Вверх страницы

Вниз страницы

Близ при дверях, у последних времен.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Жизнь Церкви » Константинопольский патриарх.Спор ο титуле «вселенский»


Константинопольский патриарх.Спор ο титуле «вселенский»

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

“Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творить же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо так будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, Сын и Святой Дух” Апостольское правило. 34

Отредактировано Синезия (2019-02-07 23:43:18)

0

2

СПОР СВЯТИТЕЛЯ ГРИГОРИЯ ВЕЛИКОГО (ДВОЕСЛОВА), ПАПЫ РИМСКОГО И ИОАННА ПОСТНИКА, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО О ТИТУЛЕ “ВСЕЛЕНСКИЙ”

Тезисы, которые были высказаны свт. Григорием в ходе спора по поводу титула “Вселенский”, убедительно показывают ложность учения о личной власти Римского папы во Вселенской церкви именно в той форме, как оно было сформулировано на I Ватиканском соборе. Поэтому они, безусловно, должны быть положены в основу православной позиции в богословской дискуссии о папской власти.

Роль Римского епископа в общении Церквей в первом тысячелетии уже несколько лет является важнейшей темой православно-католического диалога. В большей части это связано с решением папы Бенедикта XVI, принятым 9 марта 2006 г., удалить из своего титула звание “Патриарх Запада”(Patriarcha Occidentis), но сохранить “Наместник Христа (Vicarius Christi)” и “Верховный Первосвященник – Глава Вселенской Церкви (Caput universalis ecclesiae)”. Это решение было отражено в Папском Ежегоднике (Annuario) за 2006 г. и вызвало критическую реакцию в Константинопольской патриархии.
Патриарх Варфоломей выразил сожаление, что папа отказался от древнего звания “патриарха Запада”, единственного звания в папском официальном титуле, которое было усвоено Римскими папами еще до разделения 1054 г. и напоминало о его первом месте в Пентархии — братском сообществе пяти древних православных патриархов. Относительно подтвержденных папой званий в заявлении патриархии было сказано, что они “создают серьезные трудности для православных, исходя из того, что воспринимаются как выражение вселенской юрисдикции епископа Рима над всей Церковью, что никогда не будет воспринято православными. По причине сохранения этих титулов и отвержения титула “Патриарх Запада” использование понятия и концепции “Церкви — сестры” между Римо — Католической и православной Церквами становится затруднительным”. [1]

Православная Церковь настаивает на том, что в диалоге необходимо обращаться к опыту первого тысячелетия “потому что именно этот период яв­ляется той основой, на которой православные и католики сегодня могут выстраи­вать общую платформу. При всех расхождениях, существовавших в ту эпоху, Цер­ковь оставалась единой, христиане на Востоке и Западе не были разделены. Следо­вательно, любой путь к сближению лежит через возвращение к наследию первого тысячелетия, которое является общим для православных и католиков”[2].

В чем же заключается суть проблемы различного понимания власти Римского Понти­фика во Вселенской Церкви в I тыс.?
То, что епископ Рима имел каноническое первенство в системе Пентархии, является несомненным и неоспоримым фактом. “Мы определяем, в соответствии с решением собора, что святейший Папа Древнего Рима – первый среди всех иерархов, и что святой епископ Константинополя — Нового Рима — занимает вторую кафедру после святого и апостольского престола Рима, но председательствует над всеми другими кафедрами”.[3]
Таким же несомненным фактом является и то, что это первенство, кроме чести и первого места в диптихах, было связано и с определенными прерогативами, которые фактически принадлежали Апостольскому престолу и распространялись на всю Вселенскую Церковь. Папе, как первенствующему патриарху Вселенской Церкви, принадлежало право конечной подписи актов Вселенских соборов, без которой они были бы недействительны. Папа мог оспорить решения поместных соборов, если считал эти решения не соответствующими православной вероучению и канонической дисциплине. К суду Римского престола, как к церковному суду высшей инстанции, апеллировали епископы и клирики, если были несправедливо обвинены в ереси в своих поместных церквах[4].

Однако высокое положение Римского папы, как первенствующего патриарха, и его полномочия не только не отменяли, но, напротив, утверждали основной принцип, на котором была выстроена Пентархия, как система управления в общении поместных Православных Церквей. Этим принципом является соборность, или, как это называют на Западе после II Ватиканского собора, — коллегиальность.
“Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творить же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо так будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, Сын и Святой Дух”[5]. Духовное и административное правление в патриархии всегда осуществлялось собором, или синодом епископов, а патриарх был председателем синода, и исполнителем его воли, но не автократом. Кроме того, власть патриарха, как и власть каждого епископа, строго ограничена догматами и каноническими правилами, по­становлениями вселенских, поместных, архиерейских соборов.

Католическая Церковь провозглашает, что Римский первосвященник обладает полной и неотъемлемой личной властью (юрисдикцией) над всей Вселенской Церковью по Божественному праву (Ius Divino) . Этот тезис, начиная с VIII в., стал провозглашаться как канонический принцип, с XIII в. как богословское положение, и уже в 1870 г. на I Ватиканском соборе был возведен в степень догмата[6].
Это утверждение католической догматики не имеет основания ни в постановлениях Вселенских и Поместных соборов, ни в святоотеческих писаниях I тыс. Причем такие знаменитые католические ученые, как П. Баттифоль и кард. Ив Конгар признавали, что ни соборы, ни святые отцы Восточной Церкви нигде не говорят о верховной личной власти Римского папы над полнотой Вселенской Церкви, дарованной ему “по божественному праву”.[7] Среди творений отцов Западной Церкви мы также не найдем подобных утверждений[8]. Более того, именно один из столпов и великих учителей Западной Церкви, св. папа Григорий Великий (Двоеслов) категорически опроверг и осудил саму идею личного главенства и власти какого-либо одного епископа над всей Вселенской Церковью. И в этой связи необходимо отметить, что авторы известного документа “The Role of the Bishop of Rome in the Comm of the Church in the First Millennium” (2008)[9], вызвавшего определенное смущение и даже получившего ироничное название “Критская уния”, уделил слишком мало внимания тем тезисам, которые были сформулированы свт. Григорием в полемике о титуле “Вселенский”. Хотя было бы логично, если бы они были взяты за основу концепции этого документа.

Папа Григорий I Великий (Двоеслов) занимает исключительное место в истории не только Западной Церкви, но и западноевропейской цивилизации. “Он во многом оказал важное влияние на учение – писал английский историк Dudden -, организацию и дисциплину Католической Церкви. У него мы должны искать объяснение религиозной ситуации в Средние века. Если не обращаться к его трудам, эволюция средневекового христианства была бы почти необъяснима. И более того, если современная католическая система есть закономерное развитие средневекового католицизма, то Григория нельзя не назвать справедливо ее отцом”[10].

Знакомство св. Григория и св. Иоанна Постника состоялось за несколько лет до восшествия обоих на первосвятительские кафедры своих церквей.

В 579 св. Григорий был назначен на должность апокрисиария (посланника Апостольского престола) при императорском дворе в Константинополе, которую исполнял около 6 лет. Св. Григорий пользовался всеобщим уважением за свое благочестие и мудрость. Он был духовным отцом для очень широкого и влиятельного круга константинопольской аристократии[11]. В это время произошло первое столкновение свт. Григория с патриархом Константинопольским. Он был вынужден вступить в публичные прения с предшественником св. Иоанна — Евтихием I, который превратно учил о всеобщем воскресении. Патриарх Евтихий написал трактат по данному вопросу, где утверждал, что в воскресении тела избранных Богом будут «неосязаемы, более легкие, чем воздух». На что Григорий возражал и приводил в доказательство осязаемость тела воскресшего Христа — Спасителя. Дискуссия была настолько ожесточенной, что в нее вынужден был вмешаться император Тиверий. Он встал на сторону св. Григория, и книга Евтихия была сожжена. Из-за нервного напряжения оба тяжело заболели. Григорий выздоровел, а Евтихий скончался. Впрочем, уже на смертном одре он признал свое заблуждение и покаялся. Св. Григорий сам описал эти события в “Поучениях на книгу Иова”.[12] Спор с Евтихием показал, что простое обращение к Священному писанию приносит больше пользы, чем высокопарные трактаты и диспуты философов, а также стал очередным “триумфом римской ортодоксии над постоянной тенденцией Востока уклонения в ереси через напрасные умозрения”[13].

После смерти Евтихия в 582 г. патриархом стал Святой Иоанн IV Постник. Он известен в Православной Церкви как составитель Покаянного номоканона (епитимийника). Это был человек высочайшего личного благочестия и личной скромности.
“Впрочем, смотри, — увещевал он своих духовных чад — хотя и преуспеешь в добродетели, не превозносись добротою своею, чтобы за тщеславие твое не отвратился от тебя Бог, и чтобы не была обличена твоя гордость.”[14] Будучи патриархом, “он посвятил свое сердце и душу своей Церкви, достоинство и привилегии, которой он решил поддерживать и расширять до конца своих возможностей. Скромный и непритязательный во всем, что касалось его лично, он чувствовал, что смирение и непритязательность были качествами, плохо подходившими епископу столицы Римской империи, по крайней мере, в вещах, имеющих отношение к прерогативам его кафедры”.[15]
Он следовал в русле политики своих предшественников, и добивался верховного положения своей кафедры на Востоке и равенства с Римом. Войны и бедствия в Италии, разорение Рима варварскими полчищами способствовали успеху этой политики. В Константинополе, действительно, многим казалось абсурдом, что патриарх великолепной столицы должен быть вторым по рангу после епископа разрушенного и опустошенного старого города на краю империи.
Более того, сам император был определенно склонен в пользу претензий Константинопольской кафедры, сознавая, что его собственное влияние в церковных делах будет увеличиваться пропорционально силе подчиненного ему патриарха. Однако церковное первенство Константинополя в то время основывалось исключительно на его политическом положении, в то время как первенство Рима было освящено древней церковной традицией, восходящей к апостольскому веку.

В 588 г. в Константинополе состоялся собор по делу патриарха Григория Антиохийского. Собор утвердил право использования Константинопольским патриархом титула «Вселенский» (οἰκουμενικὸς). Этот титул в действительности не был новым. Титул “Вселенский” в отношении Константинопольского патриарха использовался на поместном соборе 518 г, позже император Юстиниан именовал этим титулом патриарха Мину. В первый раз “Вселенским” стал называться Диоскор Александрийский. По некоторым латинским копиям актов IV Вселенского собора титул “Вселенский епископ” был предложен собором свт. Льву Великому. Иногда в знак уважения титул “Вселенский” адресовался в переписке папам Гормизде, Агапиту и Вонифатию II. Однако ни один Римский папа сам никогда не использовал этого титула[16].

Папа Пелагий опротестовал соборное решение о присвоении титула и запретил своему апокрисиарию служение Божественной Литургии с патриархом Иоанном. Св. Иоанн же продолжал использовать этот титул.

