочеловеческой природы,
а природа Божественная всецело преобладала над природой человеческой. И эта ересь ниспровергала веру в Богочеловечество
Господа Иисуса Христа. Пала и эта ересь, и воздвиг сатана еще более тонкую ересь, ересь монофелитскую. Она состояла в том,
что у Господа Иисуса Христа отрицалась воля человеческая. Еретики учили, что была у Него одна воля, не две воли - Божеская
и человеческая, - а только одна Божеская. И эта ересь тоже совершенно лишала силы и ценности крестную смерть Господа
нашего Иисуса Христа.

Бесконечна была изобретательность сатаны: и после падения монофелитской ереси воздвиг сатана новую и последнюю ересь,
ересь иконоборческую. Император византийский Лев Исавр воздвиг жестокое гонение на поклонение святым иконам.
Он объявил почитание святых икон ересью и идолопоклонством; он ставил почитающих святые иконы наравне с идолопоклонниками.
Гонение, от него воздвигнутое, было жестоким. Из всех церквей и даже из домов и дворцов царских по повелению императора Льва
выбрасывали все иконы, их уничтожали и подвергали надругательствам. Было приказано стенную живопись храмов и дворцов,
в которой изображались сцены Священной Истории, уничтожить, замазать известью. А поверх извести поведено было написать нелепое
- цветы, фрукты, ландшафты, то есть то, что не имело никакого отношения к Церкви, к вере святой.

Эта ересь вызвала сильное сопротивление, прежде всего, со стороны монахов, а потом против нее восстало и большинство мирян.
Сопротивлявшиеся иконоборческой ереси претерпели жестокое гонение от императора Льва Исавра, претерпели мучения и казни,
которые по жестокости можно даже сравнить с гонениями на христиан римских императоров Диоклетиана, Декия, Ликиния.
Монахам - сильным, горячим защитникам почитания икон - отрезали уши, носы, выкалывали глаза, бросали их в тюрьмы;
тем, которые занимались иконописанием, глубоко сжигали пальцы на руках и даже отрубали кисти рук.

Особой силы иконоборчество достигло при сыне и преемнике Льва - Константине Копрониме. В его царствование в 754 году
был созван еретический собор, которому император велел обосновать отмену иконопочитания. Этот собор присвоил себе незаконно
имя "Седьмого Вселенского", на что не имел никакого права, ибо на нем не присутствовал ни один из восточных патриархов,
не было даже их представителей, а был только один патриарх-иконоборец Константинопольский. В этом соборе не принимала участия
и Западная Церковь. Этот собор, не имевший никакого права именоваться Вселенским - Седьмым Вселенским, - издал целый ряд
постановлений в оправдание иконоборчества.

Но сила Божия хранила истинное Православие. После Копронима при Льве IV наступило значительное облегчение гонения
на почитателей икон, длившееся до регентства императрицы Ирины, которая в 787 году созвала новый Собор - подлинно
Седьмой Вселенский Собор, который отверг все постановления разбойничьего иконоборческого собора и восстановил иконопочитание.
Но окончательно избавилась Церковь от гонения на иконопочитание от императоров-иконоборцев только тогда, когда империей правила
на правах регента, за малолетством своего сына Михаила, императрица Феодора. Она объявила полное прекращение гонения
на почитателей икон и установила великий праздник Торжества Православия.

Чтобы представить себе, как тонка и опасна была ересь иконоборческая, надо понять, что, запрещая изображать Господа Иисуса Христа
на иконах, иконоборцы отрицали то же, что и все другие еретики, - Его Богочеловечество. Они основывали свое осуждение иконопочитания
на том, что Бог неизобразим, следовательно, не должно быть никаких изображений и икон. Но неизобразимо чистое Божество, изобразимо же
Божество, связанное с человеческой природой. А Господь Иисус был истинным Богом и истинным человеком - был подлинным Богочеловеком,
и на иконах изображается не Божество отдельно, не человек отдельно, а подлинный Богочеловек.

