Стоит ли называть Филарета «патриархом»? Ответ архиепископу Сильвестру
Автор: Редакция СПЖ
\
Владыка Сильвестр называет Филарета «патриархом» и представляет его идейным борцом за независимую украинскую церковь. Анализируем, насколько это соответствует действительности.
На девятый день после смерти Филарета Денисенко архиепископ Белогородский Сильвестр,
ректор Киевских духовных школ, выступил с публикацией, посвященной его деятельности.
Текст выглядит настолько необычным, что мы решили его кратко разобрать.
Прежде всего привлекает внимание, что владыка называет Филарета «патриархом».
Архиепископ и сам прекрасно понимает эффект от такого наименования, поэтому начинает текст с объяснения, почему так поступил.
Владыка напоминает, что ни одна из поместных Церквей не признавала за Денисенко патриарший статус, включая Константинопольскую, где его называли не иначе как «бывшим Киевским митрополитом, пребывающим на покое».
Архиепископ объясняет использование слова «патриарх» по отношению к Филарету тем,
что «в диалоге между представителями различных христианских конфессий
и различных церковных юрисдикций действует правило: употреблять названия и титулы так,
как они приняты у каждой из сторон диалога».
«Это естественное правило вежливости.
Именно поэтому я здесь называю покойного Филарета (Денисенко) патриархом»,
– подчеркнул владыка.
Почему для владыки Сильвестра Филарет – «патриарх»
И здесь возникает несколько недоумений.
Во-первых, остается неизвестным, с кем конкретно владыка Сильвестр
хотел бы вести диалог, именуя Филарета «патриархом».
Как он уже указал, в Константинополе Филарета патриархом не считали,
а в ПЦУ его называли исключительно «почетным патриархом».
Официально словосочетание «патриарх Филарет» используют сегодня лишь в Киевском патриархате.
Но сегодня это маргинальная малочисленная структура, которая вот-вот будет поглощена ПЦУ.
А с ней исчезнет и упомянутое наименование.
Если же владыка имеет в виду ПЦУ, то стоит напомнить, что УПЦ на своем Соборе в Феофании
совершенно четко изложила условия для диалога с этой структурой.
Одним из трех пунктов (самым легким в реализации) был призыв прекратить захваты храмов.
Мы все знаем, как «ответили» у Думенко – захваты были многократно усилены.
Во-вторых, любое стремление к диалогу должно быть обоюдным, иначе в нем нет никакого смысла.
В ПЦУ не просто захватывают храмы – там занимаются настоящей травлей Церкви,
называя епископат, духовенство и верующих УПЦ «фсбшниками», «москалями» и «духовными оккупантами».
Думенко не раз заявлял, что не видит смысла в диалоге с УПЦ, а его конечная цель
– «присоединение» всех ее приходов к своей организации.
В такой ситуации любые заявления о «диалоге» не просто бессмысленны
– они воспринимаются оппонентом как проявление слабости и попытка его задобрить.
В христианской традиции о почившем не принято говорить плохо.
Но и искажать истину ради политеса вряд ли оправданно.
«Надеюсь на понимание прихожан Украинской Православной Церкви и их христианскую любовь»,
– пишет владыка Сильвестр.
Однако едва ли его надежды оправдаются. Особенно сложно будет понять владыку тем верующим,
у которых клирики Филарета отняли храмы.
Ведь если в УПЦ уместно называть Денисенко патриархом, то какой смысл было отстаивать свои святыни, вместо того чтобы просто перейти в его юрисдикцию?
Жажда власти или «ощущение необратимых перемен»?
Общеизвестно, что вплоть до 1990 года Филарет был убежденным противником украинской автокефалии.
Он крайне уничижительно отзывался о членах УАПЦ, говорил исключительно на русском и не признавал,
что украинский язык может использоваться в богослужении.
Все прекрасно помнят, когда произошел «перелом» в риторике и мировоззрении бывшего Киевского митрополита – это были патриаршие выборы в РПЦ 1990 года, на которых Филарет, б
удучи местоблюстителем престола, надеялся победить.
Вернувшись в Киев после поражения, Филарет Денисенко вдруг кардинально изменил свою позицию по отношению к автокефальному движению.
Архиепископ Сильвестр описывает это время так:
«Совершенно очевидно, что сразу после провозглашения независимости Украины в 1991 г. митрополит Филарет понял, что это не является чем-то случайным.
Он ощутил, что произошел, как говорится, "тектонический сдвиг" и что мир уже никогда не будет таким,
как прежде».
По словам архиепископа, Денисенко был неким прогрессивным новатором,
который «на протяжении своей жизни неоднократно становился тем, кто одним из первых ощущал необратимые перемены в государстве и обществе».
Что ж, владыка имеет право на свой взгляд.
Но зададимся вопросом: насколько искренним было такое внезапное превращение?
Ведь существует множество свидетельств, где Филарет не только не поддерживал идею украинской самостоятельности, но и всячески ее отвергал.
Да и был ли Филарет единственным, кто в тот момент внезапно «ощутил необратимые перемены»?
Разумеется, нет.