В 590 г. после смерти Пелагия епископом Рима был избран св. Григорий. В первое время он не заявлял письменного протеста, предпочитая устно донести свое несогласие через своего апокрисиария диакона Сабиниана, но и прерванного евхаристического общения не возобновлял. Вероятно, по миролюбию и из личной симпатии к св. Иоанну, св. Григорий не хотел вступать с ним в открытое противостояние. В своем окружном послании Восточным патриархам, с которым по обычаю обращался к своим собратьям каждый Римский епископ при вступлении на кафедру, свт. Григорий писал о том, что по его рассуждению пастырь должен быть “чистым в мыслях, строгим в действии, рассудительным в хранении молчания, полезным в слове, ближним каждому в сострадании, возвышенным над всем в созерцании, по смирению добрым другом всем живущим праведно и непреклонным против пороков грешников по ревности о благочестии”.[17]

Однако через два года напряжение в отношениях между двумя первоиерархами переросло в открытое столкновение. В кон. 592 или нач. 593 г. в Константинополе состоялся собор под председательством св. Иоанна Постника, который рассмотрел дела пресвитера Иоанна из Халкидона, обвиненного в ереси, и пресвитера Анастасия из одного из монастырей Исаврии. Обвиненные были отлучены от Церкви как еретики. В ходе заседания собора было допущено грубейшее каноническое нарушение — пресвитер Анастасий был жестоко избит палками прямо в храме св. Софии. Священники обратились в Рим с апелляцией, громко заявляя о своей невиновности и несправедливости обвинений.

Папа Григорий был убежден, что он, как первенствующий патриарх, имел право вмешаться в дело и восстановить справедливость, тем более, когда речь идет об обвинениях в ереси. Свт. Григорий обратился к Иоанну с просьбой объяснить происшедшее. Однако св. Иоанн, вероятно, не желая оправдываться, в ответном послании заявил, что ему ничего не известно об этом инциденте. Тогда Григорий написал Иоанну пространное, полное хлесткой иронии и сарказма послание, в котором уличал Иоанна или же в преступной неосведомленности в том, что происходит у него в Церкви, или же в лукавстве. “Хотя подвигает меня необходимость рассмотреть дело, но также и любезность побуждает меня вновь написать, как я некогда уже писал, моему самому святейшему брату господину Иоанну, но не получил от него ни одного письма. Но кто-то другой, светский человек, обратился ко мне под его именем. Видя, что, если бы это были действительно его письма, я бы не был бдителен, и поверил во что-то иное, чем то, что я обнаружил. Поскольку я написал о деле всечестного пресвитера Иоанна, и о вопросах о монахах из Исаврии, один из которых, будучи в сане священника был избит дубинками в Вашей церкви, и Ваше Святейшее Братство (Fraternitas) (как видно из подписи в письме) ответило мне выражением неведения того, о чем я написал. Этим ответом я был чрезвычайно изумлен, молча рассудив в себе, что если он говорит правду, то что же может быть хуже, чем такие дела, сотворенные против служителей Божиих, и даже тот, кто был рядом, ничего не знает? Какое оправдание может иметь пастырь, если волк расхищает овец, и пастырь этого не ведает?”[18]

Патриарх Иоанн не ответил на послание, но предпринял ответные действия, которыми хотел поставить свт. Григория в сильное затруднение. Императрица Константина, благочестивая супруга императора Маврикия, построила на территории своего дворца великолепный храм во имя св. апостола Павла. Патриарх, или же кто-то из его приближенных, убедил императрицу, что новый храм приобретет вящую славу, если часть мощей апостола Павла будет доставлена из Рима.
Императрица обратилась к свт. Григорию с настоятельной просьбой прислать главу св. ап. Павла или другую часть его мощей для постоянного пребывания в новом храме. Это было заведомо невыполнимое повеление, и в патриархии об этом прекрасно знали. Григорий не мог исполнить повеления, поскольку вслед за ним, несомненно, последовало бы требование передать в Константинополь и тело св. ап. Петра. И тогда, обладая такими святынями, Церковь Константинополя бы едва ли удержалась, чтобы не присвоить себе достоинство хранительницы мощей свв. Апостолов. Могло быть даже провозглашено, что если престол ап. Петра был перенесен из Антиохии в Рим, то он также может быть перенесен, вместе с престолом Римских императоров, в Константинополь. В патриархии рассчитывали, что отказ выполнить повеление императрицы нанес бы ей обиду и еще больше усугубил нелюбовь к Римскому епископу при дворе.
Однако свт. Григорий с достоинством вышел из сложного положения. В ответ на просьбу императрицы он отправил послание, в котором красноречиво изобразил ужас от мысли даже дотронуться до мощей св. ап. Павла, не говоря о том, чтобы их разделить или переместить, и указал, что в Церкви Рима это было бы воспринято как кощунство. “Кто тогда, светлейшая госпожа, мог так осмелиться, зная об этих вещах, подумать, я не говорю о том, чтобы коснуться их тел, но даже вообще, взглянуть на них? Эти повеления, данные мне Вами, которым я никак не мог повиноваться, не являются, как я нахожу, Вашим собственным побуждением. Но некоторые люди желали возбудить Ваше Благочестие против меня, чтобы лишить меня (да запретит это Бог) Вашего доброго расположения, и поэтому выискали случай, в котором я мог показаться, как — будто, непослушным Вам”.[19] Императрица, очевидно, приняла отказ папы без обиды, и замысел противников Григория не достиг успеха.

Св. Иоанну пришлось давать отчет в неприятном для него деле. Он написал вежливое письмо свт. Григорию и дал ему полное объяснение. Он заявил, что монах Афанасий был осужден за хранение некоей еретической книги. Эту книгу патриарх Иоанн выслал вместе с перечислением ересей, которые в ней содержались. Кроме того, патриарх назначил поверенных, которые должны были поддержать обвинение против пресвитера Иоанна. Однако в своем послании он “почти в каждой строчке” именовал себя вселенским патриархом, что вызвало крайнее раздражение св. Григория[20].

Свт. Григорий назначил новое расследование дела осужденных пресвитеров, которое длилось около двух лет. Дело пресвитеров рассматривалось на соборе в Риме в 595 г.

В промежутке между 592 и 595 гг. в жизни свт. Григория произошло еще два неприятных события, которые не были впрямую связаны с его противостоянием с патр. Иоанном, но нанесли обиду как патриаршему достоинству св. Григория, так и его личным этическим принципам. Как уже было упомянуто выше, Италия в начале понтификата св. Григория была ареной опустошительной войны. В середине VI в. император Юстиниан предпринял неудачную попытку изгнать готов с Италийского полуострова. Война, эпидемии, голод стали причиной смерти множества людей. Ситуация ухудшилась в 568, когда Альпы пересекли лангобарды. В начале понтификата св. Григория лангобарды осадили Рим. Свт. Григорий, безмерно страдал из-за бедственного положения своей паствы. В начале 595 г. он вступил в переговоры с вождем лангобардов Агилульфом и сумел добиться перемирия. Византийский экзарх Роман, желавший продолжения войны, в доносе императору Маврикию обвинил свт. Григория в измене. Маврикий, хотя и не поверил в измену Григория, однако направил ему обидное послание, назвав его “простаком” в дипломатии[21]. Свт. Григорий, всегда сохранявший лояльность Маврикию, убедился, что судьба римского народа менее всего волновала императора, и затаил обиду, которая, впоследствии, стала причиной его восторженного признания воцарения кровавого узурпатора Фоки. В послании епископу Севастиану Сирмийскому он с горечью отметил: “Мы не можем описать, преосвященнейший собрат, как мы страдаем в этой стране от твоего друга господина Романа. Я только кратко могу сказать, что его злоба по отношению к нам превзошла мечи ломбардов, так что наши враги кажутся нам любезнее, чем судьи республики, которые своей злобой, грабежами и обманами довели нас до крайнего страха и изнеможения”.[22]

В это же время со стороны Константинополя произошло грубейшее вмешательство в область церковной юрисдикции римского епископа. Архиепископия Салоны[23] в то время была подчинена Апостольскому престолу. Там же находилась небольшая “патримония”[24] — несколько ферм, которые приносили доход Римской Церкви. После смерти архиепископа Салоны Наталия

в 593 г. должны были состояться выборы нового архиепископа. Свт. Григорий поддерживал кандидатуру архидиакона Гонората. Однако другой кандидат — Максим, имевший дурную репутацию, при поддержке императорских войск занял кафедру в апреле 594 г. и был признан в качестве архиепископа императором и патриархом. Гонорат вынужден был бежать из Салоны, опасаясь за свою жизнь. Григорий неоднократно жаловался императору и другим лицам, между прочим, обвиняя Максима в том, что сан архиепископа был куплен им за деньги[25].
Симонию свт. Григорий считал одним из самых омерзительных явлений в церковной жизни. Однако император никак не реагировал на протесты Григория. Эти события утвердили Григория во мнении, что Маврикий и патриарх действуют так, как им заблагорассудится, пренебрегая каноническими установлениями и христианской моралью.
Осмеяние миротворческой деятельности, узурпация кафедры Салоны, претензия на титул “Вселенский”- все это, наконец, переполнило чашу терпения свт. Григория. Летом 595 г. он разразился жесткой и эмоциональной критикой в адрес византийского патриарха, осуждая высокомерие и гордость, видимым проявлением которых, по его мнению, был ненавистный ему титул. “Я надеюсь на Всемогущего Бога, что Его Божественное Величие рассеет его лицемерие –писал Григорий своему легату, диакону Сабиниану -… Поскольку (византийцы-К.М) нас никоим образом не могут защитить от мечей наших врагов, мы из-за нашей любви к отечеству потеряли серебро, золото, собственность и одежду, будет постыдно, если из-за этих людей мы потеряем еще и веру. Потому что согласиться с этим нечестивым титулом означает ничто другое, как потерять веру”[26].

В своем послании св. Иоанну св. Григорий едко обличает: «В то время, когда Братство Ваше (Fraternitas Vestra) возвели в Священный сан, Вы помните, какой Вы нашли мир и согласие церквей Вы нашли. Но, с какой смелостью, с каким неведомым гордым высокомерием, Вы попытались ухватиться за новое имя, чем ввели в соблазн сердца наших братьев”[27].

