Вверх страницы

Вниз страницы
Форум Православная Дружба риа Катюша

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Люди православные » Истории из жизни подвижников


Истории из жизни подвижников

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Истории из жизни подвижников из православной литературы.

Конечно, читая, например, жизнеописания старцев, невозможно сказать,
что есть что-то не-интересное, но всё же встречаются особенно яркие истории,
которые как правило сопряжены с наставлениями, пусть даже неявными, иногда
даже с юмором. Не хотелось бы раскидывать такие драгоценные рассказы
по разным темам, а лучше собрать их в одной теме.

Если вы любите читать православные книги, и встречали такие рассказы,
пожалуйста, делитесь ими в этой теме :)

Можно придумать название рассказу самому, если в книге он никак не был озаглавлен.

Отредактировано yozhik (2019-06-20 19:09:28)

0

2

Торжество Православия

http://s5.uploads.ru/t/bvrYU.jpg

Однажды отца Гавриила в его келье посетил некий Тенго Джавердашвили, последователь индуизма, по национальности грузин. Он на протяжении многих лет следовал этой религии и часто надолго отлучался в Индию, где у него был свой учитель – Сатья Саи Баба. Он не мог воспринять простоту и скромность христианской жизни и поэтому всегда спрашивал:

– Есть ли у вас кто-нибудь, обладающий дарованиями, с кем стоило бы повидаться и побеседовать?

Он узнал от друга, что таким человеком был проживающий в монастыре Самтавро старец Гавриил. Он один поехал из Тбилиси в Мцхету, чтобы лицом к лицу поговорить с отцом Гавриилом. Когда он приехал, отец Гавриил был один в келье.

После короткой паузы Тенго начал задавать вопросы о христианском учении, которое казалось ему нестройным и неверным, притом заявил, что он был последователем индуизма. Отец Гавриил настолько исчерпывающе ответил на все его вопросы, что у Тенго новых вопросов уже не было. В конце Тенго заговорил на тему, в которой он чувствовал себя более уверенно:

– Все это хорошо, отец Гавриил, но что вы скажете о том, в чем вы, христиане, глубоко заблуждаетесь. Вы, христиане, тему Троицы в вашем учении взяли из индуизма и не очень-то хорошо вникли в индийский Тримурти (Тримурти в индуизме – триада Божеств – Брахмы, Вишну и Шивы. - прим.) – учение о Брахме, Вишну и Шиве. Потому что Тримурти, несмотря на гармоничный и взаимный союз божеств, не является единосущным. Вы, правда, говорите о Троице, но считаете ее единосущной, что является элементарной ошибкой.

Отец Гавриил спокойно выслушал его до конца и, когда Тенго окончил свое слово, сказал ему:

– Ошибаетесь, ближний мой, в нашем учении нет ничего человеческого, все богооткровенное, и как это может быть, чтобы в нем наличествовала ошибка? Но, так как вы убежденно не верите, я покажу вам это на наглядном примере.

Отец Гавриил достал из эмалированной кастрюли круглый цельный хлеб, положил на небольшой столик и сказал Тенго:

– Видите, ближний мой, хлеб единый и неделимый.

Затем он во имя Пресвятой Троицы перекрестил хлеб, и перед Тенго вместо хлеба появились вода, пшеница и огонь. Ошеломленному от этого чуда Тенго отец Гавриил сказал:

– Хорошо взгляните, ближний мой, и убедитесь – вместо хлеба появились вода, пшеница и огонь. Также и Святая Троица – по ипостасям делится на три: Отца, Сына и Святого Духа.

Затем он во имя Пресвятой Троицы опять перекрестил их, и вода, пшеница и огонь опять превратились в хлеб.

– Однако, как этот хлеб един и неделим, также и Святая Троица Божеством единосущна и неделима».

Эту историю я в душе своей именую Торжеством Православия.

Из книги архимандрит Кирион (Ониани) "Юродивый Гавриил (Ургебадзе) Преподобноисповедник"

Отредактировано yozhik (2019-06-20 22:21:25)

0

3

Вуйки

http://s8.uploads.ru/t/5WRms.jpg

Вуйки – так можно назвать этот рассказ, который мне поведал один мой знакомый... Когда ещё батюшка исповедовал в старом храме, мой знакомый, раб Божий Олег присутствовал при этом событии... К батюшке на исповедь по очереди стояли люди, и перед ним как раз стояли три взрослых в годах западэнца и весело себе так болтали между собою... Окружающие смотрели на них с удивлением: «На исповедь к Богу... И так себя ведут... У них что... грехов, что ли, нет, что они ничего не бояться?» Но западэнцы, – Вуйки, – Олег их почему-то так всегда называет, – продолжали себе спокойно болтать, как ни в чём ни бывало... Как раз вспомнилась одна интересная проповедь архимандрита Амвросия Юрасова, который в своё время очень многих людей исповедовал в Почаевской Лавре. Среди них было много западэнцэв, которые не видели в себе почему то никаких грехов. Батюшка вспоминает, спрашивая её:

«Ну давай, говори свои грехи», – а она мне в ответ: «У мэнэ грехов нэмае».

Я ей говорю: «Как так нэмае?» «Есть же какие-то грехи, все люди грешные. Ты же на исповеди – называй свои грехи..». А она мне опять своё: «Нэт у мэнэ ныкаких грэхов... У менэ грэхов нэмае...» И как я ни пытался, – ничего не выходило... В ответ звучало только одно: «У мэнэ грэхив нэмае...» И вот так исповедались большинство западэнцэв... Очередь на исповеди подошла к вуйкам. Первый из них – видно, заводила, что-то пошутил и пошел на исповедь к отцу Ионе. Встал перед ним на колени Батюшка посмотрел на него внимательно и стал что – то тихо ему рассказывать. Я смотрю, а он постепенно перестал дёргаться и весь ушел в слух, во внимание – это было видно по его фигуре, как он слушал отца Иону, – он внимал каждому его слову... Что ему батюшка говорил, кто знает... Но когда он встал с колен, по его щекам ручьями текли слёзы... Он направился прямо к выходу, пройдя мимо своих друзей, даже не обратив на них внимания... он плакал навзрыд... Всё то время, пока отец Иона говорил что-то первому западэнцу, два его товарища всё так же продолжали болтать, посмеиваясь... но когда они увидели лицо своего товарища, в слезах проследовавшего к выходу, даже не обратив на них внимания, они смолкли и переглянулись... До них постепенно дошло, что кто-то же должен сейчас туда идти – их же очередь... Пошел, кто посмелее и тоже встал на колени перед отцом Ионой и... отец Иона стал также что-то говорить и ему... Картина повторялась один в один... Среди присутствовавших людей в маленьком левом притворе храма воцарилась мёртвая тишина. Все ждали: что же сейчас будет? Оставшийся третий вуйко с широко раскрытым ртом и с широко распахнутыми удивлёнными глазами озирался вокруг... Он задержался взглядом на дверном проёме выхода и было видно, что он подумывал уже смыться, но... И тут второй вуйко стал подниматься с колен. Он так же, как первый, проследовал прямиком к выходу, даже не обратив внимания на своего товарища. По его лицу ручьями текли слёзы... глаза были красными... Он плакал ещё сильнее... Третий вуйко с широко раскрытым ртом и весь белый подошел к отцу Ионе и встал перед ним на колени... Батюшка накрыл его епитрахилью и тоже стал ему что то тихо рассказывать... Все люди в мёртвой тишине ожидали развязки... одна и та же картина на их глазах повторялась в третий раз... Когда мужчина встал с колен... на нём не было лица... Красные глаза... ручьи слёз... Этот плакал сильнее других... Он пошел к выходу, ладонью размазывая по лицу слёзы... Его шатало из стороны в сторону.

Он чуть не наткнулся на Олега... От слёз в глазах он ничего перед собою не видел... Все люди молча провожали его взглядами... Потом стали молча переглядываться... Никто не произнёс ни слова, – все и так всё поняли... Отец Иона каждому из западэнцэв рассказывал грехи их жизни... А он видел их впервые, как и они его... Но они его уже никогда не забудут... Этот случай они запомнят на всю жизнь... Для них троих Господь явил чудо: показал человека, через которого Он говорит к людям... Дивен Бог во святых своих! Как мало их осталось на земле и как мало мы знаем про них... Про то, что только благодаря их совместной молитве хранится этот мир... Ибо, как сказал святой Силуан Афонский, «...схимник – это молитвенник за весь мир»...

Из книги Послушник N "Плач о духовной жизни. Одесский старец схиархимандрит Иона (Игнатенко)"

+4

4

О пляже и массаже

http://sd.uploads.ru/t/KHDRe.jpg

Мои духовные чада спросили меня как-то: «Можно ли церковнослужителям ходить на пляж?» Я рассказал им случай, который произошел со мной в пору моей молодости.

Находясь как-то по делам Патриархии в одном приморском городке на Румынском побережье, я сильно мучался от жары. Жара была невыносимая, в доме, где я жил, почему-то не работал водопровод. Служил я там в одной небольшой церквушке и после службы одному из певчих посетовал на то, что помыться мне совершенно негде. Тот с удивлением спросил: «Что это Вы, отец Кирилл, на море разве не ходите?» Я ему в ответ: «Какое море? Там же люди, а как я, священник, да еще и монах, буду там пред всеми обнажаться?» На что он возразил: «Какие проблемы? Мы Вас переоденем в специальный костюм для купания, да и кто Вас там узнает?» Делать нечего, я согласился. Действительно, кто мог меня там узнать, да еще в таком костюме, который мне организовали мои отзывчивые прихожане! Костюм, надо сказать, подобрали прямо-таки отменный: вид у него был настолько пижонский, что даже примерять его не хотелось. Глянув в зеркало, я содрогнулся, увидев свое отражение.

И вот мы с моим певчим поехали на море. На пляже отдыхало немного народу, но мне все равно было не по себе. Я переоделся дома, чтобы сразу же из машины нырнуть в море и, вынырнув, быстро залезть обратно. Костюм мой состоял из «тирольских» шорт с лампасами, атлетической, с большими проймами, полосатой майки с пестровызывающей расцветкой и черных солнцезащитных очков. Ну черные очки это понятно для чего. Чтобы глаза от стыда прятать. А «тирольские» шорты с почти генеральской полосой да «тигровая» майка! Как они вызывающе и нелепо смотрелись в совокупности с моими длинными (в ту пору) распущенными волосами и бородой! Перед самым выходом в открытое море я чуть было не пошел на попятную, но меня все-таки убедили вылезти из машины. Я, собравшись с духом, надев черные очки и не оглядываясь по сторонам, направился к морю легким бегом. И вдруг слышу откуда-то сбоку: «Здравствуйте, батюшка!» Я так и обмер: справа от меня на песке сидело несколько моих знакомых, которых я когда-то исповедовал. Я хотел тут же провалиться сквозь землю! Кивнув нежеланным знакомым, я стал набирать скорость, продолжая движение к морю. Когда стал заходить в воду, то услышал уже с другой стороны: «Отец Кирилл, какими судьбами?» Упорно делая вид, что у меня проблемы со слухом, я быстро нырнул в пучину морскую. Плыл я долго, не снимая черных очков. И вдруг впереди по курсу из-под волны показалась чья-то голова. О ужас! Это была голова одного из светских начальников, с которым я имел честь встречаться как-то на официальном уровне. Я стал было резко менять курс, но вынырнувшая голова меня опередила: «О! Отец Кирилл, рад вас видеть!» «Взаимно!» – пробулькал я в ответ. Тонуть было уже поздно.

Больше меня не под каким предлогом никому не удавалось затащить на пляж. Строго говоря, христианину, а священнослужителю в особенности, на общественных пляжах лучше не бывать. Сплошной соблазн и для себя, и для других.

Меня еще спрашивали насчет массажа: в этом нет ничего антихристианского, поскольку это лечение. Правда, смотря к кому попадешь. Нужно быть аккуратным в выборе массажиста. Желательно, чтобы он был православным человеком, а то сейчас много всяких «специалистов»... Главное, все надо делать с умом. Один раз врачи мне назначили массаж. Я пришел на процедуру пораньше. Медсестра мне сказала, чтобы я подождал в кабинете, и я стал ждать. Вдруг в дверях появилось нечто огромное. Вы представляете себе античного Геракла? Вот что-то похожее. К моему ужасу это оказался массажист, огромные плечи которого не пролезали в узкую дверную раму. Увидев, что я священник, он иронично улыбнулся и, потряхивая стальными мускулами, стал приближаться ко мне. Я признаться, немного смалодушествовал и недоверчиво спросил моего возможного мучителя: «А я Богу душу не отдам?» На что гигантский массажист громовым гласом загоготал в ответ: «Хы, хы, хы, так ведь это же ваша цель!» Как он точно заметил! Все же я возразил: «Вы знаете, я пока туда не готов, да и хочется хоть немного пожить еще в теле». С того раза я к массажам более не прибегал, да и все равно мне этим уже не помочь.

Из книги Алексей Кузьмин "Исцеление духом: Жизнеописание приснопамятного архимандрита Кирилла (Бородина), воспоминания о нем, его беседы и проповеди"

Отредактировано yozhik (2019-06-20 22:17:27)

0

5

А для чего этот новый раздел? У нас же есть соответствующие темы в других разделах, для чего плодить дублирующие?
Большинство жизнеописаний подвижников - это как раз и есть из православной литературы. Так до сих пор в разделах и было.
Если создавать новый раздел форума, так для того что бы разместить там то, что больше вроде бы у нас некуда разместить?
Или я чего то непонял? Тогда прошу пояснить.

0

6

maxcom110 написал(а):

А для чего этот новый раздел? У нас же есть соответствующие темы в других разделах, для чего плодить дублирующие?
Большинство жизнеописаний подвижников - это как раз и есть из православной литературы. Так до сих пор в разделах и было.
Если создавать новый раздел форума, так для того что бы разместить там то, что больше вроде бы у нас некуда разместить?
Или я чего то непонял? Тогда прошу пояснить.

Да, я тоже сначала подумал, что лучше раскидать по темам. Но что-то не нашёл тему "Из жизни подвижников" (может, невнимательно искал...), обычно много тем с конкретными старцами, а хотелось бы собрать такие случаи в одной теме. Если уважаемый Администратор не против, то пусть переместит содержимое этой темы в соответствующий раздел в новую тему, которую лучше назвать "Интересное из жизни подвижников". Лучше в раздел "Люди православные". Первый пост в этой теме тоже можно перенести - я его потом подкорректирую.

Всё-таки темы в разделах "Слово пастыря" и "Люди православные" больше для проповедей, наставлений. А здесь интересные истории, не лишенные, однако, определённой доли наставлений и юмора.

Как-то так...