Утверждать безусловную неизобразимость всего Божественного, как это делали иконоборцы, - значит отвергать нераздельное соединение Божества
с человечеством, ибо это последнее, без сомнения, изобразимо. Осуждать иконопочитание, называть его идолопоклонством - значит отрицать
действительность Богочеловека, в котором обитает полнота Божества телесно. Не Божество изображается на иконе, а Богочеловечество.
Не иконам воздаем мы почитание, а Тому, Который изображен иконе: не иконе, а Самому Господу Иисусу Христу, Предвечному Сыну Божиему.
Изображаем на иконах и Ангелов святых, как повелено было Богом Моисею изобразить их в скинии в виде золотых изваяний,
осеняющих ковчег Завета.

Грубо и дерзко поступают наши сектанты, обвиняя нас в идолопоклонстве. Да знают они, да запомнят навсегда, что Седьмой Вселенский Собор
утвердил иконопочитание, осудил всех называющих иконы идолами. А сектанты поносят святые иконы, называя их идолами, и нелегко им понять,
о чем говорил я ныне. А вы, малое стадо Христово, полагайтесь на свой разум, не рассуждайте сами дерзко и неверно о том, о чем рассудил
Седьмой Вселенский Собор. А вы будьте послушными чадами Церкви и с радостным сердцем празднуйте нынешний праздник Православия.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/ … avoslaviya

0

2

Проповедь святителя Луки (Войно-Ясенецкого)

Неделя 28.
Притча о званных на вечерю

Выслушайте слова св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова,
написанные им в его великом Апокалипсисе:
«И слышал я как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих,
как бы голос громов сильных, говорящих: аллилуия! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель.
Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя.
И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых.
И сказал мне Ангел: напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца.
И сказал мне: сии суть истинные слова Божии»

(Апок. 19, 6–9).

Блаженны званные на брачную вечерю Агнца.

Об этой брачной вечере сказал Господь свою великую притчу о званных на вечерю,
которую слышали вы в нынешнем евангельском чтении.

Евангелист Лука говорит, что некоторый человек устроил вечерю великую,
а апостол Матфей иначе говорит о том же самом:
«Царство небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего…» (Мф. 22, 2).

Вот то, что говорит Матфей, чрезвычайно близко подходит к словам апостола Иоанна Богослова,
которые читал я вам сейчас в Апокалипсисе.

Эта вечеря была именно брачный пир Сына Божия, а Сам Бог Отец устроил эту великую вечерю.
Что же дальше слышим мы?

Были заколоты тельцы, овны, все было приготовлено для брачного пира Сына Божия,
Которого скрыл Лука под видом некоторого человека.

И когда все было готово, когда настало время ужина, послал он раба сказать званным: «Идите, ибо уже все готово».

Заранее были приглашены, были заранее званы на брачный пир некоторые избранные.

Кто были эти избранные, кого первых звал Господь на брачную вечерю Сына Своего?

Это были вожди народа израильского, это были учители его – первосвященники, книжники, фарисеи, члены синедриона, старейшины народа – их в первую очередь звал Господь на пир Свой.

Он даже не ограничился однократным приглашением: когда все было готово к пиру, Он опять послал раба сказать, что все готово, идите, идите на пир.

И как ответили эти избранные, эти вожди народа израильского?

«И начали все, как бы сговорившись, извиняться.
Первый сказал ему: я купил землю, и мне нужно пойти и посмотреть ее; прошу тебя, извини меня».

А по-славянски сказано гораздо лучше: «Молю тя, имей мя отречена», – отрекаюсь от твоей вечери.

Он купил землю и поэтому считал совсем неинтересным брачный пир Христов, вечерю Сына Божия.
Ему дороже была земля, купленная им, ибо только на земное возложил он все свое упование,
только к земному обратил сердце свое, только к земным благам направлены все стремления его, все помыслы,
а потому не хочет он никакой вечери в царстве Божием, она ему неинтересна, важнее та земля, которую купил.