“Относительно этого дела было направлено суровое послание Вашему Святейшеству блаженной памяти моим предшественником Пелагием, которым он отменил деяния собора, созванного среди вас тогда из-за дела нашего брата и со-пастыря Григория, из-за этого отвратительного гордого титула, и запретил архидиакону, посланному, согласно обычаю, к стопам нашего господина (императора), сослужить литургию вместе с Вами.
Но после его смерти я, недостойный, когда унаследовал церковное управление, позаботился через моих посланников, а также через сына нашего диакона Сабиниана, обратиться к Вашему Братству, не письменно, но устно, желая, чтобы Вы оградили себя от такого высокомерия. … И, в случае Вашего отказа исправить это, я запретил ему сослужить литургию вместе с Вами. Так что я хотел сначала обратиться к Вашей Святости, взывая к чувству стыда, но, если, наконец, отвратительное и нечестивое высокомерие (nefandus ac profanus tumor) не будет исправлено через стыд, то следует обратиться к строгим каноническим мерам. Но, как струпья, которые необходимо срезать, должно вначале погладить осторожно рукой, так я прошу Вас, я умоляю Вас, и со всей любезностью, которая в моих силах, требую от Вас, чтобы Вы, Ваше Братство, противостали всем, кто льстит Вам и предлагает Вам это нечестивое имя, и не соглашались безумно именоваться этим надменным титулом…

Рассмотрите, я умоляю, что в этом опрометчивом упорстве был потревожен мир всей Церкви, и что это противно благодати, которая излита на всех вместе, … Вы будете великим, если оградите себя от восхищения этого гордого и глупого титула, и достигнете большего, если не будете возвеличивать себя, умаляя своих братьев”.

“Поэтому, дорогой брат, всем сердцем возлюбите смирение, которым сохранится согласие всех Ваших братьев и единство святой Вселенской Церкви. Несомненно, апостол Павел, когда слышал говорящих: “Я Павлов, я Аполлосов, а я Христов” (1 Кор. 1. 13), отнесся с крайним ужасом к рассечению Тела Христова, в котором они соединялись, как это было, с другими членами, и восклицал, говоря: “Разве Павел за вас распялся, или во имя Павлово вы крестились?”. Если тогда он остерегался от подчинения членов Христовых иным главам, что Вы скажете Христу, Который есть Глава Вселенской Церкви в оправдание на Страшном Суде, пытаясь подчинить всех Его членов, присвоив себе именование “Вселенский”?”

Далее в своем письме Григорий упадобляет стремление к вселенской власти с гордостью диавола, и приводит слова пророка Исайи “А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис.14:12-14)

“Для чего существуют все ваши братья, епископы Вселенской Церкви, как небесные звезды, жизнь которых и красноречие сияют среди грехов и ошибок людей, как будто среди ночной тьмы? И когда Вы желаете поставить себя выше их этим гордым названием, и унизить их имя в сравнении с Вашим, что еще сделаете — скажете, я взойду на небеса; я возвеличу свой трон выше звезд небесных? Не все ли епископы вместе суть облака, которые изливают дождь слов проповедания, и блистают светом добрых дел? И когда Вы, Ваше Братство, презираете их, желая подчинить их себе, что еще скажете — то, что сказано древним противником: “Я поднимусь выше высот облаков?”[b]

“…Мое сердце не может сдержать стонов, ибо этот святейший человек — господин Иоанн — такого великого воздержания и смирения, обольщением грубых льстецов, вспыхнул в смоле гордости, так что пытается, в его жажде того неправедного названия, походить на того, кто, гордо желая походить на Бога, потерял даже благодать подобия, дарованного ему, и, ища ложной славы, утратил истинное блаженство. [b]Несомненно, Петр, первый из апостолов, сам по себе член Святой и Вселенской Церкви, Павел, Андрей, Иоанн, — кто были они? Главы отдельных общин? Но все они были членами при одной Главе. И (выражусь кратко) святые перед законом, святыми под законом, святыми под благодатью, все они созидали Тело Господне, были избраны членами Церкви, и не один из них не желал называться Вселенским.

“Ибо истино возвещено было издревле через апостола Иоанна: [i]“Дети! Последние времена!” (1 Иоанн, 2. 18), вслед за тем, что Истина предрекла. И теперь мор и свирепство мечей по всему миру, восстание народов на народы, … ибо все, что было предсказано, приближается, чтобы произойти. Князь гордости рядом, и, — страшно сказать! – и целое воинство священников приуготовляет путь ему, поскольку те, кто был определен быть вождем в смирении, преклоняют шеи свои под иго гордости”.

“Кажется, однако, что наиболее эффективным богословским аргументом св. Григория, — пишет один из современных исследователей его творчества — продолжающим иметь огромное богословское значение в современном диалоге между римо-католиками и православными, — это утверждение, что именование одного епископа “вселенским” подрывает достоинство всех других епископов”[28].

В послании к императору Маврикию св. Григорий писал: “Всем, кто знает Евангелие, очевидно, что гласом Господа попечение о всей Церкви было поручено всем святым апостолам и главе апостолов, Петру (Voce Dominica sancto et omnium apostolorum Petro principi apostolo totius ecclesia cura commissa est ). Ему было сказано: “Петр, любишь ли Меня, Паси овец Моих” (Иоанн 21. 17). Ему было сказано: “Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих” (Лук.22:31-32) . Ему было сказано: “Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах” (Матф.16:18-20). Вот, он принял ключи от Царствия Небесного, и сила вязать и решить была дана ему, и попечение и главенство над всей Церковью, и все же он не называл себя “вселенским апостолом”, в то время как святейший человек, мой со-пастырь Иоанн покушается именоваться Вселенским епископом. Я вынужден воскликнуть и сказать: “О времена, О нравы!”.

“Разве я здесь, благочестивейший Господин, защищаю свое собственное дело (causa)? Разве я свои права отстаиваю? Нет, это дело Всемогущего Бога, дело Вселенской Церкви”. Далее Св. Григорий напоминает императору: “Конечно, мы знаем много предстоятелей Церкви Константинопольской, падших в водоворот ереси, и бывших не только еретиками, но и даже ересиархами” и ссылается на пример Нестория и Македония и иных. Далее следует вывод, что если патриарх, именующий себя “вселенским” и претендующий на исключительное главенство в христианском мире, уклоняется в ересь, то “вся Вселенская Церковь падает со своей высоты (что да запретит Бог), когда тот, кого называют Вселенским, падает. Но пусть будет далеко от сердец христиан это богохульное имя, в котором честь всех священников отнята и безумно присвоена одним самому себе”[29].

В послании императрице Константине он писал: “Светлейший господин (император) послал мне отчасти печальное сообщение о том, что он не сделал порицания тому, кто поступал гордо, но попытался отклонить меня от моей цели – того, кто в этом деле защищает истину Евангелия и канонов, смирения и добродетели, — тогда как мой вышеупомянутый брат и со-пастырь поступает против евангельских правил и также против благословенного апостола Петра, и против всех Церквей и против установлений канонов. Однако, это очень прискорбно и едва ли возможно терпеливо вынести, что мой вышеупомянутый брат и со-епископ, презрев всех других, пытается называться единственным епископом. Но что другое может означать его гордость, как не то, что времена антихриста уже близко”[30].

В послании к патриархам Евлогию Александрийскому и Афанасию Антиохийскому говорится: “Когда превосходный проповедник говорит. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое (Рим.11:13), и говорит в другом послании: “Мы стали как дети среди вас” (1 Фес. 2. 7)[31], он без сомнения подает пример нам, кто идет за ним, чтобы мы хранили смирение в наших умах, но и чтили достоинство нашего служения, так, чтобы смирение наше не было робким, ни возвышение наше – гордым. Восемь лет тому назад во время правления моего предшественника блаженной памяти Пелагия, наш брат и со-епископ Иоанн в городе Константинополе, по причине другого дела, проводил собор, на котором он пытался назвать себя Вселенским. Как скоро об этом узнал мой упомянутый предшественник, он послал послания, отменяющие властью святого апостола Петра акты указанного собора; и копии этих посланий я позаботился послать Вашим Святейшествам. Более того, он запретил диакону, который послан нами к благочестивейшему господину (императору) по делам Церкви, участвовать в Божественной литургии с вышеупомянутым нашим со-пастырем. Я также, будучи с ним одного мнения, отправил подобные послания упомянутому со-пастырю, копии которых я счел правильным послать Вашим Блаженствам с особым намерением, что мы сначала с умеренной силой побудили бы разум нашего вышеназванного брата относительно дела, в котором посредством нового действия гордости, все недра Вселенской Церкви были приведены в замешательство. Но если он снова откажется уклониться от упрямства в своей надменности, тогда, с помощью Всемогущего Бога, мы рассудим более подробно, что следует делать.

Ибо, как Ваши досточтимые Святейшества знают, этот Вселенский титул был предложен собором в Халкидоне предстоятелю Апостольского престола, которым, по промыслу Божию, я служу. Но ни один мой предшественник никогда не соглашался принять этот грубый титул, поскольку, несомненно, если один патриарх называется Вселенским, то имя Патриарха в отношении других умаляется. Но, да будет далеко это, далеко от разума христианина, что кто-то один желал бы захватить себе то, чем, казалось бы, даже в малейшей степени умалялась честь его братьев. В то время как мы не желаем принять честь, которая нам предлагалась, подумайте, как нечестиво это для кого-то другого желать присвоить себе это насильственно.

Поэтому да не называют Ваши Святейшества в своих посланиях кого-либо Вселенским, чтобы не отнимать от чести, надлежащей вам, предлагая другому то, что не ему не надлежит.

… Поэтому мы должны молиться искренне, и умолять Всемогущего Бога с непрерывными прошениями, чтобы Он отвел бы эту ошибку от души того человека, и удалил бы этот вред гордости и смущения от единства и смирения Церкви. И с помощью Бога мы должны согласиться, и сделать все необходимое, что в наших силах, чтобы от яда одного выражения живые члены тела Христова не умерли. Ибо, если это выражение допустимо к употреблению, то честь всех патриархов отрицается: и в то время, как один, которого называют “Вселенским” случайно падет в заблуждение, то не будет ни одного епископа, оставшегося в истине. Это ваше дело, поэтому, крепко и без предубеждения соблюдать Церковь как вы ее приняли, и не позволять попыткам диавольского злоупотребления иметь какое-либо одобрение от вас. Стойте крепко, стойте надежно, положите себе даже не издавать и не принимать писаний, с ложным именем “Вселенский” в них. Просите епископов, подчиненных вам воздержаться от осквернения этой надменностью, чтобы Вселенская Церковь могла признавать вас как патриархов не только по добрым делам, но и по власти истины[32].

Позже в одном из писем к Анастасию свт. Григорий писал: “Не говоря уже о несправедливости по отношению к Вашему достоинству, если один епископ называется Вселенским, то вся Вселенская Церковь приходит к разорению, если тот, кто Вселенский падет. Но далеко, далеко пусть будет это легкомыслие от моего слуха. Все же я верю во Всемогущего Бога, который то, что обещал, скоро исполнит – “ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 14.11)”[33].