Отредактировано yozhik (2019-06-21 09:32:24)

0

7

yozhik написал(а):

Но что-то не нашёл тему "Из жизни подвижников"

Смотрите, какой объемный список подвижников: в разделе "Слово пастыря"
Если вы не нашли там тему о том, о ком хотите разместить отрывок, есть : Беседы на духовные темы, нравственные поучения.
Если же история из жизни мирян, то: Люди православные

Когда много перекликающихся тем и разделов, можно даже самому запутаться, не говоря уж о посетителях сайта.
Я бы предложил данную новую тему либо удалить, как дублирующую. Либо оставить, но размещать здесь какие либо очень интересные и нестандартные истории реально происходящие и произошедшие с кем либо.
А о делах и словах подвижников Божиих все таки размещать в темах с соответствующим названием. Так людям будет легче найти именно о том, о ком хотят узнать больше.
БРАТЬЯ И СЕСТРЫ, КТО ЧТО ДУМАЕТ?

0

8

maxcom110 написал(а):

Смотрите, какой объемный список подвижников: в разделе "Слово пастыря"
Если вы не нашли там тему о том, о ком хотите разместить отрывок, есть : Беседы на духовные темы, нравственные поучения.
Если же история из жизни мирян, то: Люди православные

Когда много перекликающихся тем и разделов, можно даже самому запутаться, не говоря уж о посетителях сайта.
Я бы предложил данную новую тему либо удалить, как дублирующую. Либо оставить, но размещать здесь какие либо очень интересные и нестандартные истории реально происходящие и произошедшие с кем либо.
А о делах и словах подвижников Божиих все таки размещать в темах с соответствующим названием. Так людям будет легче найти именно о том, о ком хотят узнать больше.
БРАТЬЯ И СЕСТРЫ, КТО ЧТО ДУМАЕТ?

В том-то и дело, что не подходят эти рассказы под собственно проповеди (Слово пастыря), нравственные поучения (т.к. сама история научает, даёт пример, а не слова святого отца), и к мирянам не совсем подходит. Поэтому я и попросил перенести тему (изменить название на "Интересное из жизни подвижников") в раздел "Люди православные". Это именно истории из житий старцев (особенно нашего - последнего времени). Хотелось бы, чтобы это были печатные рассказы, а не видео или аудио. Некий мини-блог, где каждый желающий может выложить подобного рода истории, сопроводить их изображениями, придумать заголовок (если в источнике история никак не озаглавлена).

Отредактировано yozhik (2019-06-21 12:52:50)

0

9

Об истинном смирении

http://s3.uploads.ru/t/Vfsr9.jpg

В пору моей молодости, когда я работал в Издательском отделе Московской Патриархии, мне часто приходилось дежурить в патриаршей приемной, выполняя секретарское послушание.

Однажды в приемную зашел немного странноватый старичок. Надо сказать, в те годы у пенсионеров была мода на спортивные костюмы кальсонного типа с неофициальным названием «Прощай, молодость». Этот странный посетитель был одет именно в такой костюм. На ногах у него были короткие кирзовые сапоги, на голове красовалась бархатная темно-зеленая скуфейка (крестик на которой я не сразу заметил). Мне показалось странным такое сочетание стилей в одежде, но я не придал особого значения этому обстоятельству. Правда, лицо посетителя мне показалось немного знакомым. Я спросил странного старика:

– Вы что, на прием?

– Да, – ответил он с грузинским акцентом.

– Тогда Вам придется часа два подождать, поскольку Святейший очень занят.

– Ничего, ничего, я подожду, – смиренно сказал старичок.

Прошло два часа. Старец-грузин, кротко потупив глаза, сидел на стуле и смиренно ожидал. Я связался с Патриархом, и он мне сказал, что очень устал и ему требуется хотя бы один час на то, чтобы отдохнуть.

– Вам придется подождать еще часа полтора, – опасаясь недовольства старика, сказал я. – Его Святейшество очень утомлен. Ему необходим отдых. Но на мое удивление грузин, нисколько не смутившись духом, ответил:

– Хорошо, хорошо, я подожду. Конечно, отдохнуть надо человеку, у него ведь тяжелая работа.

У меня снова проскользнула мысль: «Странная скуфейка». Примерно через час я, чувствуя уже некоторую неловкость, сам заговорил со стариком:

– Я еще спрошу у Святейшего, может, он примет Вас сейчас?

– Спроси, сынок, спроси дорогой.

Я вновь связался с Патриархом – результат тот же.

– Вы знаете, ну подождите еще часок. Можете сходить пообедать.

– Да ты, дорогой, не переживай, ты бы сам лучше пообедал, а то смотри, какой худой. В Грузию тебе надо. Мы бы там тебя так откормили, барашков бы наших отведал.

– Извините, но я ведь монах, мне мясо нельзя.

– А раз нельзя, тогда кур наших попробуешь.

– Но куры – это тоже мясо.

– Да ты что, дорогой! Куры – мясо? Какое же это мясо? Это куры!

Вообще говоря, в мире сейчас только русские монахи не едят мяса, а все остальные – грузинские, румынские, болгарские и отчасти греческие – мясо вкушают. Что поделаешь – немощи человеческие!

Поговорив еще немного с очаровательным старичком-грузином, я удалился по делам. Примерно через полчаса я вернулся. Старец продолжал смиренно ожидать патриаршего приема. Взглянув на часы, я понял, что шансов попасть на прием у бедного старичка совсем не осталось.

– Вы знаете, – обратился я к смиренному посетителю, – Вы уж лучше завтра приходите. Я передам Святейшему, чтобы он Вас первым принял. Простите, что так вышло.

– Спаси тебя Бог, сынок. Я вряд ли завтра смогу. Ты тогда передай ему, что Ефрем Второй заходил...

Я чуть было не потерял дар речи, меня словно громом ударило. Неужели!!! Как же я сразу не догадался? Ведь зеленая скуфейка, да на ней еще и крестик! Зеленую скуфейку носят только патриархи! О горе мне! Ведь это же грузинский Патриарх, Его Святейшество Ефрем II.

– Ваше Святейшество, – я бросился к нему под благословение, – да что же Вы сразу-то не сказали? Просидели-то сколько времени, да все зазря! Сейчас, сейчас Вас немедленно примут. Эх, что же Вы сразу-то не сказали?!

– Да говорили, что Святейший занят. А как я могу отвлечь от важных дел такого человека, как Патриарх Алексий?

Какое смирение! Имея высокий сан, вести себя так кротко. Вот это и есть истинное смирение! Блажени нищие духом, яко тех есть Царствие Небесное /Мф. 5:3/. Есть, чему поучиться нашим современным священнослужителям и мирянам.

Из книги Алексей Кузьмин "Исцеление духом: Жизнеописание приснопамятного архимандрита Кирилла (Бородина), воспоминания о нем, его беседы и проповеди"

0

10

Фронтовой хлеб и 90-й псалом

Владимир Дзюбанин (в первом постриге Игнатий, в схиме Иларион) родился 5 марта 1924 года в г. Щигры Курской области;
родился в тот год, когда в неблизком Стеблёве разрушили Воскресенский храм. Семена веры ему в душу посеяла его тётя
– монахиня Нектария. В 1942 году Владимиру исполнилось 18 лет. Провожая его на войну, матушка Нектария вручила ему
заветный поясок, на котором был напечатан 90-й псалом: «Живый в помощи вышнего…».

Когда-то адмирал Фёдор Ушаков учил своих матросов: читайте 26-й, 50-й и 90-й псалмы и ничего не бойтесь.

Старец Иларион всю жизнь почитал святого воина Фёдора Ушакова.
В 19 лет Владимиру довелось участвовать в одном из самых крупных сражений Великой Отечественной – в Курской битве.

Старец вспоминал:

«И когда в 1943 году на Курской дуге я, ефрейтор артиллерии, в жесточайших боях, казалось, был на дне ада,
когда пулями и осколками снарядов убивало находившихся рядом товарищей, я вспоминал о благословении тети,
читал этот псалом, и Господь не раз спасал меня от, казалось, неизбежной гибели».

Ещё он рассказывал, как однажды на фронте в буханке хлеба обнаружил записку,
с 90-м псалмом и поучение: читать на войне («Кто будет читать, того пуля не убьет и штык не возьмет»).
Неведомый православный хлебопёк-подвижник заботился о спасении душ русского воинства.

Мы знаем имена монахов, которые уверовали в Бога на войне. Таким был о. Руф (Василий Резвых),
монах Киево-Печерской лавры, на войне - лётчик-истребитель. Таким был о. Иларион.
Во время боя, находясь под сокрушительным огнём вражеской артиллерии, Владимир дал обет Божией Матери,
если выживет, посвятит жизнь Богу.

http://www.stoletie.ru/sozidateli/ja_va … sa_292.htm

+4

11

Оказывается, автор популярнейших в советское время песен (которые наверняка все форумчане слышали и знают), азербайджанец Онегин Гаджикасимов, неожиданно для всех принял Православие и стал монахом Оптиной.

Отче Симоне, моли Бога о нас!

Об иеросхимонахе Симоне (Гаджикасимове)

http://sg.uploads.ru/t/dhyZM.jpg

«Не может быть! По меньшей мере, странно! Возможно, он принял это решение в порыве эмоций! Возможно, под действием импульса!» Именно так, отказываясь понимать, все тогда «рассуждали». Это сейчас некоторые из тех, кто знал его в те годы, готовы снять кавычки и действительно рассудить, попытаться понять. Но те, кто так и остался в той, прошлой для него, жизни, никогда не поймут.

Даже многие из паствы, не имея представления о том, кем он был до крещения, узнав, давались диву и, может быть, так же, как и те, кто оставался по ту сторону, в прошлом – в их общем прошлом и с ним прежним, до конца поймут его не скоро.

Можно подумать, речь идет об отчаявшемся человеке, потерянном для друзей, бесславно забытом, или о том, кто ушел – и сделал это самым безрассудным образом. Так, именно так мы склонны воспринимать людей, которые в одночасье лишают себя славы, денег, имущества и даже возможности быть сытым и в тепле. Почти как самоубийц. Но он ушел спасаться. Спасать тех, кого любил.

Православие иеросхимонах Симон, на то время в миру Онегин Гаджикасимов, принял в 1985 году. В возрасте 49 лет. Вскоре состоялся и постриг. Подвиг этот разрубил навсегда не только жизнь его на «до» и «после», но родных и друзей разделил на тех, кто «за» и кто «против».

Для того чтобы понять, кем он стал, важно знать, кем был. Слава и деньги сыпались как из рога изобилия. Статный, спортивный, красивый, любимец богемы 60–80-х годов прошлого столетия. Он приехал в Москву из Баку в 17 лет. Перспективный, талантливый и обаятельный поэт, создававший также и тексты к песням прославленных эстрадных композиторов. Его романтичная, лирическая поэзия пришлась по вкусу даже режиму того времени. Что уж говорить о советском человеке, у которого нарочитый патриотизм был на завтрак, обед и ужин. На смену идеологическим текстам песен пропагандистского характера приходят сонеты, баллады о любви О. Гаджикасимова.

Исламское происхождение Онегина во многом предопределяло его судьбу. Это был потомок прославленного иранского рода, что в каком-то смысле диктовало условия жизненной миссии. Его предками были муллы, дипломаты, политики, юристы, литераторы, врачи. Для любого восточного человека связь с предками неразрывна. Мусульманская культура, передавая из поколения в поколение дух, навыки, ориентиры, обязывает детей поддерживать и продолжать дело отцов. Полагаю, ислам в своем роде единственная религия, определяющая этнос и образ или даже смысл жизни в нем. Вот почему отказ от религиозной принадлежности мусульман словно обескровливает, лишает связи с предками, уничтожает традиции.

Человек, теряя богатства, мог бы надеяться на родных и друзей. Но когда лишаешься возможности рассчитывать и на близких, никого, кроме Бога, больше не остается. Тем самым возникает христианская форма потерь и форма действий – ради Бога. Найти силы разорвать связь с тем, что веками накапливали и создавали предки, а потом воплотилось в тебе, означало уничтожить память о себе, а в себе – то, что было до тебя. Предстояло расставаться и с имуществом, комфортом. Он никогда не знал того Бога, Которого принял сейчас. Генетическая память его предков всегда работала на борьбу с христианством. Невероятно для осознания и беспрецедентно в XX век. Подобные подвиги совершали в период раннего христианства. Случаи крещения мусульман случались, но в наши дни, тем более в эпоху социализма и приближающегося капитализма, а в реальности – в период разрушения и хаоса, это выглядело, по меньшей мере, дико. Что заставило его обратиться к христианству, а в скором времени уйти в монастырь? Не думаю, что смогу дать полный ответ на этот вопрос. Вероятно, поиск истины. Но очевидно – Промысл Божий. Возможно, нам не дано понять многое из того, что происходит с нами и вокруг, но ясно: любые перемены олицетворяют Господа, проявление Его воли.

В какой-то момент Онегин стал остро ощущать одиночество, интриги, зависть. Все это вполне в духе той среды, в которой он жил, и сопровождает публичный успех. Любой человек, искушенный славой или даже не прославленный, но подорванный отсутствием морали, смысла, подменой понятий, проходя через все те двери, которые якобы распахиваются на его пути, видит вовсе не то, чего жаждет душа как индикатор истины, и, вероятно, имеет возможность впасть в уныние. Но Господь не оставляет жаждущих истины. Готовый искать свое место, Онегин теряется из виду тех, кого знал, путешествует, ищет себя. Возникает потребность в изучении религиозной литературы, духовных практик. На глаза ему попадается издание Библии. Невозможно в это поверить, но человек неподготовленный, совершенно далекий по внешним признакам от глубоких да и воцерковленному человеку не всегда понятных библейских текстов осилил все главы в три дня. Когда он окончил читать, перестал видеть. Фактически ослеп. Зрение восстановилось три дня спустя. Но именно в тот момент, по его признанию, когда внешнее зрение было потеряно, открылось внутреннее.

Через два года после крещения он решает ехать в монастырь и принимает монашеский сан с именем Силуан. Там, в молитвенном подвиге и тяжком труде, проводит некоторое время. У отца Силуана никогда не было прихода, и настоятелем он не был. Но невероятный труд, постоянный подвиг – все это совершенствовало его, и уже он сам представлял собой храм души своей, вмещавшей огромное количество любви, людей, духовных сил и доброты. Возможно, в тот момент, когда он принимает решение подвизаться как монах, находясь в уединении, сам не осознавая того, встает на этот путь ради тех, кого ему только предстоит повстречать. Ради тех, кто так нуждался именно в его молитвах, наставлениях и просто заботе. Обладая невероятной мощью характера, своим примером и умением понимать любого приходящего к нему и просящего о помощи, отец Силуан укреплял в вере. На моей памяти никогда и никто не говорил о Боге с такой любовью. Это было на грани откровения. О любви он учил всегда, и главным образом выделял ту самую любовь и милосердие. Но величайшего благоговения исполнялся в тот момент, когда говорил о Боге. Временами, поучая в наставлениях, отец Силуан мог быть суров и даже, казалось, строг сверх меры, но сила, с которой он жалел, превышала ту меру в разы. Трепетная и трогательная была его любовь. Потому и истинная. Та, которую так боишься потерять.