С обретением независимости Украины многие убежденные коммунисты и сторонники СССР
в одночасье ощутили в себе неприятие тоталитарного советского прошлого и любовь
к молодому украинскому государству. Просто так совпало.
В РПЦ отказались примиряться с Филаретом?
Владыка Сильвестр вспоминает о загадочной ситуации с письмом Филарета от 16 ноября 2017 года, адресованным Патриарху Кириллу и РПЦ, в котором тот написал:
«Я, как ваш собрат, сослужитель, прошу прощения во всем, в чем согрешил словом,
делом и всеми своими чувствами и так же от сердца искренне прощаю всем».
Архиерей заявляет, что Филарет
«искал примирения и был способен ради этого идти на компромиссы»,
а также «рассчитывал, что Собор примет решение о снятии с него канонических наказаний и определит дальнейший путь к примирению».
«Однако этого не произошло. Более того, в российских СМИ тогда появились публикации,
которые существенно осложнили процесс возможного примирения»,
–
пишет архиепископ.
По его словам, Филарет «не нашел тогда понимания со стороны патриарха Кирилла
и Архиерейского Собора РПЦ» и потому «сделал решительную ставку на переговоры
с Константинополем, которые в результате оказались успешными».
«Как только где-то на горизонте появлялся хотя бы намек на примирение, руководство РПЦ делало все,
чтобы этого примирения не произошло»
, – подчеркивает владыка.
Эти слова нуждаются в серьезном анализе.
При всех обоснованных претензиях к нынешней РПЦ – ее поддержке войны
и спорных действиях относительно УПЦ – мы не должны позволять себе комментировать
исторические события в искаженном свете.
Если подробно рассмотреть ситуацию с письмом Филарета, она выглядит совсем не так,
как ее описал владыка Сильвестр.
Напомним: упомянутое обращение Денисенко в РПЦ рассмотрели 30 ноября 2017 года
на Архиерейском Соборе. Вот как об этом говорилось в определении Собора:
«После горестных двадцати пяти лет раздоров, насилия, взаимной неприязни, обид и нестроений, возникших в украинском Православии и украинском обществе в результате раскола, появляется, наконец, возможность встать на путь восстановления единства».
На Соборе сразу же была создана комиссия по переговорам с УПЦ КП.
«Если эти переговоры будут успешными, конечно, мы сможем думать и о дальнейших шагах»,
– заявил тогда глава ОВЦС МП митрополит Иларион (Алфеев).
Более того, он затронул и тот самый вопрос бестактных публикаций в российских СМИ,
о которых упомянул архиепископ Сильвестр.
В частности, заметки «Интерфакса», где написали, будто Филарет просил «помилования» у Патриарха Кирилла.
«Я хотел бы выразить свой протест агентству "Интерфакс" в связи с провокационной публикацией,
которая спровоцировала очень возмущенную реакцию на Украине.
Потому что никакого помилования не упоминалось ни в письме от бывшего митрополита Киевского Филарета, ни в решениях РПЦ»
, – заявил тогда митрополит Иларион.
Видим ли мы, что Филарет «не нашел понимания» со стороны РПЦ, что ее руководство «делало все,
чтобы примирения не произошло»?
Нет. Все выглядело как раз наоборот.
К сожалению, уже на следующий день после Собора – когда комиссия РПЦ по диалогу с УПЦ КП
не успела даже приступить к работе – Филарет свое письмо фактически дезавуировал.
Причины такого решения он озвучил совершенно абсурдные.
На пресс-конференции 1 декабря он заявил, что на Архиерейском Соборе, рассмотревшем письмо,
иерархи должны были тут же снять с него анафему и немедленно восстановить с ним евхаристическое общение, а сам он каяться ни в чем не намерен.
Стоит ли говорить, что ожидать подобного было в принципе невозможно?
Что на самом деле означало письмо Филарета – так и осталось загадкой.
В пресс-службе Киевского патриархата написали, что оно должно было стать началом признания УПЦ КП
в качестве поместной Церкви Украины (то, что номинально и произошло год спустя под именем ПЦУ).
«Несмотря на все, в Киевском Патриархате приветствуют желание со стороны Московского Патриархата
вести диалог, – говорилось в заявлении.
– Однако целью такого диалога не может быть ни "покаяние" перед РПЦ,
ни административное присоединение к ней в любой форме.
Единственной конечной целью такого диалога УПЦ КП видит исключительно
признание автокефалии поместной УПЦ, Киевского Патриархата, и объединение украинского православия».
Мы не знаем, почему Филарет тогда резко сменил позицию.
Но едва ли корректно обвинять РПЦ в том, что его письмо осталось без внимания.
О «срыве диалога» в 2009 году
В своей публикации владыка Сильвестр упоминает еще одну дату – 2009 год.
По его словам, тогда была предпринята первая попытка диалога УПЦ и УПЦ КП:
«Тогда из-за жесткого вмешательства Московской патриархии диалог между УПЦ и УПЦ КП был сорван».
Архиепископ подчеркивает, что в 2009 году, как и в 90-е, и в 2017-м, решения руководства РПЦ
«всегда были направлены не на преодоление раскола, а на недопущение
реального обретения независимости Церкви в Украине».