В послании Евлогию свт. Григорий ясно раскрыл, что он подразумевал под понятием “кафедры св. ап. Петра». “Ваше любезнейшее Святейшество поведало мне в Вашем послании о Престоле св. Петра, Первоверховного апостола, сказав, что он сам председательствует на нем в лице своих преемников. И я, действительно, признаю себя недостойным чести не только председательствовать на нем, но даже быть в числе тех, кто стоит рядом. Но я с радостью принял все, что было поведано, потому что мне поведал это тот, кто сам занимает Петров престол. И, хотя особая честь для меня никоим образом не восхищает меня, все же я сильно возрадовался, потому что Вы, Святейший, воздали и себе то, что пожаловали мне. Ибо кто не ведает, что Святая Церковь была утверждена крепостью Первоверховного из апостолов, кто получил свое имя от крепости своего духа, так как был назван Петром (Petrus) от petra (камень). И к нему был голос Истины “Тебе Я дам ключи от Царствия Небесного” (Mф. 14.19). И вновь ему было сказано: “и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих” (22. 32). И вновь: “Симон Ионин! любишь ли ты Меня…паси агнцев Моих”. (Ин. 21. 17). Поэтому, хотя много есть апостолов, но как начальствующий, единственный престол Первоверховного апостола возрос сильно во власти, который в трех местах есть престол одного. Ибо он сам возвысил престол, на котором он соблаговолил даже упокоиться и окончить свою земную жизнь. Он сам украсил престол, на который он послал своего ученика как евангелиста. Он сам установил престол, на котором восседал семь лет, хотя и должен был его оставить.

С тех пор это престол одного и один престол, на котором Божественной властью три епископа сейчас председательствуют и все, что доброе я слышу о Вас, я вменяю себе. И если Вы полагаете, что есть что – то доброе во мне, вмените это своим заслугам, ибо мы есть одно в Том, Кто сказал: “ да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, таки о они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня”(Ин. 17. 21)” [34].

Мысль о том, что не только Римский, но Александрийский и Антиохийский патриархи являются сонаследниками св. ап. Петра, не была оригинальной. Св. Григорий основывался на 6 каноне I Вселенского собора, признавшего в качестве первенствующих патриарших кафедр христианского мира Рим, Александрию и Антиохию. Авторитет этих кафедр был связан с основанием их в апостольское время, а также с именем св. Петра. Поскольку поводом для возвышения Константинопольской кафедры был исключительно светский статус города как столицы империи, римские епископы полагали, что эта кафедра не может считаться равной старейшим патриаршим кафедрам христианского мира. Римcкие епископы до начала VI в. не признавали 3 канон II Вселенского собора, даровавший право почетного старшинства епископу Константинополя среди епископов Востока, и вплоть до IV Латеранского собора 1215 г. не признавали 28 канона Халкидонского собора, который категорически отказался подписать папа св. Лев Великий[35]. Причем св. Григорий, фактически, в вышеприведенном послании к Евлогию только повторил то, что высказал св. Лев в послании к патр. Анатолию[36]. В своем споре по поводу 28 канона св. Лев вступился не за свое первенство, как епископа Рима, а именно за права патриархов “апостольских” кафедр, которым, как он считал, угрожало необоснованное возвышение епископа Константинополя. Причем он тоже не преминул упрекнуть св. Анатолия в надменности.

В сентябре 595 г. состоялся собор в Риме, на котором свт. Григорий доказал полную невиновность пресвитера Иоанна. Поверенные Константинопольского патриарха не смогли обосновать справедливость обвинений, хотя делали все, что в их силах. В частности, они обвиняли Иоанна в маркионитской ереси. Но когда св. Григорий спросил, в чем эта ересь заключается, они не дали вразумительного ответа. Когда же были прочитаны протоколы предыдущего суда, оказалось, что, Иоанн тогда представил как устное, так и письменное исповедание православной веры. Судьи не поверили в его искренность и осудили его. Свт. Григорий противопоставил грекам следующую сентенцию: “если мы не будем верить человеку, который исповедует православную веру, мы бросим сомнение на веру любого человека, и тяжкие ошибки произойдут от этой неоправданной суровости” и еще ”не верить человеку, чье исповедание веры есть православное, означает не исторгать ересь, но плодить ее”. Свт. Григорий приказал Иоанну предъявить собору исповедание веры, которое он предоставил судьям на суде в Константинополе. Оно было признано православным. И поскольку поверенные патриарха не смогли привести доказательств неискренности исповедания, то собор признал Иоанна невиновным. Вскоре после этого Иоанн был послан в Константинополь с письмом к патриарху и императору, извещавшему их об исходе суда и просьбой, чтобы вернувшийся пресвитер был принят с любовью и был избавлен от всех неприятностей[37].

Дело Афанасия было более сложным, поскольку тщательная проверка книги убедила Григория в ее еретическом характере. Она была написана в манихейском духе. Некоторые трудности появились в дальнейшем из того факта, что перечисление ересей, сделанное патриархом, содержало цитаты из актов Ефесского собора, которые Григорий не мог найти в Римских протоколах собора. Сами цитаты показались Григорию пелагианскими. Поэтому он обратился к своему другу Нарциссу прислать ему наиболее старые копии актов собора, которые он мог бы найти в Константинополе, выражая при этом опасение, что они могут быть недостоверными. Римские кодексы, по мнению св. Григория, были намного более достоверны. Проверка книги потребовала некоторого времени, в течение которого Афанасий постоянно заявлял, что он только читал эту книгу, и полностью готов осудить любое утверждение, противоречащее кафолической вере, повиноваться папе и никогда больше не читать ее. Он вручил свт. Григорию письменное исповедание православной веры, в котором в самых решительных выражениях осудил все ереси. Также он утверждал о своей полной приверженности декретам четырех святых вселенских соборов и собору, состоявшемуся в царствование Юстиниана относительно трех глав. Свт. Григорий поверил исповеданию веры Афанасия и разрешил ему вернуться в монастырь в прежнем звании.

В это время скончался св. Иоанн и патриархом был избран Кириак. Кириак был человеком скромных дарований, но строгого личного благочестия и миролюбивого духа. Более всего он хотел доброго соседства со своими собратьями-патриархами и избегал любых конфликтов. Однако от титула “Вселенский” он не отказался, несмотря на увещания свт. Григория.

Позиция свт. Григория была не понята на Востоке. Император Маврикий считал, что титул “Вселенский” не несет в себе большого значения и спор не должен продолжаться. Восточные епископы, которые привыкли к высокопарным титулам, также считали, это дело не имело такой огромной важности, а эмоциональная реакция папы была ими расценена только как чувство ревности. Они напомнили ему, что св. Иоанн только возродил титул, который прилагался его предшественникам в официальных документах, которые никогда оспаривались, охотно признавались духовенством на Востоке и не означали унизительного подчинения епископа Рима. Они не разделяли точку зрения Григория и не хотели терпеть его жалобы. Даже патриархи Евлогий и Анастасий, друзья свт. Григория, считали, что его возражения слишком строги. Евлогий сохранял осторожное молчание. Анастасий послал Григорию письмо, в котором “как пчела “которая приносит не только мед похвал, но и острое жало порицания”, увещевал свт. Григория не поддаваться зависти и обижаться по пустому поводу. Однако свт. Григорий сохранял теплые отношения со своими друзьями, несмотря на то, что не нашел у них поддержки.

Характерно, что Свт. Григорий, сохранил уважительное отношение и к св. Иоанну в целом, как человеку несомненной личной праведности. Но по отношению к императору Маврикию Григорий не сумел преодолеть личные обиды и боль нанесенных ему оскорблений. Григорий не смог оценить, что император в личной жизни был примерным христианином. Маврикий много и часто молился и причащался за божественной литургией, ежедневно читал псалмы[38], строил храмы, всемерно благотворил Церкви. Св. Григорий имел с ним еще один напряженный спор по поводу эдикта, который запрещал чиновникам и солдатам вступать в клир или монастыри, пока не закончится их срок службы.[39] В 602 г. в Константинополе произошел кровавый переворот, в результате которого Маврикий, его благочестивая супруга и дети были жестоко убиты, а императорский трон захватил Фока – один из самых темных персонажей истории Византии. Григорий, возможно, не зная всех подробностей драматических событий, восторженно принял воцарение Фоки. Признав узурпатора законным императором, и торжественно принял его портрет в часовне в Палатинском Дворце и написал ему послание в духе восточного велеречия. Фока в долгу не остался и в своем декрете постановил, что “престол блаженного Петра Апостола есть глава всех Церквей”.[40]

В 599 г. в Константинополе готовился очередной собор Восточных епископов. Св. Григорий подозревал, что на соборе будет еще раз подтвержден “Вселенский” титул Констанинопольского патриарха. Григорий заблаговременно предупредил архиепископа Евсевия Фессалоникийского и шестерых других восточных епископов, направив соответствующее послание, чтобы они воздержались от одобрения любых попыток патриарха или императора закрепить его окончательно. В противном случае он угрожал объявить собор незаконным, а его решения недействительными.[41] Тем самым св. Гри8горий продемонстрировал очередной раз свои привилегии как первенствующего патриарха и арбитра в вопросах веры и канонического устроения Церкви.

Таким образом, учитывая не только содержание послания к Евлогию Александрийскому, но всех событий и всей обширной переписки, из-за титула “Вселенский”, мы должны сделать следующие выводы.

Свт. Григорий Двоеслов предстает перед нами строгим поборником и защитником принципа соборности в церковном управлении и церковной жизни. Он ясно высказывался, что Вселенская Церковь-это тело, главой которого является Христос-Господь, а апостолы, в том числе и св. первоверховный ап. Петр, являются его членами. Ни один епископ не имеет права стремиться к единоличной власти во Вселенской Церкви и возвышению своего авторитета за счет унижения своих собратьев. В противном же случае, если тот епископ, который станет единственным “Вселенским”, авторитету и власти которого будут подчинены все остальные епископы, падет в ересь, то вместе с ним, падет и вся Вселенская Церковь. Этот тезис св. Григория является неопровержимым доказательством ложности позднейшего догмата I Ватиканского собора о безошибочности учительства папы Римского, когда он единолично говорит “ex cathedra” . Более того, св. Григорий неоднократно заявлял, что епископ, который стремится к такой неограниченной власти во Вселенской Церкви, уподобляется диаволу и является предтечей антихриста. Доказательством его личной строгой приверженности принципу соборности является также тот факт, что по делу пресвитера Иоанна, обратившегося к нему с апелляцией, он собирал синод в Риме и доказал невиновность Иоанна в состязании с представителями Константинопольского патриарха.