Внешне отец Силуан обладал невероятной статью. Высокий, борода и длинные волосы с благородной сединой. И всегда бедно и, как мне казалось, холодно одет. Запомнились и стоптанные сапоги огромного размера. Кажется, они были у него одни. Впрочем, внешнее впечатление производили только две вещи – осанка и взгляд. Смотрел он чаще внутрь себя, но когда останавливал свой взгляд на мне, все нутро освещал. Видел насквозь. Страх и интерес бежали от меня к нему наперегонки. Возможно, подобные ощущения испытывала только я. Как правило, так случается с теми, кому есть чего бояться. Но, кроме всего прочего, сильнее была защита, которую он давал своей заботой, равносильным участием в решении самых сложных и самых малых проблем жизни. С любовью и терпением бесконечно повторял простые истины. Ведь это то, что в суете и за бытовыми заботами захламляет основы христианства.

Последние годы своей жизни и почти все время монашества он проповедовал. Он всегда был открыт для любой аудитории. Проповеди были разными. Образованный, эрудированный, он прекрасно ориентировался не только в духовных вопросах, но и в науке, медицине, искусстве и был во многом просветителем как для верующих христиан, так и для светских людей. И его ждали одинаково как на пресс-конференциях, так и в маленьких деревенских храмах.

Кетеван Циклаури

Краткая биография иеросхимонаха Симона (Гаджикасимова):

Онегин Юсиф оглы Гаджикасимов, в монашестве Симон: поэт-песенник, автор стихов множества популярных песен советского периода, впоследствии иеросхимонах Оптиной пустыни – родился 4 июня 1937 года в Баку. Родители принадлежали аристократическим семействам, давшим множество известных в истории и культуре Азербайджана политиков, юристов, врачей, литераторов. Мать Онегина Гаджикасимова – Махтабан-ханум, происходила из дворянского рода, родилась в 1905-м году в городе Шамахи, и отец ее был «кази», то есть судьей. Отец Онегина Гаджикасимова – Юсиф-бей Гаджикасимов (1892-1960), окончил юридический факультет Московского университета. Юсиф-бей и Махтабан-ханум поженились в середине 30-x годов в Баку.

Махтабан-ханум (1905-1980) прекрасно знала русскую литературу и поэзию и поскольку сын родился в 1937 году, накануне того дня, когда отмечалось 100-летие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина, мать дала ему имя своего любимого героя – Онегин.

Онегин Гаджикасимов был красив, высок, широкоплеч, с вьющимися иссиня-черными волосами, пользовался дружбой и симпатией ровесников. Четыре года Онегин прослужил на военно-морском флоте.

Онегин прекрасно владел русским языком, как и мать, любил русскую литературу, умел изъясняться образно, поэтично и с легкостью поступил в Литературный институт имени Горького в Москве. Онегин окончил Литературный институт, став затем одним из самых популярных и востребованных поэтов-песенников в СССР. Обаятельный статный красавец-жизнелюб, талантливый и энергичный, он слыл «баловнем судьбы». Мог зарифмовать любую фразу, чем приводил в восторг друзей. Знал толк в вине и, как восточный мужчина, прекрасно готовил. Любил женщин, и они не могли устоять перед его обаянием.

Из-под пера Гаджикасимова выходили добрые и искренние стихи о любви, и равных в этом среди поэтов-песенников ему не было. Вскоре он становится широко известным поэтом. В 60-80-х годах прошедшего столетия на его стихи писали песни известнейшие композиторы тех лет – Давид Тухманов, Сергей Дьячков, Арно Бабаджанян, Полад Бюль-Бюль оглы, Александр Зацепин, Юрий Антонов... Их с удовольствием включали в свой репертуар самые популярные певцы и исполнители – Валерий Ободзинский, Муслим Магомаев, Олег Ухналев, Валентина Толкунова, ВИА «Веселые ребята», «Синяя птица»… Без песен Гаджикасимова не обходился ни один концерт, его песни исполнялись не только по радио и телевидению – они звучали в каждом доме, они слышались из окон многих домов, где только был проигрыватель... И «Эти глаза напротив», и «Алёшкина любовь», и «Восточная песня», и «Дождь и я», и ещё десятки других любимых песен той поры – это всё Гаджикасимов, Онегин Гаджикасимов… Несметное количество зарубежных шлягеров стали достоянием российской культуры благодаря изумительным переводам Гаджикасимова. Пластинки с его песнями выходили огромными тиражами, достигшими к концу 70-х годов почти 16 миллионов. Такого еще никогда не бывало! И, тем не менее, они не залеживались на прилавках, людям приходилось выстаивать за заветной пластинкой долгие очереди.

Многие люди старшего поколения прекрасно помнят эти песни, которые во времена их юности звучали буквально отовсюду: «Льет ли теплый дождь, падает ли снег...», «Быть может, ты забыла мой номер телефона…», «Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих...», «Желтый дождь стучит по крышам, по асфальту и по листьям...». Простые и трогательные, они выбивались из общей массы официозных патриотических песен. И вдруг автор слов всех этих песен исчезает, уходит в монастырь… Почему?

Постепенно к середине 80-х у Онегина складывается всё нарастающее ощущение, что в его жизни как-то всё идет неправильно. Вроде всего добился – славы, признания, благополучия, а что дальше? Да и время было такое, когда все идеалы рушились и сгорали. Многие тогда не выдержали и сломались.

Возможно, вспомнив об этом, Онегин достал с полки давно пылившуюся там Библию, книгу, которую так и не прочел. Осилил Библию он за три дня и три ночи, буквально впитав ее в себя, после чего на несколько дней ослеп. Но эта слепота дала ему толчок к внутреннему духовному прозрению: «Господи, я прихожу к Тебе во имя Иисуса Христа. Ты видишь сердце мое. Оно пленено духом уныния. Я признаюсь Тебе, что согрешил, когда допустил этот нечистый дух в свое сердце. Я не могу, Боже, сам избавиться от него. Очисти меня, Боже. Освяти Духом Своим...».

В одночасье тот «мир искусства», в котором он так блистал, стал для него пустым, ненужным и неинтересным. И Онегин оставил этот мир. Ушёл, никому ничего не сказав…

В 1985 году, приняв окончательное решение, Онегин уехал из Москвы и в небольшой сельской церквушке крестился с именем Олег, приняв православие. Он давно уже любил Россию и считал себя русским, как по душе, так и по культуре.

Затем он был пострижен в иночество с именем Афанасий, а спустя три года, окончательно расставшись с мирской жизнью, в только что возращенном Русской Православной Церкви монастыре Оптина пустынь он постригся в монахи, получив новое имя Силуан. Был ему тогда 51 год.

Впоследствии он стал иеромонахом и принял схиму с именем Симон.

Многих удивило то, что успешный в жизни человек выбрал для себя монастырь, отказавшись от земных материальных ценностей.

Он стал одним из известнейших (для своего времени) проповедников Оптиной Пустыни. Он много проповедовал, послушать его люди съезжались из самых отдалённых от Оптиной Пустыни мест. Отец Симон вызывал необыкновенное доверие к себе, и люди к нему тянулись. А он учил их простым истинам – любви и милосердию, укрепляя их в вере. О своей прошлой жизни старался не вспоминать, считая ее потраченной впустую, и никому о ней не рассказывал. То, чему учит отец Симон – очень трудно выполнимо в реальной жизни...

Отец Симон совершал паломничества к святым местам. Там он рассказывал людям лучше любого гида – о том как зарождалось христианство. Рассказывал так, как будто сам присутствовал при этом...

Многие люди в том же положении (в котором он находился до принятия Православия) считают, что «жизнь удалась». Но он пренебрёг земными богатствами и выбрал для себя монашеский подвиг, решил себя до конца отдать Христу.
Завершился его земной путь 30 июня 2002 года.

Иеросхимонах Симон (Гаджикасимов) умер праведником, который с честью перенес все выпавшие на его долю скорби и страдания. Он был погребен на кладбище села Лямцино Домодедовского района Московской области.

http://www.blagogon.ru/digest/325/

Отредактировано yozhik (2019-06-29 13:44:53)

+6

12

Протоиерей  Аксо (Алексей) Бесаевич (Виссарионович) Колиев 1822 (1823) - 1866 гг.

https://blagos.ru/sites/default/files/styles/image_1050x460/public/pamiatnik_kolievu_1_0.jpg?itok=5-Gfih8M

12 ФАКТОВ О ПРОТОИЕРЕЕ АЛЕКСИЕ (АКСО) КОЛИЕВЕ

Протоиерей Алексий Виссарионович (Аксо Бесаевич) Колиев родился в 1822 году во Владикавказском ауле (Ирыхъкæу) (ныне г. Владикавказ). Его отец Беса Колиев, выходец из с. Нар, был сначала сторожем, а потом старостой во владикавказской церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Осетинской).
Аксо Колиев стал первым осетинским священником в новое время – рукоположен 20 июля 1845 года и направлен на служение во владикавказскую церковь Рождества Пресвятой Богородицы (Осетинскую).

10 июня 1845 года назначен инспектором и учителем высшего отделения Владикавказского духовного училища по предметам осетинской грамматики, Пространного Катехизиса и Священной Истории. 31 декабре 1849 года утвержден в должности смотрителя Владикавказского духовного училища.
Отец Алексий всемерно добивался того, чтобы обеспечить детей из осетинских семей бесплатным образованием. В мае 1853 года о. А. Колиев направил рапорт архиепископу Исидору с настойчивой просьбой принять на полный казенный счет шесть осетинских учеников духовного училища, отличающихся хорошими успехами в учебе и поведении. В числе этих учеников был и будущий протоиерей Косьма Токаев. К 1860 году в северной части Осетии действовало уже 7 церковно-приходских школ.

М. Домба в своей исторической повести «Н.И. Пирогов во Владикавказе» описывает диалог между великим русским хирургом Н. Пироговым и комендантом Владикавказской крепости генерал-майором П.П. Нестеровым о протоиерее Алексее Колиеве:
- «А что, благочинный со всеми алдарами так себя независимо держит?»

- «Да, он знает себе цену, хоть и молод еще и у духовного начальства пока на хорошем счету. Осетин, и к интересам туземного населения столь рачителен, что и любому другому священнику в пример поставить можно».

- «А как народ к нему?».

- «Обожают, и не только православные, но и мусульмане из простых души в нем не чают, наш, мол, Аксо нам ближе отца родного. Не греша против истины, сказать можно, побольше бы таких пастырей, как Колиев, и дело просвещения начального не только среди осетин, но и в нашей деревне русской куда как улучшилось бы».

Много усилий о. А. Колиев потратил на строительство каменного здания владикавказской церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Осетинской), в которой был настоятелем. Деревянная церковь, построенная в 1814 году при содействии Осетинской духовной комиссии, к тому времени пришла в ветхость. В конце 1861 года постройка церкви была завершена.

В конце 50-х годов XIX в. о. А. Колиев вступил в борьбу против переселения осетин, живших на территории Владикавказской крепости в поселении Дзауджикау – Владикавказском ауле – в район реки Камбилеевки. Этот вопрос обострился при подготовке проекта преобразования Владикавказа из крепости в город. В 1852 году во Владикавказском ауле (ныне Осетинская слободка) осетин насчитывалось 883 человека. Командующий войсками левого крыла Кавказской линии генерал-адъютант Н.И. Евдокимов обратился к начальнику Военно-Осетинского округа полковнику Муссе Кундухову уговорить осетин добровольно выселиться из Владикавказа. Но жители Владикавказского аула, возглавляемые протоиереем Алексием Колиевым, отказались от переселения и добились того, чтобы их оставили жить в их домах.

Еще раз Аксо Колиев выступил против начальника Военно-Осетинского и Чеченского округов генерал-майора Мусы Кундухова, когда тот стал одним из идеологов переселения осетин-мусульман в Османскую империю. Пытаясь предотвратить трагедию народа, отец Алексий направлял рапорты архиепископу Евсевию, в которых писал, что нельзя допустить подобную акцию. Аксо Колиев активно выступал против агитационных действий М. Кундухова. Возможно, благодаря этому, число переселившихся осетинских семейств было меньшим, чем предполагал М. Кундухов.

А. Колиев является основателем женского образования в Осетии. 10 мая 1862 года он открыл в собственном доме школу для девочек - осетинок, в которой изначально училось 10 человек. Расходы по содержанию осетинской женской школы о. Алексий взял на себя. Через несколько лет школа была преобразована во Владикавказское трехклассное училище с пансионом, и названа Ольгинской, в честь супруги наместника Кавказа Великой княгини Ольги Федоровны.

Протоиерей Алексий Колиев был одним из активных членов Комитета по переводу на осетинский язык священно-церковных и учебных книг. Он перевел на осетинский язык последования Св. Крещения, погребения мирских человек, венчания, чин причащения больных, Литургию Иоанна Златоуста. 6 декабря 1860 года Г. Мжедлов и В. Цораев сообщали в рапорте архиепископу Евсевию, что «перевод этот совершенно – слово в слово сходен с славянским и грузинским подлинником, но, несмотря на такое близкое сходство, переводчик умел соблюсти во всем труде своем конструкцию речи, свойственную осетинскому языку, – от этого перевод его для чтения легок и удобопонятен, речь везде оживлена, и мы уверены, что перевод, по отпечатании, войдет во всеобщее употребление в осетинских приходах и окажет животворно-спасительное действие на осетин-христиан»

Аксо Колиев переводил также произведения религиозного содержания в стихотворной форме. По мнению видного осетинского ученого Б.А. Алборова Аксо Колиев был «первым осетинским поэтом», с него, собственно, и началась осетинская литература. Им были написаны на осетинском языке: «Мады Майрæмы кады зарæг» («Хвалебная песнь Пресвятой Богородице», «Чырыстийы рухс райгасдзинад» («Светлое Христово Воскресение») и «Мах фыд» («Отче наш».
Протоиерей А. Колиев скоропостижно скончался 11 августа 1866 года от воспаления легких. Он был погребен в ограде церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Осетинской). На белой мраморной плите золотыми буквами была сделана надпись:

«Нæ фыд Аксо!

Рухсаг у, рухсаг у, рухсаг у,

Дзæнæты бад.

Æгас Ир дæ бузнаг стæм! Здесь покоится прах первого из осетин иерея и протоиерея Алексия Колиева».

+1

13

Советское время. В одном из храмов только-только закончилось богослужение.
Верующие подходят ко кресту.
Вдруг распахиваются двери и в храм входят вооружённые чекисты, ведущие на верёвке… козла.

Подходят к священнику и говорят:

— Ну что, поп! Всё людей обманываешь? И не стыдно тебе! Нет?
    Тогда вот что — крести козла, или мы тебя расстреляем!

Люди в храме стоят, перешёптываются нерешительно, не знают, что делать.

А батюшка чекистам попался неробкий, из исповедников, не раз в лагерях сидевший, он им и отвечает:

—Простите, товарищи, а можно я с козлом сначала посоветуюсь?

— Ну, давай, бородатый! — отвечают чекисты.

Священник наклонился к козлу, гладит его по голове, в глаза смотрит.
Козёл блеет периодически. И так проходит минут пятнадцать.