Диалог между УПЦ и Киевским патриархатом действительно был начат в 2009 году.
Однако никакой информации о «жестком вмешательстве» РПЦ в открытом доступе нет.
Напротив, в 2010 году в синоде УПЦ КП заявили о «сдвигах в деле преодоления
церковного разделения в Украине, которые произошли в результате деятельности
рабочих групп Киевского Патриархата и УПЦ (МП) по подготовке к диалогу».
Впрочем, возможно, владыка Сильвестр имел в виду обращение Синода РПЦ от 26 июля 2010 года
«к православным христианам Украины, пребывающим вне единства со Святой Церковью».
В нем содержался призыв к воссоединению с УПЦ, где, в частности,
поднимался вопрос о механизмах признания таинств УПЦ КП и УАПЦ.
У Филарета этот призыв отвергли как «манипулятивный».
Но и это обращение едва ли корректно рассматривать как «жесткое вмешательство Московской патриархии в диалог между УПЦ и УПЦ КП».
К тому же, такое вмешательство было в принципе невозможно в силу автономного статуса Украинской Православной Церкви. Все внутренние вопросы в УПЦ решались и решаются самостоятельно.
Впрочем, говоря о деятельности Филарета, нельзя не вспомнить события 2008 года,
когда Патриарх Варфоломей приехал в Киев, намереваясь легализовать УПЦ КП и УАПЦ.
Ситуация была практически идентична той, что произошла десять лет спустя, за одним существенным исключением: Филарет в последний момент передумал.
Существуют письма Патриарху Варфоломею от Филарета Денисенко и тогдашнего руководителя УАПЦ Мефодия Кудрякова с просьбой принять их объединенные структуры в Константинопольский Патриархат
в качестве митрополии с перспективой обретения автокефалии.
Когда, казалось бы, все формальности были улажены и от появления новой «церкви» отделяло лишь отсутствие подписей на готовом документе, Филарет внезапно отказался. Позже глава УАПЦ Мефодий Кудряков написал ему в открытом письме:
«Когда Вы узнали, что избрание Предстоятеля Украинской Церкви будет проходить
на альтернативных началах и у Вас нет стопроцентной гарантии избрания на этот пост,
переговоры были фактически сорваны…
Вы просто не хотите уступать свою власть и должность.
В процедуре избрания Предстоятеля Вы увидели потенциальную угрозу собственной власти в УПЦ КП,
которая на сегодняшний день фактически является неограниченной.
Таким образом, заботясь о собственной власти в Церкви, Вы полностью перечеркнули возможность канонической легитимации и получения канонической автокефалии для Украинской Церкви
в близкой исторической перспективе».
Заметим: это не слова представителей УПЦ или РПЦ. ъ
Мефодия нельзя заподозрить в работе на Москву – он был одним из лидеров украинского
автокефального движения еще тогда, когда Филарет, будучи экзархом РПЦ, яростно его критиковал.
События 2018 года лишь подтвердили правоту Кудрякова.
Филарет согласился на создание ПЦУ вовсе не потому, что его интересовало появление признанной украинской поместной Церкви, а потому, что Денисенко пообещали, что он ее возглавит.
Пообещали – но обманули.
«Дело в том, что об этом мы говорили с бывшим президентом в присутствии Епифания еще перед Собором.
И президент мне говорил: "Вот вы будете управлять Церковью, как и управляете,
а Епифаний – представлять Церковь извне"», – жаловался впоследствии Денисенко.
Как мы знаем, обнаружив обман, Филарет без колебаний покинул
«признанную автокефальную украинскую церковь» – структуру, которую сам называл делом своей жизни,
– и стал заново выстраивать Киевский патриархат, где мог оставаться безраздельным властителем.
***
Подытоживая, можно согласиться с владыкой Сильвестром в том, что Филарет Денисенко
«был сильной, волевой личностью».
Но вряд ли стоит оценивать его как человека, боровшегося прежде всего за идею поместной Церкви.
Да, он действительно боролся, но не интересы Церкви были его главным мотивом.
Факты свидетельствуют: высшей его целью всегда была безраздельная власть,
а где именно властвовать – для Филарета было не так уж и важно.
В одном из интервью он сам признавал, что если бы в 1990 году его избрали патриархом РПЦ,
то судьба «украинской церкви» его бы не интересовала.
Потому не согласимся, что этого человека стоило называть «патриархом», пусть даже ради вежливости.
Впрочем, архиепископ Сильвестр совершенно справедливо призывает нас помнить Христову заповедь о «необходимости возносить молитвы за всех – даже за тех, кого считаем своими врагами и обидчиками».
Поэтому присоединимся к архиепископу и пожелаем новопреставленному Филарету почить в мире: «Теперь его земной путь оценивается уже не на человеческом суде, а на Суде Божием. Итак, будем просить Господа нашего Иисуса Христа, чтобы Он явил Свою милость к новопочившему. И будем надеяться, что когда мы сами предстанем перед Богом, то Господь проявит Свою милость и к нам. Будем помнить слова апостола Иакова: «Суд без милости не сотворившему милости; милость торжествует над судом» (Иак. 2:13)».