Как и его предшественники, свт. Григорий в своих посланиях и в других трудах развивал традиционный латинский тезис об особом положении и особом служении в Церкви св. ап. Петра, как “principis apostolorum”. Он неоднократно утверждал, о том, что сам Господь выделил его из числа других апостолов, и дал ему особые обеты и поручил особое служение. Однако он делал из него совершенно иные практические выводы, нежели римские папы в позднейшее время, когда случилось трагическое разделение Западной и Восточной Церквей. Он считал, что первенство Петра — это установленный самим Господом принцип патриаршего служения в Церкви, потому что как Петр был первым среди апостолов, та и патриарх является старшим среди епископов. Как патриарх и духовный руководитель всего христианского населения Запада, свт. Григорий положил много сил для укрепления единства своей церкви, страдавшей от бедствий, связанных с крушением империи на Западе. Ему было крайне необходимо иметь ту духовную, не связанную с земной политикой идею, вокруг которой он бы мог объединить епископат и верующих — подданных как Византийского императора, так и варварских правителей. Именно этой идеей был тезис о первенстве Петра, которое унаследовал епископ Рима, города, где утвердил свою кафедру, где пострадал и умер, и где вечно пребывает св. Петр. Безусловно, он считал Церковь Римскую “главой всех Церквей”, епископу которой поручены “cura et pricncipatus” над Вселенской Церковью.[42] Однако и других патриархов “апостольских” столиц – Александрии и Антиохии он также считал равноправными сонаследниками служения св. Петра. И это также было не его личным воззрением, но ясной позицией его предшественников, в частности св. Льва Великого. Этот тезис он развивал в противовес византийской концепции патриаршества. В то время Константинополь обосновывал свои претензии на церковное главенство на Востоке и равенство Риму исключительно своим политическим положением, как столицы империи и резиденцией императоров. Таким образом, Византия смешивала земное и небесное, евангельское и секулярное начало в своей церковной организации. Однако тезис о первенстве св. Петра, как богословском обосновании патриаршества, никоим образом не дает права искать личного превосходства епископа и не является оправданием личных властных амбиций. В книге “О правиле пастырском” свт. Григорий настаивал, что “добрый пастырь должен быть по смирению добрым другом живущим праведно и по ревности о праведности быть строгим к порокам делающих нечестие” и приводил в пример Петра. “Мы лучше поймем это различие, если обратимся к примеру, данному нам первым пастырем Ибо Петр, кто принял от Бога начальство в Святой Церкви от Корнилия, делавшего добро и простершегося смиренно отказался принять нескромное преклонение, сказав Встань, не делай этого, ибо я тоже человек (Деян. 10. 26). Но когда он обнаружил вину Анании и Сапфиры он тотчас показал, какой великой силы он был удостоен в отличие от других. Ибо своим словом он поразил их жизнь, которую он открыл проницательностью своего духа, и он напомнил о себе, как первенствующем в Церкви против грехов, хотя он не допускал, когда ему намеренно воздавалась честь перед братьями, которые жили праведно”[43]. “Григорий интерпретировал слово Вселенский “Universalis” в значении “Единственный” — “Unus” – и, определенно, сам он никогда не претендовал на то, чтобы быть “единственным епископом» в христианском мире. Однако он никогда и не отрицал, и не делал никаких попыток отрицать, что папа был первенствующим и главным среди епископов”[44].

4. Признавая авторитет Александрийской и Антиохийской кафедр, происходящий из их апостольского основания, свт. Григорий, одновременно, был убежден, что кафедра Константинополя не может быть равной Римской Церкви и должна подчиняться ее авторитету[45]. Он не признавал равенства Рима и Констанинополя, заявленного на Халкидонском соборе, считал, что византийские иерархи церкви часто уклонялись в ереси и заблуждения. Поэтому он считал себя вправе отменять решения константинопольских синодов. Его личный жизненный опыт также не располагал его к симпатии к империи и ее патриархии. Но его высказывания о том, что Константинополь должен подчиняться суждениям папы, протест против титула “Вселенский” или факт его вмешательства в судебные дела Иоанна и Афанасия не свидетельствуют о том, что он считал себя главным епископом всего христианского мира, имеющим право вмешиваться во внутренние дела других церквей, как это утверждают католические богословы. В отличие от своих напряженных отношений со св. Иоанном Постником, свт. Григория связывали очень теплые братские отношения с патриархами Евлогием и Анастасием, несмотря на то, что они не поддержали его в его споре со св. Иоанном. Его переписка с ними свидетельствует о том, что он не только считал их равными себе по иерархическому достоинству, но и, по своему смирению, обращался к ним в таком тоне, в каком младший обращается к старшим и более опытным, ни в коем случае не навязывая им своих суждений.

5. Самой важной добродетелью для христианина и пастыря свт. Григорий, считал смирение и скромность. И любые необоснованные претензии на главенство в Церкви он считал проявлением диавольской гордости и надменности и считал глубоко безнравственными и бесконечно далекими от христианского этического идеала .

В заключение следует отметить, что тезисы, которые были высказаны свт. Григорием в ходе спора по поводу титула “Вселенский”, убедительно, может даже слишком убедительно, показывают ложность учения о личной власти Римского папы во Вселенской церкви именно в той форме, как оно было сформулировано на I Ватиканском соборе. Поэтому они, безусловно, должны быть положены в основу православной позиции в богословской дискуссии о папской власти. Кроме того, перевод и детальное изучение Libri Epistolarum св. Григория, несомненно, помогло бы раскрыть целостное экклезиологическое учение великого святителя Вселенской Церкви.

Литература

Sancti Gregorii Magni Registeri Epistolarum. http://www.documentacatholicaomnia.eu/0 … nctus.html

Sancti Gregorii Magni Regulae Pastoralis Libri. Там же.

Announcement of the Chief Secretary of the Holy and Sacred Synod Regarding the Denouncement by Pope Benedict XVI of Rome of the title «Patriarch of the West». Phanar, 8 June 2006. § 5. http://patriarchate.org/documents/

Иларион (Алфеев) митр. Волоколамский. Православно-католические отношения на современном этапе. Лекция в МДА. http://www.mospat.ru/ru/2010/11/15/news30385

I Ватиканский собор. Догматическая конституция “Pastor Aeternus” . Христианское вероучение СПб. 2002

YVES CONGAR, O.P After Nine Hundred Years. The Background Of The Schism Between The Eastern And Western Churches NY Fordham Uneversity 1959.

The Role of the Bishop of Rome in the Comm of the Church in the First Millennium. Joint Coordinating Committee for the Theological Dialogue between the Roman Catholic Church and the Orthodox Church.

Aghios Nikolaos, Crete, Greece, September 27 — October 4, 2008 http://chiesa.espresso.repubblica.it/ar … 1814?eng=y

Dudden F . Homes. Gregory the Great. His Place in History and Thought. Vol. I — II London 1905 c. 4.

Economou A. J. Bizantian Rome and Greek Popes. Eastern influences on Rome and the Papcy Gregory the Great to Zacharias.

Преп. Иоанн Постник, патриарх Константинопольский. Послание к деве, преданной Богу. 1. М. Русский Хронограф, 1995.

Demacopoulos, George E. Gregory the Great and the sixth-century dispute over the ecumenical title. См. http://findarticles.com/p/articles/mi_h … tent;col1.

. Dvornik F. Bizantium and Roman Primacy. NY 1979. (монография)

Dvornik F. Bizantium and Roman Primacy. (статья) http://www.catholicculture.org/culture/ … hid=735585

Whitby M. The Emperor Maurice and his historian: Theophylact Simocatta on Persian and Balkan Warfare. Oxford 1988

Первоисточник: http://spbda.ru/publications/protodiako … kogo-dv...

18.11.2011

[1] Announcement of the Chief Secretary of the Holy and Sacred Synod Regarding the Denouncement by Pope Benedict XVI of Rome of the title «Patriarch of the West». Phanar, 8 June 2006. § 5. http://patriarchate.org/documents/

[2] Иларион (Алфеев) митр. Волоколамский. Православно-католические отношения на современном этапе. Лекция в МДА. http://www.mospat.ru/ru/2010/11/15/news30385/

[3] Св. Юстиниан имп. Новелла 81. Цит. по. Dvornik F. Bizantium and Roman Primacy. NY 1979 c. 74.

[4] Западные историки утверждают, что Римский престол обладал полномочиями высшего апелляционного суда во всей Вселенской Церкви как при обвинениях в ереси, так и по каноническим и дисциплинарным делам. Однако 9 и 17 правило IV Вселенского собора клирикам восточных Церквей предписывает обращаться с апелляцонными жалобами к патриарху Константинопольскому. 37 правило Поместного Карфагенского собора вообще запрещает клирикам Африканских Церквей обращаться с апелляциями “за море”, т. е. в Рим, а тех, кто даже и будет оправдан, не принимать в общение в Африке. Из этого следует вывод, что по дисциплинарным вопросам авторитет папского апелляционного суда распространялся на Западе, но не во всей Вселенской Церкви.

[5] Апостольское правило. 34

[6] “Поэтому, если кто-либо говорит, что Папа Римский имеет лишь обязанность контроля или указания («inspectionis vel directionis»), а не полную и верховную юрисдикцию («jurisdictionis») над всей Церковью не только в том, что касается веры и нравственности, но и в том, что касается порядка и управления Церковью, распространенной по всему миру, или что он обладает одной лишь важной частью этой власти, а не всею ее полнотой, или что его власть не является ни обычной, ни непосредственной надо всеми и каждой в отдельности Церквами, как надо всеми и каждым в отдельности пастырями и верными, должен быть предан анафеме”. (I Ватиканский собор. Догматическая конституция “Pastor Aeternus” III. ) см. также YVES CONGAR, O.P After Nine Hundred Years. The Background Of The Schism Between The Eastern And Western Churches NY Fordham Uneversity 1959. Стр. 17.

[7] “Многие из восточных от­цов, действительно признанными величайшими и наиболее авторитетными, более того, признанными таковыми всей Вселенской Церковью, не предлагают нам каких-либо доказательств первенства. Их писания признают первенство апостола Петра, они уважают престол Рима как prima sedes, играющий главную роль в кафолическом общении, как, например, писания св. Иоанна Златоуста и Василия Великого, который обра­щался в Рим в обстановке трудностей антиохийской схизмы. Но они не дают нам богословских утверждений о вселенском первенстве Рима по Божественному праву. То же можно сказать о св. Григории Богослове, св. Григории Нисском, о св. Иоанне Дамаскине. Мы не находим таких текстов на Востоке, таких сильных, как на Западе”

“В писаниях великих отцов Востока власть римского епископа — власть исключительно духовного величия, но в этих писа­ниях не говорится о власти по Божественному праву. Вызывает сожаление, что та­кой фундаментальный вопрос не был решен посредством полного обсуждения на Вселенских соборах в течение того времени, когда было еще единство”. См. Congar цит. соч. 61-62.

[8] В Догматической конституции “Pastor Aeternus”не содержится ни одной святоотеческой цитаты, которая бы прямо бы подтверждала бы идею личной “полной и верховной юрисдикции над всей Церковью” Римского первосвященника, ни его “безошибочного учительства”, когда он говорит “ex cathedra”. В 3 гл. приводится цитата из посл. Свт. Григория Великого к Евлогию, патр. Александрийскому, но сам смысл этого послания полностью противоположен тому, что утверждается в конституции (см. далее) . В 4 гл. (О безошибочности)- ссылка на формулу папы Гормизды — но речь там идет “о святейшем престоле”, а не лично о Римском епископе.
[9] The Role of the Bishop of Rome in the Comm of the Church in the First Millennium.