Наконец надоело ждать воинствующим безбожникам и один из них спрашивает:

— Ну что, поп, с козлом посоветовался? И что он тебе сказал?

Батюшка отвечает:

— Посоветовался, товарищи, посоветовался…
    Козёл сказал, что креститься не будет, потому что тогда его в комсомол не возьмут!

http://www.vzov.ru/2019/03-05/42.html

+5

14

Старец отец Адриан: случай с бесом в Троице-Сергиевой лавре

Отец Адриан изначально был насельником Троице-Сергиевой лавры, откуда его сослали
«с глаз долой» в Псково-Печерский монастырь. И вот за что.

Еще в советские времена в нижнем храме Успенского собора он устраивал отчитки бесноватых,
и к нему приезжало отовсюду множество народа. А Лавра была в брежневские времена
официальной «туристической точкой» - туда возили и иностранные делегации,
и высокопоставленных лиц. Это имело важное идеологическое значение, ибо должно было
засвидетельствовать гражданам других государств отсутствие у нас гонений на Церковь
и полную свободу совести.

Привезли туда как-то раз группу важных чиновников, к тому же - иностранного,
капиталистического происхождения. И один из наших крупных чинов, ответственный работник,
повел их на экскурсию в Троице-Сергиеву лавру.

Они подивились ее величию, неземным красотам монастырских храмов,
особой благорастворенности воздухов, а ответственный работник, чтобы они не слишком
увлекались всем этим "опиумом", стал им рассказывать о монахах какие-то байки
– про подземный ход, по которому они якобы вылезают далеко за пределами монастыря
и вольно разгуливают по городам и весям, про то, как они якобы добавляют в воду
химические вещества, а потом выдают ее за святую, – словом, нес какую-то такую чушь.
Потом что-то «на юморе» от себя добавил, скабрезное, не уставая напрягать лицевые мышцы
иронической гримаской: мол: "Мы-то с вами все правильно понимаем!"

А стояли они стайкой на площади перед Успенским собором, по которой отец Адриан,
уже в епитрахили, в поручах, как раз шел на «вычитку» бесноватых в нижний храм.
И что-то зацепило его на ходу, так что он на минуту задержался возле этих экскурсантов
– какая-то фраза этого ответственного работника его насторожила: он даже подошел к нему
поближе послушать. И вот когда он приблизился, этот безбожный краснобай вдруг изменился
в лице, сложил губы трубочкой, прижал руки в груди, сломав их в запястьях, как собачка,
которая, стоя на задних лапках, «служит», и завыл по-собачьи, а потом еще и залаял.

Экскурсанты переглянулись, но поскольку лай был очень уж натуральным, они решили,
что это он так шутит. И талантливо шутит, надо сказать. Точь-в-точь немецкая овчарка заливается.
Поэтому они заулыбались, засмеялись, а потом еще и зааплодировали: «Ишь, артист!»
А он – минуту, другую - знай себе брешет. Схватил самого себя за горло и – не может остановиться.
Красный весь, глаза навыкате – вот-вот из орбит выпрыгнут, а он все: "гав-гав-гав-гав-гав,
гав-гав-гав-гав-гав…"

Постоял, постоял возле него отец Адриан, потом накрыл его голову епитрахилью, и тот умолк.
А старец ему и говорит: - Милый, тебе лечиться надо. Болен ты. Бес в тебе!
Приезжай ко мне, я тебе помогу. С тем и пошел себе в храм. …Через несколько дней этого старца
и услали в далекий провинциальный Псково-Печерский монастырь, подальше от людских глаз
и толп. На всякий случай. А то – мало ли какому высокому чиновнику еще понадобилось
бы посетить Лавру, и кто знает, какой еще конфуз мог бы там с ним при отце Адриане выйти:
стал бы вдруг орать, как ишак, ржать, как лошадь, или кричать петухом, смущая народ.
Мало ли что…

+1

15

Подвигъ дочерней любви Параскевы Луполовой

"Чти отца твоего и матерь твою, да благо ​ти​ будетъ,
и да долголѣтенъ ​будеши​ на земли".

http://s8.uploads.ru/t/9y0Tx.jpg

Любовь дочери спасла отца: Какъ 17-лѣтняя Прасковья ​Луполова​ пришла изъ Сибири въ Петербургъ просить милости у Царя

Вся Европа два ​вѣка​ назадъ восхищалась дѣвушкой изъ снѣжной Сибири. Прасковья ​Луполова​ пѣшкомъ, съ иконой Богородицы въ рукахъ, прошла болѣе четырехъ тысячъ верстъ для того, чтобы вымолить у Царя прощеніе для своего отца.

Лишь въ Россіи на цѣлыхъ сто ​лѣтъ​ забыли Прасковью, которую въ Европѣ ласково называли «дочерью снѣговъ». Но она вернулась - уже въ бронзѣ. Въ сибирскомъ городѣ ​Ишимѣ​, откуда Прасковья ​Луполова​ начала свой путь въ Санктъ-Петербургъ, ей поставили памятникъ рядомъ съ храмомъ. На постаментѣ сдѣлали надпись: «Прасковьѣ ​Луполовой​, явившей ​міру​ подвигъ дочерней любви».

Историкъ-краевѣдъ Надежда Проскурякова:

- Реальная судьба Параши драматичнѣе всѣхъ написанныхъ о ней романовъ.

Прасковья родилась въ 1784 году въ семьѣ Григорія ​Луполова​, участника штурма Измаила и ​Очакова​. Онъ былъ гусарскимъ офицеромъ, дворяниномъ изъ ​Малороссіи​. Въ 1789 году онъ былъ обвиненъ въ покупкѣ ​якобы​ ворованныхъ лошадей для своего гусарскаго полка, лишенъ чиновъ и дворянства, его сослали въ ​Ишимъ​. Въ Сибирь переселилась и его жена съ дочерью и прозябали тамъ въ нищетѣ. Еще въ дѣтствѣ дочь офицера дала обѣтъ: когда она вырастетъ, то подастъ прошеніе Императору о помилованіи отца. Семья бѣдствовала, голодала, ​отецъ​ заболѣлъ - и тогда дочка въ сентябрѣ 1803 года, надѣясь подать это прошеніе и смягчить участь отца, отправилась въ дальній путь.

Дѣвушка въ 17 ​лѣтъ​, съ серебрянымъ рублемъ, иконой Богородицы и родительскимъ благословеніемъ, пошла пѣшкомъ изъ Сибири въ Петербургъ просить милости у Царя. Шла долгіе четыре тысячъ верстъ, побѣждая страхъ, утѣшая себя словами: «Живъ Богъ, жива и душа моя!»

…Въ реальной исторіи Параши полно добрыхъ чудесъ: пережидая буранъ въ лѣсу, дѣвушка чуть не замерзла въ сугробѣ. Спасъ ​её​ проѣзжавшій мимо ямщикъ - накинулъ на Парашу свой тулупъ, а самъ бѣжалъ рядомъ съ санями, чтобы согрѣться. Въ пути странница находила пріютъ у добрыхъ людей, даже злодѣи, ​рѣшившіе​ ограбить ​её​, услышавъ разсказъ объ отцѣ, разжалобились настолько, что сами дали денегъ. Весной по рѣкѣ дѣвушка добралась до Вятки, едва не утонула, упавъ съ лодки, потомъ пѣшкомъ ​добрела​ до Казани, оттуда дошла до Москвы. А 5 августа 1804 года, пробывъ въ пути почти годъ, достигла столицы. Тамъ, претерпѣвъ униженія и мытарства, въ концѣ концовъ смогла попасть во дворецъ. Сначала разсказала о своей бѣдѣ Императрицѣ, а она помогла подать прошеніе Александру I.

Дѣвушка тронула душу царя своими словами: «Родители всегда невиновны въ глазахъ дѣтей! Господь учитъ насъ почитать родителей и не дѣло дѣтей знать о грѣхахъ отцовъ». Императоръ тутъ же начерталъ на прошеніи: «Помиловать!» – сказавъ, что ​отецъ​, воспитавшій такую дочь, достоинъ милости Божьей.

Государь назначилъ дѣвушкѣ огромную по ​тѣмъ​ временамъ пенсію изъ казны. О храброй красавицѣ-сибирячкѣ взахлебъ писали газеты и журналы, она стала завидной невѣстой. Обласкана властью, богата, знаменита - даже по нынѣшнимъ дѣвичьимъ мѣркамъ это вершина счастья…

Но выгодному замужеству и яркой жизни при царскомъ дворѣ Прасковья предпочла монашество. Объяснила родителямъ, что еще въ пути дала обѣтъ принять постригъ.

Въ ноябрѣ 1809 года дѣвушка скончалась въ ​Десятинномъ​ монастырѣ въ Великомъ Новгородѣ отъ чахотки - ей было всего 25 ​лѣтъ​.

Похоронили сибирячку въ подвалѣ храма обители, на надгробномъ камнѣ вырѣзали ​ея​ монашеское имя «Елизавета».

​Есть​ свѣдѣнія, что на могилку Прасковьи спустя сто ​лѣтъ​ приходила Императрица Александра Ѳедоровна, супруга послѣдняго Императора Николая II и молилась ей, какъ святой.

Изъ тьмы забвенія Парашу вернулъ къ людямъ случай. Доцентъ ​Илимскаго​ пединститута Татьяна Савченкова первой отыскала въ архивахъ упоминанія объ этой дѣвушкѣ, нашла ​старинныя​ книги и журналы, ​посвященныя​ ей. И поразилась - оказалось, что Прасковья ​Луполова​ была звѣздой, которая вдохновила многихъ писателей и музыкантовъ Европы!

Татьяна Савченкова безъ устали разсказывала о своемъ литературовѣдческомъ открытіи землякамъ - и случилось чудо. Сибиряки собрали деньги на памятникъ Прасковьѣ, его изваялъ Вячеславъ Клыковъ.

Работалъ надъ нимъ онъ уже смертельно больнымъ, зная о своемъ неизлѣчимомъ недугѣ. Скульпторъ объяснялъ свой творческій порывъ такъ:

- Я подумалъ, смогла бы моя дочь совершить такой подвигъ? Пройти полъ-Россіи, взявъ съ собой только икону и палку, добиться у царя аудіенціи! Такіе подвиги бываютъ разъ въ столѣтіе - чтобы подать ​всѣмъ​ примѣръ, какъ нужно любить родителей. Этотъ подвигъ достоинъ всероссійскаго и ​внецерковнаго​ признанія…

…Передъ стоящемъ въ ​Ишимѣ памятникомъ юной сибирской странницѣ люди часто молятся о благополучіи для своихъ родныхъ.

- Просьбы, видимо, быстро доходятъ до Господа - къ пустому колодцу народъ ходить не будетъ, - говоритъ историкъ-краевѣдъ Надежда Проскурякова. - Въ Русской Православной Церкви сейчасъ готовятъ матеріалы для канонизаціи Прасковьи ​Луполовой​. Мощи ​ея​ пока не нашли, не сохранились и портреты, хотя по отзывамъ современниковъ художники изображали ​ея​ лицо много разъ. Знаменитый русскій живописецъ Михаилъ ​Нестеровъ​, вдохновленный исторіей Прасковьи, въ 1898-м году написалъ картину «Великій постригъ» - на нёмъ она прекрасна лицомъ и духомъ. А скульпторъ Вячеславъ Клыковъ на памятникѣ изобразилъ Парашу устремленной впередъ, она шагаетъ къ намъ черезъ ​вѣка​, чтобы научить истинной любви.
http://sd.uploads.ru/t/X0oP4.jpg

Источникъ: ​Блогъ​ Инока Аркадія

https://inok-arkadiy.livejournal.com/857902.html

+5

16

"Вася толстенький" удивительная история.
( рассказывает о. Олег Стеняев)

+6

17

ПРЕДСКАЗАНИЕ ПОБЕДЫ НА ГОРЕ ХУРХОХ
blagos.ru
***
Расположенная у входа в Дигорское ущелье, возле селения Синдзикау, гора Хурхор считается святым местом, здесь находится древнее святилище Уастырджи. А в 1942 году великий осетинский скульптор Сосланбек Едзиев создал на вершине горы одно из самых замечательных своих творений — монументальную композицию "Зайлагмар Уастырджи".
Вырубленное в огромном валуне объемное изображение святого Георгия, поражающего змея, — это памятник победе в Великой Отечественной войне. Удивительно, что скульптор создавал его в 1942 году, в то время, когда во всю шли кровопролитный бои под Владикавказом, село Синдзикау находилось в оккупации, и надежда на победу была более чем призрачна. До завершения войны оставалось целых три года. Известно, что Сосланбек Едзиев обладал даром предвидения, скульптору чудесным образом открывалось будущее и памятник "Зайлагмар Уастырджи" — одно из таких откровений, запечатленных в камне. Очевидно, это единственный, уникальный памятник Великой Победе, созданный заблаговременно, заранее, как предзнаменование.

https://blagos.ru/sites/default/files/dsc_4559.jpg

К этой работе мастер приступил уже в почтенном возрасте – в 70 лет. В книге К. Биазарти и Л. Бязровой «Сосланбек Едзиев» упоминается поэтическая легенда, связанная с созданием этого памятника: «Три дня поднимался Сосланбек на гору к огромному валуну древнего святилища Уастырджы, чтобы начать свою работу – молитву в камне. Но камень не слушался, не подчинялся. После трехдневных неудач художник пришел в смятение, его стали одолевать сомнения: сам Уастырджы не верил или сомневался в победе, поэтому отказывал ему в покровительстве, в благоденствии на осуществление замысла. Совсем отчаявшемуся художнику во сне явился Уастырджы. Узнав о причине глубокой печали мастера, сказал: «Иди завтра вновь, твоя работа пойдет!» Действительно, после этого явления все трудности остались позади. По словам старого жителя Карман-Синдзикау, резчика Дауки, знавшего эту историю от самого Едзиева, «камень стал податлив, как глина, работа пошла легко и споро»...

+2

18

На Святой Горе Афон в Катунаках жил старец Ефрем. Один из его соседей построил при своей келье Церковь и решил сделать в ней иконостас. Он пошёл к одному монаху и спросил:

— Сколько монет возьмёшь за то чтобы сделать мне иконостас?

— 15.

Пошёл к другому:

— Сколько будет стоить работа?

— 12.

Тогда он пошёл к отцу Ефрему и сказал ему:

— Сделай мне иконостас.

Отец Ефрем без лишних вопросов взялся за работу. Когда всё было готово, сосед предложил старцу за его многодневный и тяжелый труд всего две монеты и спросил его:

— Достаточно, отче?

— Достаточно, – отвечал старец Ефрем.

После того как сосед ушёл, к отцу Ефрему подошёл один из его послушников:

— Геронда, он же обманул тебя! Ты так долго работал и получил всего две монеты?

На что старец Ефрем ответил:

— Сынок, оставь нам что-нибудь и для будущей жизни. Если здесь на земле мы получим всё, «что нам причитается», какую награду тогда получим в вечности?