«Другой сказал: Я купил пять пар волов и иду испытать их; молю тя имей мя отречена».

Он купил пять пар волов, значит, не был бедным человеком: он был богат, и из-за этих пяти пар волов отказался от вечери в царстве Божием.

О, окаянный любостяжатель! О несчастный, привязанный всем сердцем только к богатству, только к благам земным.

Знаем, знаем мы, что кто вступит раз на путь любостяжания, никогда не сходит с него, ибо любостяжание всецело овладевает сердцем человека, делает сердце это ничем ненасытимым, ибо чем больше приобретает человек, тем больше разгорается его страсть к приобретениям, тем ненасытимее хочет он новых богатств.

«Третий сказал: я женился; и потому не могу прийти».

Первые два все-таки извинялись, а этот даже не извинился, он просто и грубо говорит: не нужна мне твоя вечеря. Я женился, мне предстоят брачные утехи, которые мне гораздо дороже твоей вечери. Имей мя отречена.

Опять человек, преданный всем сердцем земному.

«И возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых. И сказал раб: господин! исполнено, как приказал ты, и еще есть место».

Кто эти слепые, хромые, нищие и убогие, которых собирал хозяин вечери по улицам города?

Это те, о которых говорит апостол Павел в послании Коринфянам: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и униженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее…» (1Кор. 1, 27–29).

Это были нищие и телом, и духом, это были смиренные, простые люди, которые не кичились своей мудростью, ибо книжной мудрости не имели, были необразованными людьми.

А ведь вы же знаете, что Своих святых апостолов Господь Иисус Христос избрал именно из таких, из ничего не знающих от науки, от мудрости человеческой, простых рыбарей. Потом еще 70 избрал.

Они из тех, которые ходили за Ним, а ходили толпы людей, совсем иначе настроенных, чем вожди израильские, ненавидевшие Христа из зависти к Нему.

Это были люди простые, хотя и грешные, и тяжко грешные, как мытари и блудницы, но которые омывали слезами своими ноги Его и отирали их распущенными волосами.

Это были не мудрые, не знатные – это были униженные.

Они чувствовали сердцем своим, хотя и грешным, но сохранившим чуткость, святость Господа Иисуса, чувствовали огромный контраст между Христом, Святейшим святых, и самими собой, сосудами греха и нечистоты.

И эта святость Христова привлекала к Нему их – всех этих хромых, спотыкающихся на греховных путях своих; всех этих слепых, ничего не видевших в сердце своем, что надлежало бы видеть, в чем надлежало покаяться.

Это они – нищие, хромые, слепые, убогие – это они обратили сердца свои к Спасителю нашему, их собрал раб господина по улицам города. Но осталось еще место.

И тогда «господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой» (Лк. 14, 17–24).

Кого это велел Он искать по дорогам загородним, по проселочным путям, по изгородям?

Это язычники, среди которых с такой быстротой распространилось евангельское слово, это язычники, жившие далеко, далеко от Иерусалима, это язычники той великой империи Римской, которая покорила себе весь тогдашний мир. Это они, покоренные в течение трех веков проповедью о Христе, это они, пролившие в этом процессе своего познания Христа так много крови, мученики Христовы – это они, темные язычники, блуждавшие по перепутьям.

Это их призвал Господь.

Знаете вы, что Евангелие Христово в течение трех веков покорило себе весь тогдашний языческий мир. Вот кем наполнилась горница, уготованная для пира.

Св. Матфей прибавляет еще нечто важное, о чем умолчал Лука: «Царь, вошедши посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте в тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 22, 11–13).

А это кто: одетый не в брачную одежду? Это один из тех, которых немало даже среди нынешних христиан, один из тех, кто не понимает, что «царство Божие силой берется, и употребляющие усилия восхищают его».