Joint Coordinating Committee for the Theological Dialogue between the Roman Catholic Church and the Orthodox Church.

Aghios Nikolaos, Crete, Greece, September 27 — October 4, 2008 http://chiesa.espresso.repubblica.it/ar … 1814?eng=y

[10] Dudden F . Homes. Gregory the Great. His Place in History and Thought. Vol. I London 1905 c. 4.

[11] Economou A. J. Bizantian Rome and Greek Popes. Eastern influences on Rome and the Papcy Gregory the Great to Zacharias С 11.

[12] Moralium libri. XIV, 56. Творения св. Григория размещены на интернет-сайте http://www.documentacatholicaomnia.eu/0 … nctus.html

[13]. Economou A. J. Цит. соч. C12

[14] Преп. Иоанн Постник, патриарх Константинопольский. Послание к деве, преданной Богу. 1. М. Русский Хронограф, 1995.

[15] Dudden цит. соч. т. II c. 201-202.

[16] Dudden там же. 202-203.

[17] Посл. Иоанну Константинопольскому и другим восточным патриархам. I. 15.

[18] Sancti Gregorii Magni Registeri Epistolarum III. 53.

[19] Ep. IV. 30.

[20] Ep. IV. 19

[21] См. Ep. V 40

[22] Ep. V. 42.

[23] Современный Сплит, Хорватия.

[24] “ Патримония св. Ап. Петра”- недвижмость, принадлежащая Римской Церкви. Св. Григорий во время своего понтификата значительно приумножил недвижимое имущество и благосостояние своей Церкви.

[25] Epp. III. 47; IV. 20 и VI. 3.

[26] Ep. V . 19

[27] Ep. V.18.
[28] Demacopoulos, George E. Gregory the Great and the sixth-century dispute over the ecumenical title. См. http://findarticles.com/p/articles/mi_h … ntent;col1

[29] Ep. V. 20.

[30] Ep. IV . 21

[31] В Синодальном переводе : “ Мы могли явиться с важностью, как Апостолы Христовы, но были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими”.

[32] Ep. V. 43

[33] Ep. VII. 27

[34] Ep. VII . 40.

[35] См. Дворник Ф. Византия и римское первенство. (Статья). http://www.catholicculture.org/culture/ … hid=735585

[36] Св. Лев Великий. Послание патр. Анатолию Константинопольскому. 56. http://www.ccel.org/ccel/schaff/npnf212.ii.iv.ci.html

[37] См. Dudden цит. соч. т. II с. 207.

[38] См. Whitby M. The Emperor Maurice and his historian: Theophylact Simocatta on Persian and Balkan Warfare. Oxford 1988 с. 3

[39] Там же c. 23

[40] Там же.

[41] Ep. IX. 68.

[42] См. Dudden цит. соч. т. II с. 224.

[43] Regulae Pastoralis Libri II. 6

[44] F. Homes Dudden цит. соч. С. 224.

[45[]См. Письмо к Иоанну, еп. Сиракузскому. Ep IX. 12.


http://sdsmp.ru/ns/item.php?ELEMENT_ID=3623

Отредактировано Синезия (2019-02-07 23:37:37)

0

3

Ересь Константинопольского папизма
В ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ / ОТ СТОЛИЧНЫЙ БЛАГОВЕСТНИК /
Вторжение на Украину

http://sh.uploads.ru/jY1oM.jpg
Решение Константинопольского патриарха Варфоломея о вторжении на Украину отозвалось для всей Православной Церкви огромными потрясениями, которые не прекращаются уже много месяцев. Православные разных стран с недоумением и ужасом наблюдают, как предстоятель уважаемой Церкви вдруг объявляет своей канонической территорией то, что более 300 лет признавалось всеми без исключения частью другой Поместной Церкви, а тех, кого все Православные Церкви единодушно признавали раскольниками, объявляет частью канонической Церкви, грозя в то же время объявить раскольниками тех, с кем в евхаристическом единстве пребывают все Поместные Церкви.

И при этом патриарх Варфоломей как будто не замечает, что его действия запустили маховик государственных гонений на каноническую Церковь Украины. Ведь «получение томоса» – один из главных пунктов предвыборной программы действующего украинского президента, желающего переизбраться на второй срок этой весной. И вот архиереев канонической Украинской Православной Церкви вызывают на ковер светские чиновники и вручают им письма от Константинопольского патриарха; священников везут на «профилактические беседы» в службу безопасности – украинскую преемницу КГБ, а монашествующим угрожают изгнанием из монастырей.

Свои действия патриарх Варфоломей называет «дарованием автокефалии Украине», но при этом две трети украинских православных являются прихожанами той Церкви, которая не просила у него автокефалии и отказывается ее принимать. Наверное, впервые в истории мы видим насильственное «предоставление автокефалии», что уже о многом заставляет задуматься.

За прошедшие месяцы появилось много критических статей и выступлений из самых разных Поместных Церквей в адрес действий Константинопольской Патриархии. Появились и апологетические статьи от ее представителей, и завязавшаяся полемика вскоре углубилась в дебри истории, когда читателю предлагают разные интерпретации того или иного словосочетания из текста XVII века. Эти темы, безусловно, тоже важны, но представляется, что гораздо важнее посмотреть на происходящее в более широком контексте и понять, каковы причины возникших потрясений. Для этого нужно ответить на два вопроса.

Вопрос первый:

Являются ли нынешние действия Константинопольского Патриархата на Украине чем-то беспрецедентным?

Патриарх Мелетий IV (Метаксакис)

Увы, нет. Такое же вторжение было в Эстонию в 1996 году, когда патриарх Варфоломей принял в общение тамошних раскольников. Сразу оговоримся, что было бы ошибкой искать объяснение этим действиям в личности данного конкретного патриарха, поскольку аналогичные действия совершали и его предшественники начиная с 1920-х годов – с печально известного патриарха Мелетия IV (Метаксакиса). В 1923 году он захватил приходы Русской Церкви в Финляндии и Эстонии, переподчинив их своей юрисдикции, в следующем году отторг от Русской Церкви епархии в Польше, самочинно объявив их «автокефалию». В 1936 году Константинопольский патриарх провозгласил свою юрисдикцию в Латвии, а пятью годами ранее вопреки воле Русской Православной Церкви включил в свою юрисдикцию русские эмигрантские приходы в Западной Европе, преобразовав их в собственный экзархат (недавно упраздненный патриархом Варфоломеем).

Нельзя не отметить, что упомянутые акты вторжения и захвата были осуществлены именно в то время, когда Православная Церковь в России в буквальном смысле слова истекала кровью, претерпевая беспрецедентные гонения со стороны безбожного государства. Если коммунисты захватывали храмы и монастыри Русской Православной Церкви внутри СССР, то Константинопольский Патриархат делал это за его пределами.

От действий Константинополя в США и Австралии пострадали Элладская, Александрийская, Иерусалимская Церкви

Но было бы неправдой сказать, что указанные действия предпринимались только лишь по отношению к Русской Православной Церкви. В 1920-е годы Константинопольская Патриархия добилась от Элладской Церкви прекращения ее церковного присутствия в США и Австралии, в 1986 году добилась упразднения и поглощения Американского экзархата Александрийской Церкви, а совсем недавно, в 2008 году, патриарх Варфоломей добился отказа Иерусалимской Церкви от своих приходов в США и переведения их в константинопольскую юрисдикцию.

Не всегда такие действия заканчивались победой. Например, в 1931 году Константинопольский патриарх Фотий II безуспешно пытался перевести в свою юрисдикцию зарубежные приходы Сербской Церкви. Он писал патриарху Варнаве: «Все церковные общины, находящиеся в диаспоре и вне границ Православных автокефальных Церквей, какой бы то ни было народности, должны в церковном отношении быть подчинены нашему Святейшему Патриаршему Престолу». Но Сербская Церковь не уступила этим требованиям, равно как и Румынская Церковь.

Если в ХХ веке усилия Константинопольских патриархов по большей части были сосредоточены на том, чтобы подчинить себе православную диаспору, то в XXI веке началась экспансия уже на территории самих автокефальных Церквей.

Говоря о критике своих действий в украинском вопросе, патриарх Варфоломей недавно попытался объяснить это национальными различиями, дескать, все дело в том, что «наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского Патриархата и нашей нации в Православии». Само по себе это расистское высказывание, подпадающее под определение ереси этнофилетизма, было произнесено в расчете на то, чтобы заручиться поддержкой в греческом обществе. Своего рода попытка сыграть на чувстве национальной солидарности. Однако она отнюдь не отражает реальную ситуацию, поскольку в отношении других греческих Церквей Константинопольский Патриархат действовал не менее жестоко, чем в отношении Русской Церкви.

Так, например, в 2003 году патриарх Варфоломей внезапно потребовал от Элладской Православной Церкви передать под его контроль 36 епархий на так называемых «новых территориях» Греции – по крайней мере в том, что касается назначения архиереев на эти кафедры. Синод Элладской Церкви отказался подчиниться, и ее тогдашний предстоятель архиепископ Афинский Христодул говорил, что подчинение такому требованию дискредитировало бы сам факт автокефального бытия Элладской Православной Церкви.

После того как новые архиереи были выбраны без его согласия, 30 апреля 2004 года патриарх Варфоломей объявил разрыв евхаристического общения Константинопольской Церкви с Элладской. Когда Русская Церковь недавно разорвала общение с Константинополем в качестве протеста и крайней меры увещевания против его беззаконного вторжения на ее каноническую территорию, многие критиковали это решение как слишком резкое. Однако сам Константинопольский Патриархат использовал ту же меру для давления на другую – также греческую – Поместную Церковь.

И Элладская Церковь не выдержала этого давления и в итоге подчинилась, передав «новые территории» под управление Константинопольского Патриархата. Произошло ли это потому, что ее архиереи убедились в правоте действий патриарха Варфоломея? Нет! Элладская Церковь назвала свое решение «актом жертвы в целях сохранения церковного мира».

Но помогла ли эта жертва в действительности сохранить мир? Увы, нет. Даже приведенные выше исторические факты показывают, что совершаемые различными Церквами жертвы и уступки не утоляли, а лишь еще больше разжигали аппетиты Константинопольских патриархов и воодушевляли их на новые захватнические действия.

И вот после вторжения на каноническую территорию Элладской Церкви произошло еще более масштабное и вопиющее вторжение на каноническую территорию Русской Православной Церкви, а именно автономной Украинской Церкви. А что если бы Русская Церковь поступила в этом конфликте по примеру Элладской? Утолило бы это аппетиты Константинопольского патриарха, и можно ли было бы ожидать, что более никакая Церковь не подвергнется такому насилию с его стороны? Что на Украине все закончится?

Увы, нет. Патриарх Варфоломей уже анонсировал, что собирается сделать подобное и в Македонии, которая является канонической территорией Сербской Православной Церкви. Первоначально «украинский» и «македонский» вопросы рассматривались одновременно.