Прошли годы, и старец Ефрем умер. И вот однажды послушник увидел его во сне. Старец стоял в прекрасной долине, а вокруг него стояли небольшие красивые домики. Один из них был особенно прекрасен, и послушник спросил:

— Отче, а это что за дом?

— Он построен на те деньги от иконостаса. То, что мы недополучим на земле, воздаст нам Господь.

Рассказал старец Гавриил Карейский

+7

19

С юных лет Антоний хотел посвятить себя служению Церкви.
Но он откладывал принятие священного сана, так как, по его собственным словам,
«сомневался, обладает ли необходимыми качествами и достоинствами для иерейского служения».
После того как Антония в его стремлении поддержал митрополит Ксанти, 3 декабря 1967 года
он был рукоположен во диакона, а на следующий день в пресвитера.

С сентября 1971 года Антоний служил проповедником в Этолоакакрнанийской митрополии.
Те, кто имел возможность общаться с ним в эти годы, рассказывают о его ревностном стремлении
повсюду распространить свет Евангельской Истины. Он посещал самые маленькие и труднодоступные деревеньки.
Служил, исповедовал, проповедовал. Отца Антония уважали и любили. Люди с вниманием слушали его проповеди
и с восхищением говорили о его подвижнической жизни.

Отец Антоний всего себя посвятил служению Богу и своей пастве.
Однажды, его знакомая благочестивая христианка госпожа Саломи сказала батюшке:
«Отче, готовься стать архиереем. Я видела во сне святого Нектария, который сказал,
что любит тебя за то, что ты подобно ему ходишь по деревням и помогаешь людям.
Поэтому ты станешь епископом в Западной Македонии».

Отец Антоний ответил женщине, что такое развитие событий невозможно, так как он
не включён в список претендентов на архиерейские должности. И кроме того не знаком
ни с одним митрополитом в Синоде, кроме своего правящего архиерея. На другой день
госпожа Саломи вновь увидела тот же сон, о чём и рассказала отцу Антонию.

В то время уже в течении двух лет вдовствовала кафедра митрополита Сисания и Сиатисты.
По этому случаю собрался Священный Синод Элладской Православной Церкви.
Архиереи избрали нового митрополита, однако его кандидатура не прошла утверждения
со стороны светских властей (так как они обвинили кандидата в том, что он замешан в политике).
Был утверждён новый митрополит, но и его кандидатура была отвергнута правительством.
Тогда возглавлявший Священный Синод архиепископ Серафим сказал: «Разве нет никого,
кто бы не занимался политикой и был бы при этом любим народом?».
Тогда митрополит Этолоакарнанийский Феоклит предложил кандидатуру отца Антония.
Его инициатива встретила всеобщее одобрение. Так 22 мая 1974 года отец Антоний был избран
митрополитом Сисания и Сиатисты. Исполнилось предсказание святого Нектария
--- он стал владыкой в Западной Македонии.

http://agionoros.ru/docs/715.html

http://s9.uploads.ru/t/yfLnS.jpg
( Со старцем Гавриилом Карейским )

Владыка Антоний был совершенно не привязан к деньгам.
Всю свою заработную плату он раздавал нуждающимся.
Также поступал с пожертвованиями. Карманы отца Антония всегда были пусты.
Любой нуждающийся мог прийти в митрополию и получить у Владыки
гарантированную финансовую помощь.

Детям из небогатых семей Митрополит помогал получить образование.
Он ежемесячно высылал им необходимую сумму для оплаты общежития, на питание и другие расходы.

Когда отец Антоний служил в деревнях, он надевал единственное облачение,
которое у него было на протяжении всего его иерейского служения.
Сестры монастыря в Ормилии сшили ему красивое облачение, но он его так ни разу и не надел.

У Владыки была одна единственная митра (самая дешёвая из тех что можно было встретить в продаже),
которую он надевал только на Рождество, Пасху и Успение. Его архиерейская одежда в основном состояла
из частей облачений почивших архиереев. Поэтому разные части облачения митрополита были разных цветов.
Но Благодать Божия озаряла благоговейного и смиренномудрого Владыку одетого в старые и скромные облачения.
Во время Божественной Литургии его лицо сияло удивительным неземным светом.

Владыка не искал славы, но был славен своей добродетелью.
Автомашину митрополии он сразу поставил в гараж и ни разу не использовал.
В Афины ездил на рейсовом автобусе, а на заседания Священного Синода приезжал на троллейбусе.
Не случайно в народе владыку называли «архиерей общественного транспорта».

Во время путешествий Владыка крестился, проезжая мимо каждого храма и поклонной часовни.

Во время одной из поездок в Афины автобус митрополита Антония застрял в местечке Камена Вурла
из-за сильного снегопада. Всю ночь Владыка бодрствовал и молился оставаясь на своём кресле в автобусе.

Пастырские визиты по территории своей митрополии он совершал пешком, на армейском внедорожнике или автостопом.

Некоторые случаи, связанные с его путешествиями, надолго вошли в народную память.
Однажды Митрополит шёл пешком из одной деревни в другую и по дороге встретил двухместный пикап местного фермера.
Водитель не знал Митрополита в лицо и принял его за простого священника. Вместе с фермером ехала и его жена,
и фермер попросил её пересесть в кузов, чтобы посадить в салон батюшку, но Митрополит первым успел забраться в кузов,
чтобы не стеснить фермера и его супругу. Когда машина въехала в деревню, водитель увидел, что на центральной площади
селения собрались все местные жители от мала до велика. Только тогда он понял, что в кузове своего пикапа вёз самого Митрополита.

В другой раз Владыка шёл пешком из Сиатисты в Галатини. По дороге ему встретился мусоровоз, который подвёз его до места назначения.
В одном из селений Воийского района Владыку однажды подвёз до места назначения трактор. Водитель не понял, что подвозит
самого Митрополита, и спросил его, по какой цене он приобрёл мёд (небольшую банку с которым Владыка держал в руках).
Отец Антоний назвал цену, которая показалась трактористу чересчур высокой: «Эх батюшка, тебя, наверное, приняли
за какого-нибудь архиерея и содрали с тебя столько денег».

http://www.agionoros.ru/docs/738.html

+2

20

У БЛАГОДАТНОГО ЧЕЛОВЕКА И ТВАРЬ БЛАГОДАТНАЯ

В 1866-1901 годах в Киевском Свято-Троицком монастыре был настоятелем
старец высокой духовной жизни Иона, обладавший даром проницательности
душ человеческих. У него в келье – в громадной клетке-цветнике, всегда открытой,
жил попугай, научившийся петь со старцем «Царю Небесный»
и «В молитвах неусыпающую Богородицу», а также самостоятельно скороговоркою
шепеляво произносить: «С нами Бог, разумейте языцы и покаряйтеся, яко с нами Бог»
и целый ряд слов и выражений из монашеского обихода. Попугай был научен брать
благословение у лиц в священном сане. Так, стоило только появиться в прихожке
(а в ней и устроена была клетка попугая) какому-нибудь иеромонаху, как попугай
вылетал из клетки и усаживался на специальной полочке, прикрепленной к стене
вблизи входной двери и, склонив головку к пришедшему, шепеляво произносил:
«Благословите, отче!». Получив благословение от вошедшего, попугай кричал «Аминь!»
и летел сквозь открытую дверь во внутреннюю комнату к старцу, извещая его:
«Отче, плишол отец X», после чего опять возвращался в свою клетку.
Кстати, Разумник (так звал своего любимца отец Иона) знал постоянных посетителей
старца поименно и, докладывая о вошедшем, никогда не ошибался в его имени.
Если пришедший стоял в недоумении и не давал благословения на попугайную просьбу,
попугай настойчиво несколько раз кряду повторял: «Благословите, отче!».

Вот только у иеромонаха казначея Мелхиседека попугай никогда не брал благословения.
Бывало, как войдет в прихожку отец казначей, так попугай сразу же и полетит докладывать старцу:
«Отче, плишол Мелхиседёк», а потом возвратится в клетку и ну кувыркаться и прыгать с ветки на ветку...
Старец выйдет в прихожку (где имел обыкновение беседовать с посетителями) и начнет журить
своего Разумника: «Ах, попка Разумник! Нас посетил отец Мелхиседек: надо бы благословение взять,
а ты все только кувыркаешься, да прыгаешь... а еще Разумник мой!..». Но попугай благословения
у отца Мелхиседека все же не брал.

Отца Мелхиседека возвели в игумены. С этого времени попугай стал добавлять к его имени слово «дурак».
Всякий раз, когда тот приходил к старцу, попугай начинал с видимым раздражением кувыркаться
и несколько раз произносил: «Мельхиседёк дулак» (особенно громко при этом произнося последний слог
нелестного прозвища).

Старец Иона, услышав крик Разумника, торопливо выходил в прихожку:
– Что ты такое твердишь, попка? Что ты твердишь?
   Ты бы взял благословение у отца игумена, ведь ты у меня Разумник...

Затем старец смущенно обращался к отцу Мелхиседеку: «Прости, отче, птицу по имени Разумник».
Тот менялся в лице, мялся и кряхтел, издавая отрывистый носовой звук: фы, фы...
Доколе старец беседовал с отцом игуменом, попугай безмолвно крутился и кувыркался в клетке.
Но вот старец с посетителем прощаются, и Разумник опять за свое:
«Мельхиседёк дулак! Мельхиседёк дулак! Мельхиседёк дулак!».

Старец Иона в раздражении:
– Да замолчи ты, наконец, попка: заладил свое...
Отец игумен выходит из кельи, а попугай шепелявит (уже к старцу):
«Заладил свое: Мелхиседёк дулак! и - всёёё».

В Лавре отца Мелхиседека уже в наместники прочат. Однако слух о том,
что попугай старца Ионы возвел Мелхиседека в звание дурака, дошел
и до высокого начальства – до киевского митрополита.

По благословению митрополита келья отца Мелхиседека тщательно была осмотрена
и в ней (в подушке) нашли 5000 рублей. На отца игумена наложена была епитимья,
и его, для вразумления, сослали в другой монастырь на покаяние.

Записано со слов двух современников, живших в Киеве и лично все это знавших
(Акилина Ивановна Бондарчук, 1878 г. рожд.+27.У. 1963 г. и Василий Трифонович, 1878 г.р.+1938 г.)

+4

21

Вредный отец Нафанаил

https://3rm.info/uploads/posts/2010-09/1283974007_arximandrit-nafanail-2.jpg

Если бы в то время кто-то предложил назвать самого вредного человека в Печорах, то без сомнений услышал бы в ответ только одно имя – казначей Псково-Печерского монастыря архимандрит отец Нафанаил. Причем в этом выборе были бы единодушны священники и послушники, монахи и миряне, коммунисты из печорского управления КГБ и местные диссиденты. Дело в том, что отец Нафанаил был не просто вредный. Он был очень вредный.

К тому времени, когда я узнал его, он представлял собой худенького, с острым пронзительным взглядом преклонных лет старца. Одет он был и зимой и летом в старую застиранную рясу с рваным подолом. За плечами обычно носил холщовый мешок, а в нем могло быть что угодно – и сухари, пожертвованные какой-то бабкой, и миллион рублей. И то и другое в глазах отца казначея являло собой чрезвычайную ценность, поскольку было послано в обитель Господом Богом. Все это достояние отец Нафанаил перетаскивал и перепрятывал по своим многочисленным потаенным кельям и складам.

Финансы монастыря были полностью в ведении и управлении отца Нафанаила. А тратить было на что: каждый день в обители садились за стол до 400 паломников и 100 монахов. Надо было обеспечивать бесконечные монастырские ремонты, новые стройки, да еще ежедневные житейские потребы братии, да помощь бедным, да прием гостей, да подарки чиновникам… Да и многое что еще. Как отец Нафанаил один справлялся со всеми этими финансовыми проблемами, не ведомо было никому. Впрочем, на его плечах лежало и все монастырское делопроизводство. А еще – составление устава для ежедневных длинных монастырских богослужений, обязанности монастырского секретаря, ответы на письма людей, обращавшихся в монастырь по самым разным вопросам, и, наконец, он делил с отцом Наместником труды по весьма, как правило, неприятному общению с официальными советскими органами. Все эти обязанности, от одного перечисления которых всякому нормальному человеку должно было бы стать плохо, отец Нафанаил исполнял с таким вдохновением и скрупулезностью, что мы иногда сомневались, осталось ли в нем что-то еще, кроме церковного бюрократа.

Ко всему прочему на отце казначее лежала обязанность надзора за нами – послушниками. И можно не сомневаться, что исполнял он это дело со свойственной ему дотошностью: подглядывал, высматривал, подслушивал – как бы мы чего не сотворили против уставов или во вред монастырю. Хотя, честно признаться, присматривать за послушниками действительно было надо: приходили мы из мира в обитель изрядными разгильдяями.

Была у него еще одна фантастическая особенность: он всегда появлялся именно в тот момент, когда его меньше всего ждали. Скажем, увильнет монастырская молодежь от послушания и расположится где-нибудь на гульбище древних стен отдохнуть, поболтать, погреться на солнышке. Как вдруг словно из-под земли появляется отец Нафанаил. И, тряся бородой, начнет своим трескучим, особенно невыносимым в такие минуты голосом выговаривать, да так, что послушники готовы сквозь землю провалиться, только чтобы закончилось это истязание.

В своем усердии отец Нафанаил в буквальном смысле не ел и не спал. Он был не просто аскетом: никто, например, никогда не видел, чтобы он пил чай, а только простую воду. Да и за обедом съедал еле-еле пятую часть из того, что подавалось. Каждый вечер он непременно приходил на ужин в братскую трапезную, но лишь с той целью, чтобы, сидя перед пустой тарелкой, придирчиво наблюдать за порядком.

При этом энергия его была изумительна. Мы не знали, когда он спит. Даже ночью в окнах его кельи через ставни пробивался свет. Старые монахи говорили, что в своей келье он либо молится, либо пересчитывает горы рублей и трёшек, собранных за день. Все это несметное богатство ему еще надо было аккуратно перевязать в пачки, а мелочь разложить по мешочкам. Когда он заканчивал с этим, то начинал писать руководство и пояснения к завтрашней службе: никто, как отец Нафанаил, не разбирался во всех особенностях и хитросплетениях монастырского уставного богослужения.

Но даже если ночью свет в его келье и выключался, все отлично знали, что это вовсе не означает, что мы хотя бы на время можем считать себя свободными от его надзора. Нет, ночь напролет в любое мгновение отец Нафанаил мог появиться то там, то здесь, проверяя, не ходит ли кто по монастырю, что было настрого запрещено.

Помню, как-то зимней ночью мы, просидев допоздна в гостях у кого-то из братии на дне ангела, пробирались к своим кельям. И вдруг в пяти шагах от нас из темноты выросла фигура отца Нафанаила. Мы замерли от ужаса. Но через несколько мгновений с удивлением поняли, что на этот раз казначей нас не видит. И вел он себя как-то странно. Еле волочил ноги и даже пошатывался, сгорбившись под своим мешком. Потом мы увидели, как он перелез через низкий штакетник палисадника и вдруг улегся в снег прямо на клумбу.