Это тот, который полагал, что получив отпущение и прощение грехов в таинстве крещения, уже чист; это один из ханжей, которые думают, что только одним внешним соблюдением обрядов, одной внешней набожностью можно заслужить царствие Божие.

Не хотят видеть той грязи, которой так много в сердцах их, не хотят сознавать, что одеты в грязное рубище, зловонное рубище, сотканное из их грехов, и все-таки смеют лезть на вечерю Христову.

О как нужно их изгнать, не терпеть присутствия их! Как допустить их к участию в вечере великой?! В царстве Божием место только святым и более никому.

Ну что же, скажем ли, что притча Христова относится только к тем древним людям, врагам Христовым, вождям народа израильского, и нечестивым книжникам и фарисеям?

Не скажем, не скажем: слова Христовы вечны, имеют они вечное и непрестающее значение и в наши дни, и для нас, живущих почти через две тысячи лет, имеют глубокое значение. Ибо подлинно, разве не все люди, которых Он искупил Божественною Кровью Своею, призваны на вечерю в царстве Божием?

А многие ли откликаются на призыв?

О как их мало, как мало!

О Господи! Как страшно, что вечеря Христова уничижается!

Огромное, огромное множество людей так поступают: им нет дела до царства Небесного, они не верят в вечную загробную жизнь, не верят в Бога и в Царствие Его вечное; они идут своим путем, отвергши путь Христов.

Что же, пусть идут – их воля, но пусть смотрят, куда придут. Увидят, увидят, поймут, что отвергли, над чем смеялись и издевались.

Но в роде человеческом далеко не все таковы.

Из числа отвергших вечерю Христову есть много, очень много таких, которые веруют в Бога, которые любят Христа и хотели бы войти в Царство Небесное.

Но на вечерю они не идут, но Христу, зовущему на вечерю, отвечают: «Имей мя отречена».

Почему, почему вы не идете?! Они смущенно отвечают: как нам идти, ведь над нами будут смеяться, будут издеваться. Можем ли мы идти против течения, можем ли не жить той жизнью, которой все живут? Можем ли выдаваться из среды людей мира сего? Ведь зависим от них во многих отношениях, боимся потерять то, что имеем, если пойдем против них.

И не хотят идти против течения… И плывут по течению…

Плыви, плыви, смотри только, куда приплывешь – в полном отчаянии приплывешь.

Ты боялся насмешек и издевательств людей мира сего, а не боялся ли ты слов Самого Господа и Бога нашего Иисуса Христа: «Кто постыдится Меня пред человеки, постыжусь того и Аз пред Отцом Моим Небесным».

Этого не боишься, это для тебя меньшее значение имеет, чем насмешки людей мира сего? Это не побуждает ли тебя плыть против течения?

Не в нашей власти таких удержать, но в нашей власти осознать ужас отречения от царства Небесного, от вечери Христовой.

Нам нужно сознавать, что заслужим мы отречение от нас Самого Господа Иисуса Христа, если посмеем Ему сказать: «имей мя отречена», если не решимся плыть против течения, если выше всего не будем ставить заповеди Христовы, не боясь того, что скажут о нас люди мира сего.

О как бы я хотел, чтобы среди вас, малого моего стада, не нашлось ни одного, кто заслужил бы осуждение от Христа, зовущего на вечную Свою вечерю, чтобы не оказался никто изгнанным с вечери Христовой за то, что пролез туда в грязной, зловонной одежде греха.

Жизнь коротка, все скоро умрем, так подумаем же о том, что оставшиеся дни наши надо употребить на то, чтобы очистить сердца свои и стать достойными участниками великой и вечной вечери Христовой.

Всех нас да сподобит этой радости Господь и Бог наш Иисус Христос!

30 декабря 1951 г.

+1

3

Новичок написал(а):

«Имей мя отречена».

такие страшные слова.

Всё же ЦСЯ проникает до разделения души и духа.

0


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Слово пастыря » Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)