9 апреля 2018 года с патриархом Варфоломеем встречался президент Украины Петр Порошенко, а 10 апреля – президент Македонии Джордже Иванов. Оба президента просили о предоставлении канонического статуса раскольническим сообществам их стран. И оба президента по завершении встреч с патриархом выступили с оптимистичными прогнозами.

Признание раскольников именуют «спасением братьев» и «исполнением апостольского долга»

30 мая Синод Константинопольского Патриархата взялся «за рассмотрение статуса» раскольнической «Македонской православной церкви», которая, точно так же, как и украинские раскольники, направила просьбу о своем признании. А 11 июня патриарх Варфоломей публично заявил: «Когда Церковь-Мать ищет пути спасения наших братьев из Украины и Скопье, она исполняет свой апостольский долг. Наша обязанность и ответственность – привести эти народы обратно к церковной правде и каноническому порядку».

Все эти шаги указывали на то, что Константинополь предполагает одновременное вторжение на Украину и в Македонию с признанием тамошних раскольников вопреки воле Поместных Церквей, чьей канонической территорией являются упомянутые земли. Однако, судя по всему, именно крайне жесткая позиция, занятая Русской Церковью в связи с вторжением на Украину, а также явное недовольство со стороны других Поместных Церквей вынудили патриарха Варфоломея отложить вторжение на территорию Сербской Церкви. Было решено вернуться к уже опробованной тактике ломания Поместных Церквей по одной за раз. Но несомненно, если Вселенское Православие смирится с беззаконием, совершенным на Украине, то наступит очередь и Македонии.

А будет ли Македония последним вторжением? Вопрос риторический, ибо ответ очевиден. Ни одна Поместная Церковь не застрахована от вторжения со стороны Константинополя. И даже если сейчас нет к тому предпосылок, например в Румынии или Болгарии, то, когда ситуация изменится и повод появится, без сомнения, патриарх Варфоломей или его преемники им воспользуются.

После Сербской весьма вероятным кандидатом на вторжение является каноническая территория Грузинской Православной Церкви из-за сложного положения в Абхазии, где уже есть раскольники, ратующие за решение местного церковного вопроса через обращение в Константинопольский Патриархат. Они провозгласили «Священную митрополию Абхазии» и в 2012 году уже посещали патриарха Варфоломея, а в 2016 году повторно обращались к нему с просьбой «о решении церковной абхазской проблемы».

В настоящих геополитических условиях вторжение маловероятно, но если условия в будущем изменятся, то это, несомненно, произойдет и ничто не помешает Константинопольскому патриарху снова заявить, что он «исполняет свой апостольский долг» по «спасению наших братьев» из Абхазии.

«Новая экклезиологическая концепция»

Синаксис Константинопольского Патриархата

Теперь перейдем ко второму вопросу: что стоит за всеми этими действиями Константинопольских патриархов? Почему они считают себя вправе их предпринимать, и какие цели при этом преследуют? Для ответа на этот вопрос нам не нужно прибегать к конспирологии или строить догадки – вполне достаточно обратить внимание на те слова, которые были произнесены публично.

За всеми выше названными случаями экспансии, а также и за многими другими, которые мы не упомянули, чтобы не затягивать без нужды текст статьи, стоит особое экклезиологическое учение об исключительном положении Константинопольского патриарха в Православной Церкви.

В начале сентября на Синаксисе архиереев Константинопольского Патриархата патриарх Варфоломей заявил, что «для Православия Вселенский Патриархат служит закваской, которая “заквашивает все тесто” (Гал. 5: 9) Церкви и истории… Начало Православной Церкви – Вселенский Патриархат, “в нем жизнь, и эта жизнь есть свет Церквей”… Православие не может существовать без Вселенского Патриархата… Вселенский патриарх как глава Православного Тела… Если Вселенский Патриархат… покинет межправославную сцену, Поместные Церкви станут “как овцы, не имеющие пастыря” (Мф. 9: 36)».

Можно дополнить это высказываниями иных представителей Константинопольского Патриархата. Вот, например, слова митрополита Адрианопольского Амфилохия: «Чем бы была Православная Церковь без Вселенского Патриархата? Неким видом протестантизма… Невообразимо, что какая-то Поместная Церковь… прервала общение [со Вселенским Патриархатом], поскольку от него проистекает каноничность ее бытия»[1].

А вот слова протопресвитера Георгия Цециса: «Константинопольский патриарх, нравится это кому-то или нет, – Предстоятель Православия, видимый знак его Единства и гарант нормального функционирования института, который мы называем “Православная Церковь”»[2].

Как видим, дело зашло очень далеко. Если начиналось все с утверждений о том, что ему должны быть подчинены все Церкви, находящиеся в диаспоре, то теперь дошло до того, что Константинопольский патриарх, оказывается, есть предстоятель всего Православия, глава Православного Тела, ему подсудны все архиереи всех Церквей, а предстоятели остальных Поместных Церквей для него как овцы для пастыря. И без него Православная Церковь вообще не была бы православной.

Разве это то, во что верили все, всегда и всюду? Разве эти утверждения не изумляют всякого, кто хоть немного знаком с церковной историей? Как известно, даже притязания на исключительное главенство со стороны епископа Рима были отвергнуты как ересь православным миром, но епископы Константинополя имеют еще меньше оснований для подобных притязаний. Хотя бы потому, что до IV века Константинополя не существовало. Кто же тогда был началом, закваской, жизнью и светом Церкви? Церковь прекрасно обходилась без Константинопольского Патриархата в один из самых славных периодов своей истории. Но и после возникновения Константинопольской кафедры, как хорошо известно, на ней многократно оказывались еретики. Не будет ошибкой сказать, что в истории Константинопольский престол еретики занимали чаще, чем какую-либо иную древнюю патриаршую кафедру. И эти периоды длились годами, а иногда и десятилетиями. Как же после этого можно говорить, что Православие не может существовать без Вселенского Патриархата и что именно от него остальные Церкви получают свою каноничность? В те времена, как раз наоборот, каноничность и принадлежность к Православию определялись отсутствием общения с Константинопольским престолом (и сохранением чистоты веры, конечно же).

Как нетрудно видеть, мы имеем дело с новым и ложным учением, проповедуемым Константинопольским Патриархатом. Именно это учение является источником и одновременно теоретическим обоснованием для всех его антиканонических вторжений за прошедшие сто лет, начиная с Финляндии и заканчивая Украиной.

Любое новое лжеучение, появлявшееся в Церкви, встречало отпор и критику – так же обстоит дело и с обсуждаемым учением.

Еще святой исповедник Патриарх Московский Тихон писал в 1924 году Константинопольскому патриарху Григорию VII: «Мы немало смутились и удивились, что… глава Константинопольской Церкви без всякого предварительного сношения с нами, как с законным представителем и Главою всей Русской Православной Церкви, вмешивается во внутреннюю жизнь и дела Автокефальной Русской Церкви. Священные Соборы (см. 2-е и 3-е правила II Вселенского Собора и др.) за епископом Константинопольским признавали всегда только первенство чести, но не признавали и не признают за ним первенство власти».

Это было сказано в ответ на то, что Константинопольский патриарх признал тогда поддерживаемых коммунистической властью раскольников-обновленцев, а святителя Тихона призывал уйти и отменить патриаршество в Русской Церкви.

В свою очередь святитель Иоанн (Максимович) в 1938 году отмечал, что появление упомянутого лжеучения совпало по времени с потерей Константинопольским Патриархатом почти всей паствы на своей канонической территории в результате войн начала ХХ века. Итак, свои потери Константинопольские патриархи решили компенсировать за счет экспансии в отношении других Церквей.

По словам святого Иоанна, «потерю епархий, вышедших из ее владения, а также потерю своего политического значения в пределах Турции Вселенская Патриархия восхотела восполнить подчинением себе областей, в которых до настоящего времени не было православной иерархии, а также Церквей тех государств, где правительство не является православным… В то же время происходит подчинение отдельных частей Русской Православной Церкви, оказавшихся отторженными от России… Безгранично расширяя свои вожделения о подчинении себе русских областей, Константинопольские патриархи стали заявлять даже о незаконности присоединения Киева к Московскому Патриархату… Следующим последовательным шагом Вселенской Патриархии было бы объявление всей России под юрисдикцией Константинополя».

Однако на деле, как говорит святитель Иоанн, «Вселенский Патриархат… потерявший значение Столпа Истины и сделавшийся сам источником разделения, а в то же время охваченный непомерным властолюбием, представляет жалостное зрелище, напоминающее наихудшие времена истории Царьградской кафедры»[3].


Еще более определенно говорил об упомянутой проблеме ученик преподобного Силуана Афонского архимандрит Софроний (Сахаров). В 1950 году он писал: «В настоящее время в недрах нашей Святой Церкви появилась великая опасность извращения догматического учения о ней… Вы спросите: в чем же это искажение видно теперь? Отвечаем: в константинопольском неопапизме, который быстро из фазы теоретической пытается перейти в практическую…

[Сторонники этого учения] сначала признали преимущество юрисдикционных прав за Константинополем… затем они стали утверждать за ним право высшей апелляционной инстанции во Вселенской Церкви, забывая, что именно эти притязания Рима привели к великому и окончательному разделению Церквей (1054)… Провозгласив римо-католический принцип развития, они признали за Константинополем исключительное право на всю православную диаспору в мире, отрицая таковое за прочими автокефальными Церквями в отношении своей диаспоры… [Константинополь] мыслит другие автокефальные Церкви уже умаленными перед собой: Константинополь – все, он – Вселенская Церковь, а прочие – части и лишь постольку принадлежат к Вселенской Церкви, поскольку связаны с Константинополем.

Кто из подлинных христиан примет это слово? А если, предположим, в силу той или иной катастрофы исчезнут с лица земли Первый и Второй Римы, то что же, мир останется без истинной связи с Богом, потому что исчезли связующие нас с Ним звенья? Нет, это чужой голос (Ин. 10: 5). Это не наша христианская вера.

Архимандрит Софроний:
Нужно ли говорить, что эта форма папизма также является экклезиологической ересью, как и Римский папизм?.. Мы отвергаем всякий ‟Рим” – и Первый, и Второй, и Третий, – если речь идет о внесении принципа субординации в бытие нашей Церкви. И Римский, и Константинопольский, и Московский, и Лондонский, и Парижский, и Нью-Йоркский, и всякий иной папизм мы отвергаем как экклезиологическую ересь, искажающую христианство»[4].

И об этой проблеме писали не только русские церковные авторы, но и авторы из других Поместных Церквей. Так, например, протоиерей Радомир Попович из Сербской Церкви после изложения упомянутого учения Константинопольской Церкви замечает, что «этот вид мышления напоминает тот же, что и в Риме… речь здесь уже не только о первенстве чести епископа Константинополя, но и о всем пакете прерогатив исключительной власти фактически над всем православным миром. Это, к сожалению, идентично претензиям Римского епископа, поэтому многие справедливо говорят о появлении нового папы»[5].