«Умер!» – пронеслось у нас в головах.

Мы выждали немного и, затаив дыхание, осторожно приблизились к нему. Отец Нафанаил лежал на снегу и спал. Просто спал. Так ровно дышал и даже посапывал. Под головой у него был мешок, который он обнимал обеими руками.

Мы решили ни за что не уходить, пока не увидим, что будет дальше, и, спрятавшись от света фонаря в тени водосвятной часовни, стали ждать. Через час мы, вконец закоченевшие, увидели, как отец Нафанаил внезапно бодро поднялся с клумбы, стряхнул запорошивший его снежок и, перекинув мешок за спину, как ни в чем ни бывало направился своей дорогой.

Тогда мы совершенно ничего не поняли. И лишь потом давно знавшие казначея монахи объяснили, что отец Нафанаил просто очень устал и захотел удобно поспать. Удобно в том смысле, что лежа. Поскольку в своей келье он спал только сидя. А чтобы не нежиться в кровати, предпочел поспать в снегу.

Впрочем, все, что касалось образа жизни печорского казначея в его келье, было лишь нашими догадками. Вредный отец Нафанаил никого в свой сокровенный внутренний мир не допускал. Да что там говорить – он никого не пускал даже в свою келью! Включая всесильного отца Наместника. Хотя это и казалось совершенно невозможным, чтобы Наместник отец Гавриил куда-то в своем монастыре не мог войти. Тем более что келья казначея находилась не где-нибудь, а на первом этаже в доме, где жил Наместник, прямо под его покоями. Конечно, мириться с таким положением вещей для хозяина монастыря было невозможно. И вот однажды отец Наместник после какого-то праздничного обеда, будучи в чудесном расположении духа, объявил отцу Нафанаилу, что не откладывая идет к нему в гости попить чайку.

Несколько человек из братии, находившиеся рядом в тот момент, сразу поняли, что сейчас произойдет нечто потрясающее ум, душу и всякое человеческое воображение. Упустить возможность увидеть такое событие было бы непростительно. Так что благодаря свидетелям сохранилась описание этой истории.

Отец Наместник торжественно и неумолимо двигался по монастырскому двору к келье отца Нафанаила. А казначей семенил за его спиной и с великим воплем убеждал отца Наместника отказаться от своей затеи. Он его умолял заняться чем-нибудь душеспасительным, полезным, а не праздными прогулкам по ветхим, совершенно никому не интересным комнатушкам. Он красочно описывал, какой у него в келье беспорядок, что он не прибирал в ней двадцать шесть лет, что в келье невыносимо затхлый воздух… Наконец в полном отчаянии отец Нафанаил перешел почти к угрозам, громко размышляя вслух, что ни в коем случае нельзя подвергать драгоценную жизнь отца Наместника опасности, которая может его подстерегать среди завалов казначейского жилища.

– Ну, хватит, отец казначей! – уже с раздражением оборвал его в конце концов Наместник, стоя перед дверью кельи. – Открывайте и показывайте, что у вас там!

Было видно, что, несмотря на сердитый тон, отца Наместника разбирает настоящее любопытство.

Осознав наконец, что теперь никуда не деться, отец Нафанаил как-то вдруг даже повеселел и, молодцевато отрапортовав положенное монаху «Благословите, отец Наместник!», прогремел ключами и отверз перед начальством заветную дверь, которая четыре десятилетия до этого момента приоткрывалась лишь ровно на столько, чтобы пропустить худенького отца Нафанаила…

За широко распахнутой дверью зияла полнейшая, непроглядная тьма: окна в таинственной келье днем и ночью были закрыты ставнями. Сам отец Нафанаил первым прошмыгнул в этот черный мрак. И тут же исчез, как провалился. Во всяком случае, из кельи не доносилось ни звука.

Отец Наместник вслед за ним осторожно вступил за порог двери и, неуверенно крякнув, пробасил:

– Что ж у вас тут так темно? Электричество-то есть? Где выключатель?

– Справа от вас, отец Наместник! – услужливо продребезжал из непроницаемой тьмы голос казначея. – Только ручку протяните!

В следующее мгновение раздался душераздирающиий вопль отца Наместника, и какая-то неведомая сила вынесла его из тьмы казначейской кельи в монастырский коридор. Вслед за ним на свет стремительно вынырнул отец Нафанаил. В долю секунды он запер за собой дверь на три оборота и бросился к ошеломленному Наместнику. Охая и ахая, казначей принялся сдувать пылинки и оправлять рясу на отце Наместнике, взахлеб причитая:

– Вот незадача, Господи помилуй! Этот выключатель… к нему приспособиться надо. Сломался еще в шестьдесят четвертом, на Покров Божией Матери, аккурат в день, когда Хрущева снимали. Знак! Утром отвалился выключатель – вечером Никиту сняли! С тех пор я этот выключатель назад не возвращаю. И ни-ни, никаких электриков – сам все наладил: два проводка из стены торчат: соединишь – горит свет, разъединишь – гаснет. Но приспособиться, конечно, надо, это правда! Но не все сразу, не все сразу!.. Так что, отец Наместник, милости просим, сейчас я дверку снова отворю, и грядем с миром! Теперь-то вы знаете, как моим выключателем пользоваться. А там еще ох много интересного!

Но Наместника к концу этой юродивой речи и след простыл.

При всем при том отец Нафанаил был действительно образцом послушания, писал длиннющие оды в честь отца Наместника, в честь Псково-Печерского монастыря, а также сочинял нравоучительные стихотворные проповеди в пять листов.

***

Вредность отца Нафанаила простиралась и на могучее Советское государство, особенно когда оно слишком бесцеремонно вмешивалось в монастырскую жизнь. Говорят, что именно отец Нафанаил дал особо тонкий совет великому печорскому Наместнику архимандриту Алипию, когда даже тот был в некотором затруднении от напора и грубости властей.

Произошло это в конце шестидесятых годов. Как известно, в те годы все граждане Советского Союза должны были принимать участие в выборах. В монастырь ящик для голосования приносили в трапезную, где после обеда братия под надзором Наместника, недовольно ворча, отдавали кесарю кесарево.

Но вот как-то первый секретарь Псковского обкома КПСС узнал, что для каких-то там невежественных монахов попущена нелепая льгота, так что они голосуют за нерушимый блок коммунистов и беспартийных в своем отжившем исторический век монастыре, а не на избирательном участке. Первый секретарь Псковского обкома КПСС возмутился духом и устроил своим подчиненным беспощадный разгон за попустительство нетрудовому элементу. И немедля распорядился, чтобы отныне и до века чернецы приходили на выборы в Верховный Совет СССР как все советские люди – на избирательные участки по месту жительства!

Вот тогда-то, как говорят, отец Нафанаил и пошептал Наместнику отцу Алипию на ухо тот самый до чрезвычайности тонкий совет.

В день выборов (а это было в воскресенье) после праздничной монастырской литургии из ворот обители вышел торжественный крестный ход.

Выстроившись по двое, длинной чередой, под дружное пение тропарей монахи шествовали через весь город на избирательный участок. Над их головами реяли тяжелые хоругви, впереди по обычаю неслись кресты и древние иконы. Но это было еще не все. Как и положено перед всяким важным делом, в зале выборов духовенство начало совершать молебен. До смерти перепуганные чиновники пытались протестовать, но отец Алипий строго оборвал их, указав, чтобы не мешали гражданам исполнять конституционный долг так, как это у них положено. Проголосовав, братия тем же чинным крестным ходом вернулись в святую обитель.

Нет нужды объяснять, что к следующим выборам избирательная урна с раннего утра дожидалась монахов снова в монастырской трапезной.

И в то же время строго приглядывавший за нами отец Нафанаил всегда пресекал гласные проявления оппозиционности по отношению к государству и тем более попытки диссидентства. Поначалу это казалось нам чуть ли не возмутительным. Мы думали, что казначей просто лебезит перед властями. Но потом мы постепенно узнавали, что отец Нафанаил не раз и не два сталкивался с засланными в монастырь провокаторами или переодетыми оперативниками. Но даже вполне понимая, что перед ним искренние люди, отец Нафанаил все же всякий раз обрывал столь любимое нами вольномыслие. И не только потому, что оберегал монастырь. А скорее потому, что берег нас самих от нашего же неразумия, фанаберии и молодой горячности, замешанной на самой простой гордыне. Он не дорого ценил слова, даже самые героические, и знал о советской власти и обо всем, что творилось в стране, не так, как мы – большей частью понаслышке да по книгам. И еще потому отец Нафанаил имел трезвое и очень личное отношение к советской власти, что его отец, священник Николай Поспелов, был расстрелян за веру в тридцать седьмом году. Пройдя солдатом через всю войну, отец Нафанаил стал послушником великого Наместника архимандрита Алипия и духовным сыном святого печорского старца и чудотворца иеросхимонаха Симеона. И оба они, увидев в нем человека кристальной честности и необычайно живого ума, сделали его в тяжелейшие годы хрущевских гонений на Церковь казначеем и секретарем монастыря и поверили ему самые сокровенные монастырские тайны.

И еще к вопросу о советской власти. Как-то летней ночью я нес послушание дежурного на площади перед Успенским храмом. Звезды слабо мерцали на северном небе. Тишина и покой. Трижды гулко пробили часы на башне… И вдруг я почувствовал, что за спиной у меня кто-то появился. Я испуганно обернулся. Это был отец Нафанаил. Он стоял рядом и смотрел в звездное небо. Потом задумчиво спросил:

– Георгий, что ты думаешь о главном принципе коммунизма?

Псково-Печерский монастырь. Успенская площадь. 1983 год. Три часа ночи. Звезды…

Не ожидая от меня ответа, отец Нафанаил так же в задумчивости продолжал:

– Главный принцип коммунизма – «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Но ведь «способности», «потребности» – это ведь, конечно, какая-то комиссия будет определять? А какая комиссия?.. Скорее всего – «тройка»! Вот вызовут меня и скажут: «Ну, Нафанаил, какие у тебя способности? Кубометров двадцать леса в день напилить сможешь! А какие потребности? Бобовая похлебка!.. Вот он и весь главный принцип…

Хотя отец Нафанаил всегда тщательно подчеркивал, что он не кто иной, как педантичный администратор и сухой службист, даже мы, послушники, через какое-то время стали догадываться, что свои духовные дарования он просто тщательно скрывает, как это, впрочем, делали все настоящие монахи в обители. Отец казначей не был официальным монастырским духовником. На исповедь к нему ходили из города лишь несколько печорских старожилов, да еще кто-то приезжал к нему из далеких мест. Остальных он как духовник не принимал, ссылаясь на свою неспособность к этому занятию.

https://3rm.info/uploads/posts/2010-09/1283974037_uspenskaya-ploshhad-pskovo-pe.jpg

Но однажды он на мгновение приоткрыл сокровенную часть своей души. Хотя тут же опять спрятался за привычной строгостью и сварливостью. Я как-то провинился на послушании. Кажется, исполнил порученное мне дело очень небрежно. За это сам отец Наместник поставил меня три дня убирать снег со всей Успенской площади. Я тогда порядком разобиделся, да еще снег все шел и шел, так что к третьему дню я не просто устал, а еле ноги волочил. Мне было так жалко себя, я так надулся на весь мир, что даже всерьез начал вынашивать план мести. Но какая месть послушника Наместнику? Масштабы совершенно несопоставимые. И все же, из последних сил работая лопатой, я взлелеял в сердце следующую картину. Когда Наместник будет проходить мимо меня на обед в братскую трапезную, то наверняка язвительно поинтересуется: «Ну, как живешь, Георгий?» И тут я отвечу – весело и беззаботно, как будто и не было этих трех каторжных дней: «Лучше всех, отец Наместник! Вашими святыми молитвами!» И тогда он поймет, что меня так просто не сломить!

Картина этой ужасной мести так согрела мое сердце, что даже среди непрекращающегося снегопада я почувствовал себя значительно веселее. Когда рядом проходил отец Нафанаил, я даже разулыбался ему, подходя под благословение. В ответ он тоже очень приветливо осклабился и осенил меня крестным знамением. Я склонился поцеловать его руку и вдруг услышал над собой скрипучий голос:

– Так значит: «Лучше всех, отец Наместник! Вашими святыми молитвами!»?

Я так и замер, согнувшись, как от радикулита. Когда же наконец решился поднять глаза на старца, то он смотрел на меня с нескрываемым ехидством. Но, заметив мой ужас, он уже с настоящей добротой проговорил:

– Смотри, Георгий, дерзость еще никого до добра не доводила!

И, перекинув свой мешок с миллионом, а может с сухарями, заскрипел по морозному снегу к братскому корпусу. А я остался стоять разинув рот и только смотрел, как оторванная подметка на башмаке казначея болтается при каждом шаге.

Ну, настоящий Плюшкин! Только святой.

Как сказал один почтенный питерский протоиерей: «Один год Псково-Печерского монастыря – это все равно что пятьдесят лет духовной академии». Другое дело, как мы эти уроки усвоили… Но это уже другой и, признаться, весьма горький вопрос.

Кстати, Плюшкиным отец Нафанаил был самым нешуточным. Кроме того, что он трясся над каждой монастырской копейкой, он исступленно кидался выключать все праздно горящие электрические лампочки, экономил воду, газ и вообще все, что можно было сберечь и поприжать.

И еще он строго бдел над вековыми устоями монастыря и древними иноческими уставами. К примеру, он терпеть не мог, когда кто-то из братии уезжал в отпуск. Хотя лечебный отпуск полагался для тех, кому это было необходимо, отец Нафанаил все равно совершенно не принимал и не выносил этого. Сам он в отпуск, разумеется, никогда не ходил за все свои пятьдесят пять лет пребывания в обители. Наместник архимандрит Гавриил тоже никогда отпуском не пользовался и косо смотрел на тех, кто приходил к нему с просьбами об отъезде.

Как-то, помню, Наместник все же благословил поехать в летний отпуск одному иеромонаху. Благословить-то он его благословил, но деньги на дорогу велел получить у казначея.

Я тогда дежурил на Успенской площади и был свидетелем этой сцены. Началось с того, что иеромонах, собравшийся в отпуск, долго и впустую стучался в дверь кельи отца Нафанаила. Казначей, сразу поняв, о чем пойдет речь, затаился и не открывал. Тогда батюшка решил брать отца казначея измором. Он присел на скамью поодаль и стал ждать. Часа через четыре отец Нафанаил, опасливо озираясь, вышел на площадь, и тут его настиг отпускник с письменным благословением Наместника выдать деньги на дорогу.

Увидев бумагу, отец Нафанаил замер, совершенно убитый, а потом с воплем повалился на землю и, задрав к небу руки и ноги (при этом из-под подрясника обнажились драные башмаки и синие выцветшие кальсоны), закричал во весь голос:

– Караул! Помогите! Грабят!!! Деньги им давай! В отпуск хотят! Устали от монастыря! От Матери Божией устали! Грабят! Караул! Помогите!!!

Бедный батюшка даже присел от ужаса. Изумленные иностранные туристы на площади стояли открыв рты. Схватившись за голову, иеромонах опрометью бросился в свою келью. А Наместник, стоя на балконе настоятельского дома, страшно довольный, взирал на всю эту картину.

Увидев, что опасность миновала, отец Нафанаил совершенно спокойно поднялся, отряхнулся от пыли и отправился по своим делам.

Особую радость нам доставляло, когда мы получали послушание помогать отцу Нафанаилу в проведении экскурсий по монастырю. Как правило, ему поручалось водить каких-то особо важных персон. Та история с президентом Ельциным и знакомство главы государства с особенностями святых пещер произошла, конечно же, при участии именно отца Нафанаила. В наши послушнические обязанности входило лишь открывать и закрывать за посетителями тяжелые церковные двери. Остальное время мы внимали отцу Нафанаилу. А послушать было что. Отец Нафанаил был продолжателем традиций своего учителя – великого Наместника архимандрита Алипия, который отстаивал монастырь и веру в Бога в самое тяжелое время хрущевских гонений. И алипиевский дар мудрого, а порой и беспощадного слова перешел по наследству к отцу Нафанаилу.

В те атеистические годы советские работники, приезжавшие в монастырь, ожидали увидеть кого угодно: мракобесов, хитрецов-хапуг, темных недочеловеков, но только не тех, кого они встречали на самом деле – своеобразно, но очень интересно образованных умниц, необычайно смелых и внутренне свободных людей, знающих что-то такое, о чем гости даже не догадывались. Уже через несколько минут экскурсантам становилось ясно, что таких людей они не встречали за всю свою жизнь.

Как-то, а это было в 1986 году, псковское партийное начальство привезло в монастырь высокого чиновника из Министерства путей сообщения. Он оказался на удивление спокойным и порядочным человеком: не задавал идиотских вопросов, скажем, о том, в каком корпусе живут жены монахов, не интересовался, почему Гагарин в космос летал, а Бога не видел. Но в конце концов после двухчасового общения с отцом Нафанаилом чиновник, пораженный своим новым собеседником, все же выдал:

– Слушайте, я просто потрясен общением с вами! Такого интересного и необычного человека я не встречал за всю свою жизнь! Но позвольте, как вы с вашим умом можете верить в… Ну, вы сами понимаете во что! Ведь наука раскрывает человечеству все новые и новые горизонты. И Бога там нет! Он, простите, просто не нужен. Вот в нынешнем году к Земле из глубин Вселенной приближается комета Галлея. И ученые, представьте, точно высчитали весь ее маршрут! И скорость! И траекторию! И для этого, простите, никакой идеи Бога не нужно!

– Комета, говорите? Галлея?.. – затряс бородой отец Нафанаил. – Значит, если с кометой все подсчитали, то и Господь Бог не нужен? Н-да, понятно!.. А вот представьте – если меня поставить на холме у железной дороги и дать бумагу и карандаш. Ведь я через неделю точно смогу сказать вам, когда и в какую сторону будут ходить поезда. Но это ведь не значит, что нет кондукторов, диспетчеров, машинистов?.. Министров путей сообщения? Ведь не значит? Начальство – оно везде нужно!

Но не все подобные беседы заканчивались мирно. Однажды в монастырь прибыла экскурсия, состав которой нам назвали шепотом: дети членов ЦК. Не знаю, так ли это было, но молодые люди оказались весьма невоспитанными. Такая золотая московская молодежь середины восьмидесятых годов, которую я очень хорошо знал. Молодые люди то и дело прыскали от хохота, показывали пальцами на монахов и задавали те самые идиотские вопросы. Но делать было нечего, и отец Нафанаил повел их по монастырю.

Экскурсия началась с пещер, в самом начале которых есть крохотная келья с одним маленьким окошком. В этой келье в начале XIX века подвизался затворник иеросхимонах Лазарь. Здесь же он и похоронен. Над могильной плитой висят его тяжелый железный крест и вериги.

– Вот в этой келье, не выходя двадцать пять лет, подвизался иеросхимонах Лазарь, – начал свою экскурсию отец Нафанаил. – Я сейчас расскажу вам об этом удивительном подвижнике.

– А куда же этот ваш Лазарь здесь в туалет ходил? – громко поинтересовался один из юных экскурсантов.

Его спутники просто покатились от хохота.

Отец Нафанаил терпеливо дождался, когда они успокоятся, и невозмутимо произнес:

– Куда в туалет ходил? Хорошо, я вам сейчас покажу!

Он вывел несколько озадаченных экскурсантов из пещер и повел их через весь монастырь к скрытому от посторонних глаз хозяйственному двору. Здесь, на отшибе, ютился старый нужной чуланчик. Выстроив экскурсантов пред этим заведением полукругом, как делают это обычно перед важным экспонатом, отец Нафанаил торжественно указал на него рукой и произнес:

– Вот сюда иеросхимонах Лазарь ходил в туалет! А теперь стойте и смотрите!

И, развернувшись спиной к изумленным молодым людям, он оставил их одних.

Когда те пришли в себя, старший группы разыскал Наместника и выразил свое негодование всем случившимся. На что отец Наместник ответил:

– Архимандрит Нафанаил доложил мне, чем вы интересовались. Именно это он вам и показал. Ничем больше помочь не можем!

Надо учитывать, что на дворе стоял 1984 год. А тогда все было не так просто. Могли случиться и серьезные неприятности. Но наместники Псково-Печерского монастыря традиционно были сильными людьми.

***

https://3rm.info/uploads/posts/2010-09/1283974176_arximandrit-nafanail-pospe.jpg

Умирал вредный отец Нафанаил необычайно тихо и смиренно. Когда врачи предложили поставить ему сердечный электростимулятор, он умолил отца Наместника этого не делать:

– Отцы, представьте, – говорил он, – душа хочет отойти к Богу, а какая-то маленькая электрическая штучка насильно запихивает ее обратно в тело! Дайте душе моей отойти в свой час!

Я имел счастье навестить отца Нафанаила незадолго до кончины и был поражен его бесконечной добротой и любовью. Вместо того чтобы беречь последние оставшиеся для жизни силы, этот невероятно бережливый во всем другом церковный скряга отдавал всего себя человеку, которого лишь на несколько минут посылал к нему Господь Бог. Как, впрочем, делал он это всю свою жизнь. Только когда-то мы этого не понимали.

Источник: Архим. Тихон (Шевкунов) "Несвятые святые и другие рассказы".

http://pravoslavie.by/page/vrednyj-otec … vjatyequot

Отредактировано Россiянинъ (2019-12-29 17:52:59)

+3

22

С 1958 года в Советском Союзе начался ожесточённый «штурм небес», как назвали впоследствии этот период, закончившийся в 1964 году отстранением Н.С. Хрущёва. За это время были закрыты половина всех храмов Русской Православной Церкви, из шестидесяти монастырей осталось лишь шестнадцать. Митрополит Николай (Ярушевич) заявил во всеуслышание в 1958 году о «фактах физического уничтожения Православной Церкви. Патриарх считает, что в настоящее время ведётся линия на уничтожение Церкви и религии вообще и более глубоко и широко, чем это было в 20-х годах». Власти не простили Владыке его активности в защите Церкви: 12 декабря 1960 года сотрудники Госбезопасности убили главного противника «линии партии» на уничтожение Церкви.

Священникам запретили служить в домах верующих требы по их приглашению. От приходов требовали предоставлять списки верующих, у православных родителей отнимали детей по предлогом «фанатичного религиозного воспитания» и помещали их в интернаты. Матерей вызывали в милицию и требовали прекратить посещение храмов под угрозой отнятия детей. У приходов и епархий были отняты хозяйственные постройки, жилые дома, причём священников нередко выселяли прямо на улицу. Совершено было массовое изъятие автомобилей у приходов и храмов, отключались телефоны, храмы отключали от водо- и теплосети, запрещали их ремонт.

Тогда же ввели жесткий контроль треб – крещений, венчаний, отпеваний. Все они заносились в особую книгу с указанием фамилий, паспортных данных, адресов участников. Пытались даже ввести регистрацию записок на проскомидию. Тем самым приходы уничтожались руками самой Церкви, при этом она ещё и компрометировала себя. В храмах постоянно работали или приходили на все богослужения сексоты, записывающие тех, кто посещал службы. В результате многие верующие вынуждены были прекратить посещения богослужений в храмах.
Верующих увольняли с работы, студентов отчисляли из ВУЗов, лишали прописки, выгоняли из общежитий и квартир, избивали. В 1962 году выходной с Пасхального воскресенье 29 апреля перенесли на понедельник. На Пасху хулиганы из числа мобилизованных комсомольцев врывались в храмы, били стёкла, стреляли в окна из ружей. Тысячи верующих были осуждены и отправлены в лагеря, ссылки, на поселения. Особенно часто применялось в те годы заключение православных в психиатрические больницы для принудительного лечения.

В 1963 году вся Русская Церковь оплакивала потерю Киево-Печёрской Лавры – колыбели христианства на Руси. Её закрыли с помощью милиции под предлогом ремонта и реставрации. Был момент, когда Святейший Патриарх Алексий I заявил, что он лучше уйдет в отставку, чтобы не быть бессильным свидетелем ликвидации Церкви. Много раз Патриарх добивался встречи с Н.С. Хрущёвым, но тот неизменно отказывал.

Но, безусловно, главным событием всего периода гонений 1950 – 60-х годов стала битва за Почаевскую Лавру. Патриарх не дал согласия на закрытие обители, но и не мог ничем помочь. Руками самой Церкви монастырь уничтожить не удалось, тогда власти решили разогнать Лавру с помощью силы.

Монахов запугивали, вызывали в милицию и КГБ, лишали прописки, после чего отдавали под суд за нарушение паспортного режима, отнимали паспорта, насильно призывали в армию, избивали, отправляли в психиатрические больницы. Сотрудники МВД и КГБ принудительно вывозили монахов за пределы области, избивали и угрожали новыми насилиями и заключением в тюрьму, если они вернутся в Почаев, но иноки обязательно возвращались.

Все здания монастыря, кроме храмов и келий, были отняты, в Лавре ликвидировали производство свечей, уволили всех наемных рабочих, запрещали зимой продавать Лавре топливо и строго следили за этим, так что иноки жили в не отапливаемых келиях, но никто из них сам не уходил из обители.

Монастырь обложили грабительскими налогами, но Лавра держалась благодаря щедрым пожертвованиям паломников и верующих, присылавших денежные переводы и посылки. Государство нашло способ перекрыть и этот источник средств. 28 ноября1959 года ЦК КПСС принял печально известное постановление «О мерах прекращения паломничества к так называемым «святым местам» ». Оно запрещало все организованные паломничества, требовало прекратить доступ верующих к семистам учтенным властями святым местам. Были отняты все монастырские гостиницы, запрещалось ночевать в монастырских церквях. Для выполнения постановления подготовили секретную инструкцию, разрешавшую применять любые методы для устрашения и недопущения верующих к святыням.

Постановление развязало руки местным властям, – началась жестокая война против паломников и верующих жителей Почаева. С богомольцами справиться было легче, – у них не было жилья. В монастыре строжайше запрещалось оставаться на ночь. Паломники ночевали на земле у лаврских стен, или в полях и лесах, окружавших монастырь. На них совершали набеги милиция, их травили собаками, арестовывали, вывозили из города, осуждали по статье за нарушение паспортного режима, приговаривали к заключению в тюрьмах, помещали в психбольницы. Особая охота шла на женщин, – их насиловали группы милиционеров.

С жителями Почаева также велась беспощадная борьба. Каждый верующий находился на специальном учете, за их домами была установлена слежка. Тех, кто осмеливался принимать паломников, наказывали штрафами, но это поначалу. Вслед за этим их увольняли с работы. У них конфисковывали дома, лишали прописки и выгоняли из Почаева.

К изумлению властей результат от всех этих «мероприятий» оказался обратным: «резко увеличился поток верующих» – как сообщали гонители в секретном донесении вышестоящим органам. Если в 1961 году на празднике преподобного Иова Почаевского было две тысячи паломников, то через год – более пяти тысяч. Тогда была сделана попытка закрыть Лавру силой.

Летом 1963 года власти пытались ночью ликвидировать Почаевскую Лавру. У входа стояли грузовики для вывоза всей братии, а вломившаяся в монастырь милиция вытаскивала монахов из келий, выламывала двери, тащила монахов к машинам. Иноки кричали через окна:

- Православные, спасайте Лавру!

Верующие жители Почаева собрались у святых ворот, где на них обрушились потоки грязной воды из пожарных машин. Тогда православные взяли тяжёлую скамейку и как тараном пробили ею ворота. Здесь их ожидала милиция. Началось избиение, но люди ложились под колёса автомобилей, их оттаскивали, но они снова бросались под колёса. Так Лавру удалось отстоять. Монахов не смогли тайком вывезти из монастыря.

19 июля 1963 года милиционеры устроили массовое избиение паломников, отобрали у них паспорта. Монахов продолжали арестовывать и отправлять в тюрьмы, некоторые расплатились жизнью. «Вернулась история гонения на христианство первых веков» – это строки одного из обращений к Н.С. Хрущёву и генеральному прокурору Р.А. Руденко. Ответ Лаврских монахов на гонения лучше всего передают слова из письма Патриарху иеромонаха Аркадия (Копылова) от 26 июля 1963 года: «Пусть что хотят, то и делают, я с Лавры не пойду и вод видом расстрела».

Оборона монастыря стала приобретать международную известность. В ноябре 1963 года председатель КГБ В. Семичастный извещал ЦК КПСС, что во Всемирный Совет Церквей и ООН поступила жалоба монахов Почаевской Лавры на гонения органов власти с требованием обсудить этот вопрос перед мировой общественностью. И гонителям пришлось отступить, – Лавра выстояла.

В 1964 году антирелигиозная истерия буквально захлестнула страну. Постановлением ЦК КПСС от 2 января под названием «Мероприятия по усилению антирелигиозного воспитания населения» была поставлена задача полной ликвидации Церкви. Но конец планам богоборцев был близок.

Почаевская Лавра в период новых гонений на Церковь в России вынесла главный удар воинствующего безбожия. Стояние за веру почаевских иноков, их стойкость и мужество помогло выстоять Псково-Печёрскому, Пюхтицкому и другим монастырям, намеченным к закрытию властями.

События 1964 года и знаменитое письмо почаевских монахов всколыхнули, наконец, и Запад. В марте 1964 года на митинге в Париже французский писатель, лауреат Нобелевской премии Франсуа Мориак заявил: «Когда Христа распинают в Москве, – мы в Париже слышим Его стон на Кресте». После митинга был направлен протест Н.С. Хрущёву, а 4 марта был создан Международный комитет информации об антирелигиозных гонениях в СССР. Авторитет Н.С. Хрущёва стремительно падал и 14 октября 1964 года в день Покрова Божией Матери генсек был смещён со всех постов и навсегда удалён из власти. Русская Православная Церковь выстояла и в этих гонениях. Лицезреть «последнего советского попа» миру не удалось. Уже второй раз на пространстве XX столетия Церковь снова в России подтвердила слова Господа, что «врата ада не одолеют её» (Мф. 10.18.).

------------------------------------------

Из книги Александра Трофимова «Я испытал тебя в горниле страдания» о схимонахине Антонии (Кавешниковой)

Отредактировано Россiянинъ (2020-05-10 12:03:51)

+4

23

24 июня – день памяти нашего современника, старца Псково-Печерского монастыря, архимандрита Афиногена (Агапова). О нем наш сегодняшний материал.

https://static.elitsy.ru/media/src/6b/40/6b4043565e8a4d5ca2fc260256dc0928.jpg

Свой рассказ о старце Афиногене (в миру Василий Агапов, 1881-1979) я бы хотел свести до минимума биографических подробностей, а больше коснуться духовного опыта старца. Его жизнь была похожа на судьбы многих исповедников, переживших красный террор и Великую Отечественную войну.

Родился отец Афиноген в 1881 году. С двенадцати лет он уже подвизался в монастыре. До Октябрьского переворота был пострижен в рясофор и мантию. С 1917 года – иеромонах. Далее его жизнь протекала в ужасающем, но вполне обычном для священников тех годов русле: тюрьмы, лагеря, ссылки. Отец Афиноген был угнан немцами в Германию, работал там батраком у одного фермера. В конце концов Промысел Божий привел его в Псково-Печерский монастырь, где старец и скончался.

Все, что пережил отец Афиноген до того, как попал в свое последнее земное пристанище, сделало из него духоносного старца. В лагерях по слабости здоровья, он не мог выполнять дневную норму работы, за что его часто лишали дневной пайки хлеба. Только благодать Господня сохранила старца от голодной смерти.

Всю жизнь находясь на волоске от гибели, отец Афиноген научился во всем полагаться на волю Божию. А еще такая жизнь научила его молитве. Еще до революции он полюбил всем сердцем умное делание. Иисусова молитва, а с нею и сам Господь, всегда жили в его сердце. Тело старца часто было в земном аду, душа же пребывала в раю небесном. Молитва дала ему силы выжить в нечеловеческих условиях на строительстве Беломор канала, в лагере смертников, в карцере, в тюремных камерах среди уголовников и блатной шпаны.

В Псково-Печерский монастырь отец Афиноген пришел уже седовласым, смиренным, наделенным даром прозорливости, с чистой, как брильянт, душой старцем. Рассказов о его прозорливости сохранилось очень много, мы не будем на них заострять наше внимание.

Псково-Печерский старец, ныне преподобный Симеон (Желнин), духом сразу понял, что за человек этот отец Афиноген. Поэтому он сделал его своим преемником. Сам отец Симеон был уже в преклонных летах, и его земная жизнь клонилась к закату. Поэтому на плечи отца Афиногена легли две самые большие ноши отца Симеона – духовничество и изгнание бесов из одержимых ими людей. И то, и другое требовало максимальной отдачи духовных и телесных сил.

«Я чувствовал, что Господь во мне и я в Нем… Душа тянется к Господу. Спишь телом, а сердце молится. Тогда тебе уже ничего не нужно».

Старец Симеон не ошибся в выборе приемника. Бесы отца Афиногена и вправду очень боялись. Они не могли найти в нем ни одного пятна, за которое им можно было бы зацепиться, чтобы начать против него невидимую брань. Да и старец уже ничего в этом мире не боялся, кроме греха.

О своей прошлой лагерной жизни отец Афиноген вспоминал: «Я чувствовал, что Господь во мне и я в Нем… Душа тянется к Господу. Спишь телом, а сердце молится. Тогда тебе уже ничего не нужно». При всех богатых духовных дарах старец обладал удивительным смирением.

Как-то его спросили по поводу язв на ногах, которые отца Афиногена сильно мучили:

– Вы, батюшка, верно, очень от них страдаете?

Он ответил:

– Я страдаю за грехи поповы, за то, что нынче мы, попы, бестолковы.

Старца ничего не могло вывести из духовного равновесия. Даже тогда, когда к нему «в гости» приходили бесы, он оставался невозмутимым. Таких случаев было у старца множество, но рассказывал он своим духовным чадам лишь о некоторых из них.

Так однажды к отцу Афиногену в келью пришел бес поговорить «по душам».

– Афиноген! Я пришел к тебе с вопросом. Ответишь мне? – спросил нечистый дух.

– Какой вопрос? – в ответ спросил старец.

– Если бес покается, простит его Бог или нет?

– А ты разве не помнишь, что ответил на этот вопрос Господь Антонию Великому, когда бес задал старцу этот же вопрос?

– Нет, не помню – я там не был, там был другой.

– После того, как бес спросил Антония, тот три дня и три ночи молился Богу, чтобы Он ответил, есть покаяние для бесов или нет. И Бог ему сказал. Я знаю, что бес каяться не будет. Но чтобы он не имел оправдания на Суде, скажи ему, пусть встанет лицом к востоку и, стоя на одной ноге, непрестанно говорит: Боже милостивый! Прости мне древнюю злобу. Пусть так стоит и молится три года, и Я его прощу.

– Ой, я так не могу, – сказал бес унылым голосом и скрылся от старца.

Другой раз, когда отец Афиноген изгнал беса из восемнадцатилетней девицы, злой дух сразу не ушел, а уселся к старцу на кровать, чтобы поговорить. Монах его спрашивает:

– Ну что ты уселся и не уходишь?

– Отец Афиноген, ты знаешь кто я? Я бывший архангел. У нас на Земле множество слуг и все они работают на нас.

– Не все, есть и верующие рабы Божии, – ответил старец.

– Но это маленькая кучка, а то все наши.

Немного помолчав, бес продолжил:

– Знаешь, отец, ведь скоро конец этому свету.

– Вот тогда вам попадет, – ответил старец.

– Мы это знаем, но зато теперь – наша воля, – сказал бес и исчез.

Это был 1975 год…

Во время исповеди отец Афиноген требовал, чтобы люди, прежде всего, осознали два своих великих греха и каялись в них. Первый – это неблагодарность Богу за все, что Он дает нам, а второй – отсутствие истинного страха Божия и благоговения перед Ним. А уже потом нужно было рассказывать старцу о других грехах, которые, по сути, проистекают из этих двух.

Кающихся старец учил: «Ты живи проще – как малое дитя. Господь такой любвеобильный, что ты и представить себе не можешь. Хотя мы и грешные, все равно иди к Господу и проси прощения. Только не унывай – будь как ребенок, который хотя и разбил самый дорогой сосуд, все равно с плачем идет к отцу, а отец, видя свое дитя плачущее, забывает тот дорогой сосуд. Он берет ребенка на руки, целует, прижимает к себе и сам же уговаривает, чтобы тот не плакал. Так и Господь, хотя и видит совершенные нами грехи, все равно любит нас, ожидая, когда мы к Нему придем с покаянием».

Отец Афиноген также наставлял: «До сорока лет можно и от себя чего прибавить в разговоре, если что хорошее, а после сорока надо больше молчать...»

*   *   *

Прожил старец без малого сто лет. «Во мне уже нет ничего живого, только дух», – говорил он в конце жизни. Перед смертью архимандрит Афиноген ежедневно причащался святых Христовых Таин. Две недели он лежал с очень высокой температурой, его тело было покрыто экземами. Духом старец уже был на небе. Он видел почившего старца Симеона, беседовал с ним.

Почил отец Афиноген с радостной улыбкой на устах. Когда его тело несли на монастырское кладбище, духовная дочь старца мысленно про себя закричала: «Батюшка, батюшка, куда же ты?» И внутри себя услышала голос старца: «Ты – что? Это тело понесли, я – жив».

Упокой, Господи, душу раба твоего архимандрита Афиногена и его святыми молитвами помилуй нас грешных.

https://spzh.news/ru/istorija-i-kulytru … na-agapova

+2

24

Подробности жизни Зои Космодемьянской, о которых молчали в советских школах

Дед Зои – отец Пётр Космодемьянский, потомственный сельский священник,
был зверски замучен большевиками в 1918-ом году.

В День Святой Троицы в 1918-ом году он заявил, что так называемые комбеды,
то есть комитеты бедноты, те самые, что зверствовали и изымали зерно,
не бедных и сирых представляют, а голытьбу, не желающую работать
и под видом «борьбы с эксплуататорами» занимающуюся обыкновенными грабежами.
Ему этого не простили.

В ночь с 26 на 27 августа 1918 года подогретые алкоголем бандиты выволокли
священника из дома, на глазах жены и трех младших детей избили до полусмерти,
привязав за руки к седлу, проволокли по селу и сбросили в Сосулинские пруды.

Тело Космодемьянского обнаружили только следующей весной, 1919 года,
и по свидетельству все тех же очевидцев, «было оно неиспорченным и имело восковой цвет».
Похоронили отца Петра на кладбище вблизи церкви Знамения, в которой он и служил
последние годы своего земного бытия. Это произошло 31 мая 1919 года, в Духов день.
Как ни старалась новая власть – не могла она выбить и искоренить в сельских жителях
веру в Бога и любовь к отцу Петру. На месте, где было обнаружено тело священника Петра
Космодемьянского, жители часто видели горящие свечи и нередко ходили туда поклониться
памяти страдальца.

Еще в восьмидесятые среди старожилов существовала легенда о том, что перед смертью
отец Петр говорил о каких-то двух ангелах, что придут, но и уйдут, так и не сумев
заблудших людей образумить.

Священник Петр Космодемьянский канонизирован Священным Синодом
Русской Православной Церкви в 2004 году как новомученик Российский.
Судьба некоторых потомков отца Петра Космодемьянского известна всей стране:
его внукам посмертно присвоено звание Героев Советского Союза.
Они похоронены рядом, в главном некрополе страны — на Новодевичьем кладбище.

Современным детям нужно знать и помнить о семье Космодемьянских. И о Зое, и о её дедушке.
И о том, что до деда Зои, отца Петра, настоятелем храма в Осином Гае был его дядя
священник Василий Космодемьянский, а до него дед, прадед и так далее.

+5

25

архимандрит Георгий (Капсанис)
О старце Паисии Святогорце


Чтобы помочь людям, старец не жалел времени и усилий.
Долгое время я задавался вопросом, как отцу Паисию удалось исцелить юношу
с серьезными психологическими и духовными проблемами. Из уважения я не решался
спросить об этом самого старца. Спустя несколько лет он ответил на мой вопрос
следующим образом:

“Когда кого-то мучает какая-то проблема, его следует внимательно выслушать.
Как бы долго он не говорил, нельзя показывать, что его слова утомили тебя
– потому что тогда все будет без толку. Однажды я неподвижно слушал рассказ
одного юноши в течение девяти часов. У меня от боли даже свело кишечник
”.
Это был не единственный случай, когда жертвенная любовь отца Паисия совершила чудо.

В другой раз, когда я спросил его совета о какой-то сложной проблеме, с которой я
как духовник столкнулся на исповеди, старец сказал мне: «Слушай, отец, когда кто-то
становится духовником – он должен быть полон решимости пойти в ад вместо тех,
кого он исповедует. В противном случае он не готов быть духовным отцом.

Но вот что я скажу тебе: и попав в ад, он сделает из него рай, потому что у него будет любовь”.

Удивительное и потрясающее наставление.
Такое мог произнести только человек, приблизившийся к Богу.

https://azbyka.ru/otechnik/Georgij_Kaps … atogortse/

+4

26

«Претерпевший до конца, тот спасется»

(Евгений Сергеевич Боткин пишет из Екатеринбурга
брату Александру свое последнее письмо)

Брат Александр
26 июня / 9 июля 1918

Ты видишь, дорогой мой, что я духом бодр, несмотря на испытанные страдания,
и бодр настолько, что приготовился выносить их в течение целых долгих лет...
Меня поддерживает убеждение, что «претерпевший до конца, тот и спасется».

…Я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить
свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога
принести Ему в жертву своего единственного сына. И я твердо верю, что так же,
как Бог спас тогда Исаака, Он спасет теперь и моих детей и Сам будет им Отцом.
Но т. к. я не знаю, в чем положит Он их спасение, и могу узнать об этом только
с того света, то мои эгоистические страдания, которые я тебе описал, от этого,
разумеется, по слабости моей человеческой, не теряют своей мучительной остроты.
Но Иов больше терпел, и мой покойный Митя мне всегда о нем напоминал, когда боялся,
что я, лишившись их, своих деток, могу не выдержать. Нет, видимо, я все могу выдержать,
что Господу Богу угодно будет мне ниспослать…

Святой Евгений Боткин

https://pravoslavie.ru/125027.html

+4

27

В России, в знаменитой Оптиной Пустыни, был известный духовник, старец Амвросий.
Вся Россия знала, что он прозревает сердца людей и читает сердечные помыслы.
Однажды из Москвы к старцу приехала известная актриса, чтобы проверить,
правду ли о нем рассказывают. Говорили, что накануне своего паломничества она
с кем-то побилась об заклад, что все рассказы о старце — выдумка. Актрису звали Вера.
Она никогда не видела отца Амвросия, и он не знал о ней.

Когда Вера вошла в ворота монастыря, она увидела множество народа, толпившегося
вокруг старца, и тотчас подумала, что он просто обыкновенный лицемер. Этот злой помысел
коснулся обостренного духа великого подвижника, и он вдруг, оставив своих посетителей,
подошел к столичной театральной диве и произнес: “Приехала Вера посмотреть на лицемера!”.
Актриса была так потрясена прозорливостью Божиего человека, что пала к его ногам и разрыдалась.

Святитель Николай (Сербский)

0

28

Твердое следование православному пути крайне затрудняло обращение китайцев.
Зато Господь приводил их иногда самым удивительным образом.

     Здесь стоит вспомнить историю коммунистического чиновника по имени Ли,
который получил задание разорить кафедральный собор в Пекине.
Почти каждый день он появлялся на богослужении, а затем потребовал
передачи икон в музей. Архиепископ Виктор отказался, в ответ последовали угрозы.
В конце концов, все старинные образа были погружены на грузовик и увезены
в неизвестном направлении.

     Спустя некоторое время архиепископа Виктора вызвали к Ли домой.
Тот сидел в черных очках, так как почти ослеп и врачи не могли установить причину
его болезни. Довольно грубо Ли сказал архиепископу, чтобы тот забрал иконы обратно.
Когда их вернули в храм, все заметили, как просветлел лик на образе св.Георгия
Великомученика и засверкал глаз у пораженного им дракона (этого символа
языческого Китая).

     А коммунист Ли через некоторое время вновь появился в храме.
Но уже с совершенно другими целями. Зрение его начало восстанавливаться,
так что Ли больше не сомневался в том, что на него пало наказание Божье.
Вскоре он тайно крестился и стал настоящим православным христианином.

* * *

http://www.rusvera.mrezha.ru/372/8.htm

0


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Люди православные » Истории из жизни подвижников