А вот слова одного из архиереев Антиохийской Церкви, архиепископа Австралийского и Новозеландского Павла: «В образованных кругах хорошо известно, что патриарх Константинопольский не имеет того же положения в церковной иерархии Православной Церкви, какое занимает епископ Римский в Католической Церкви. Константинопольский патриарх не есть папа Римский на Востоке. Еще в образованных православных кругах хорошо известно, что в прошлом были случаи, когда Константинопольские патриархи на Вселенских и других Поместных Соборах были признаны еретиками… Константинопольский патриарх не является голосом Православия и не может устанавливать стандарты в Православии»[6].

Несогласие с действиями патриарха Варфоломея, противоречащими святым канонам и сеющими соблазны и расколы, высказал в своем Заявлении и митрополит Китирский и Антикитирский Серафим из Элладской Православной Церкви[7].

Подобных оценок можно привести и больше, в том числе и представителей других Поместных Церквей. Но неприятие указанного лжеучения Константинопольского Патриархата не ограничивается словами отдельных иерархов и священников – имело место уже и соборное его осуждение. Это произошло в 2008 году на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви. В его специальном постановлении сказано:

«Собор выражает глубокую озабоченность в связи с тенденциями… проявляющимися в высказываниях некоторых представителей Святой Константинопольской Церкви.

Отталкиваясь от не разделяемого всей полнотой Православной Церкви понимания 28-го правила IV Вселенского Собора, эти иерархи и богословы развивают новую экклезиологическую концепцию, которая становится вызовом для общеправославного единства. Согласно этой концепции: а) принадлежащей вселенскому Православию считается только та Поместная Церковь, которая состоит в общении с Константинопольским престолом; б) Константинопольский Патриархат имеет исключительное право церковной юрисдикции во всех странах православного рассеяния; в) в этих странах Константинопольский Патриархат единолично представляет мнения и интересы всех Поместных Церквей перед государственной властью; г) любой архиерей или клирик, несущий служение за пределами канонической территории своей Поместной Церкви, находится под церковной юрисдикцией Константинополя, даже если сам этого не сознает… д) Константинопольский Патриархат определяет географические границы Церквей и, если его мнение не совпадает с мнением той или иной Церкви по данному вопросу, может учреждать на территории этой Церкви собственную юрисдикцию…

Такое видение Константинопольским Патриархатом собственных прав и полномочий вступает в непреодолимое противоречие с многовековой канонической традицией, на которой зиждется бытие Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей»[8].

Хотя в этом соборном решении по икономии не произносится само слово «ересь», однако отвергаемое и осуждаемое учение обозначается как «новая экклезиологическая концепция», что маркирует проблему как относящуюся к сфере догматов, а не только канонов, ибо экклезиология (учение о Церкви) есть часть догматики. В 2013 году Синод Русской Православной Церкви принял документ «По вопросу о первенстве во Вселенской Церкви», в котором объясняет, почему не принимает нового учения Константинопольского Патриархата:

«В Святой Христовой Церкви первенство во всем принадлежит ее Главе – Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу… Различные формы первенства в Церкви являются вторичными по отношению к вечному первенству Христа как Главы Церкви… На уровне Вселенской Церкви как сообщества автокефальных Поместных Церквей, объединенных в одну семью общим исповеданием веры и пребывающих в сакраментальном общении друг с другом, первенство определяется в соответствии с традицией священных диптихов и является первенством чести… Порядок диптихов исторически менялся… Канонические правила, на которые опираются священные диптихи, не наделяют первенствующего какими-либо властными полномочиями в общецерковном масштабе… Экклезиологические искажения, приписывающие первенствующему на вселенском уровне иерарху функции управления… получили наименование “папизма”»[9].

Это попытки перестроить православную экклезиологию по римско-католической модели

Также и в совсем недавнем заявлении Священного Синода Русской Православной Церкви от 14 сентября 2018 года так комментируются приведенные выше слова из речи Константинопольского патриарха: «Эти высказывания трудно оценить иначе как попытку перестроить православную экклезиологию по римско-католической модели… в попытках утвердить свои несуществующие и никогда не существовавшие властные полномочия в Православной Церкви».

Все приведенные цитаты доказывают, что появление нового ложного учения, искажающего догмат о Церкви, не прошло незамеченным: в обличение его возвысили голос как отдельные авторы, так и соборы.

Очень печально признавать, что древняя Константинопольская кафедра вновь оказалась заражена ересью, но это уже не просто подозрения – это свершившийся факт, многократно засвидетельствованный. Именно эта ересь, как мы уже отмечали, подвигает Константинопольских патриархов совершать беззаконные действия, направленные на утверждение той власти в Православной Церкви, которую они себе приписывают. И этот процесс не закончится на Украине или Македонии, ведь еще не все Церкви передали Константинополю свои заграничные приходы и согласились с его притязаниями.

Данную проблему нельзя решить какими-то дипломатическими приемами, компромиссами и попытками договориться. Все это уже было и положительных результатов не дало. По слову святителя Марка Эфесского, «никогда то, что относится к Церкви, не исправляется чрез компромиссы: нет ничего среднего между Истиной и ложью»[10].

Нужен Всеправославный Собор

Нужно осудить раз и навсегда любое поползновение к папизму

Как и всегда в Церкви, догматическая проблема исцеляется только соборным осуждением ереси и еретиков, их низложением и поставлением на захваченные еретиками кафедры православных епископов. Этот путь, безусловно, болезненный, но лишь он ведет к исцелению Тела Церкви. А современные события показывают, что и уклонение от церковного решения данной проблемы отнюдь не является безболезненным. Потому что верующим канонической Церкви на Украине уже больно. Но они могли бы стать последними пострадавшими – если бы у всех Поместных Церквей нашлась воля для общего соборного осуждения нового папизма. Причем осудить нужно раз и навсегда любое поползновение к папизму, дабы в будущем не испытала соблазн впасть в него ни одна Церковь, чтобы никто более не последовал за первым и вторым Римами.

Должен быть созван Всеправославный Собор, который даст трезвую оценку как самому новому учению, так и его практическим выражениям в виде беззаконных вторжений на территории других Церквей. Конечно, такой Собор вряд ли будет посещен патриархом Варфоломеем, ведь в рамках своего лжеучения он продвигает идею, что будто бы только он может созывать Всеправославные Соборы. Так он оказывается никому не подсуден, ведь очевидно, что сам патриарх Варфоломей никогда не созовет Собор для суда над своими речами и действиями.

Активно насаждается идея, что будто бы вне Константинопольского Патриархата нет Православия

Эта идея противоречит истории: ни один Вселенский Собор не был созван Константинопольским патриархом; более того, некоторые из них низлагали и анафематствовали еретичествующих епископов этой кафедры. И после эпохи Вселенских Соборов Церковь тоже при необходимости исполняла судебную власть над Константинопольскими патриархами. Так, например, после Ферраро-Флорентийской унии в 1443 году состоялся в Иерусалиме Собор трех восточных патриархов, низложивший Константинопольского патриарха-еретика Митрофана. В то время на многие годы первым по чести в Православной Церкви стал Александрийский патриарх – до тех пор, пока не был поставлен на Константинопольскую кафедру православный патриарх.

В 2005 году патриарх Варфоломей созвал Всеправославный Собор, на котором добился низложения патриарха Иерусалимского Иринея, хотя те действия, в которых его обвиняли, не являются каноническими преступлениями, предполагающими низложение и тем более последующее низвержение из сана. Действия и утверждения самого патриарха Варфоломея куда как более заслуживают беспристрастного рассмотрения на Всеправославном Соборе.

И при таком беспристрастном рассмотрении, безусловно, следует учесть то, что лжеучение, продвигаемое Константинопольскими патриархами начиная с 1922 года, вступает в противоречие с той верой, которую исповедовали и их древние предшественники на кафедре.

Так, например, патриарх Герман II (1222–1240) говорил: «Существуют пять патриархатов с определенными для каждого границами, а между тем в последнее время среди них возникла схизма, начало которой положила дерзновенная рука, ищущая преобладания и господства в Церкви. Глава Церкви есть Христос, всякое же домогательство главенства противно Его учению»[11]. К сожалению, его современные преемники решили сами домогаться главенства в Церкви, видимо, сочтя, что быть под главенством Христа недостаточно для православных.

Хотя в древности Константинопольские патриархи прямо говорили, что противодействуют примату папы Римского вовсе не из-за желания утвердить свой примат. В частности, патриарх Нил Керамевс (1380–1388) писал папе Урбану VI: «Несправедливо то, что некоторые говорят о нас, будто мы желаем иметь первенство»[12]. Нынешний патриарх посрамил слова своих предшественников, поскольку сделал эти обвинения, увы, вполне справедливыми.

А вот слова из Окружного послания четырех патриархов 1848 года: «Достоинство [Римской кафедры] состоит не в господстве и не в главенстве, которых и сам Петр никогда не получал, но в братском старейшинстве во вселенской Церкви и преимуществе, предоставленном папам ради знаменитости и древности их города… у нас Православие сохранило соборную Церковь непорочною невестою Жениху ее, хотя мы и не имеем никакого светского надзирательства или “священного управления”, а только соединены союзом любви и усердия к общей Матери, в единстве веры, запечатленной семью печатями Духа (Апок. 5: 1), то есть семью Вселенскими Соборами, и в послушании истине».

Под этим словами стоит подпись Константинопольского патриарха Анфима, который, как и его древние предшественники, разделял тот же взгляд на вопрос о первенстве в Церкви, какой ныне выражает Русская Православная Церковь. И от этой веры отступил современный Константинопольский Патриархат, и столь явно, что открыто критикует ее и даже называет ересью, как видно из слов бывшего секретаря Синода Константинопольского Патриархата архимандрита Елпидифора (Ламбриниадиса), ныне митрополита Прусского, который заявил, что «отказ признать примат в Православной Церкви, примат, который может быть воплощен лишь первенствующим, – это не менее чем ересь».

Даже Римской Церкви понадобилось больше времени, чтобы прийти к догматизированию учения о примате папы.

Печально признавать, что именно в греческих Церквах появление этой ереси проглядели. Было некоторое сопротивление в Александрийском Патриархате в середине ХХ века, но потом прекратилось. При том что патриарха Варфоломея сложно назвать популярной фигурой и на греческом языке можно найти немало критических материалов о нем. Его обвиняют и в канонических преступлениях, и в разных ересях – но вот про то, чтобы обличали в ереси неопапизма, на греческом языке мы не найдем почти ничего.

Папизм в документах печально знаменитого Критского собора

Критский собор

Возьмем тот же печально известный Критский собор, который послужил причиной стольких соблазнов и разделений. Как много критики было высказано в его адрес умнейшими людьми! Высказывались даже обвинения в догматических погрешностях его документов, но при этом никто не заметил многочисленные метастазы ереси константинопольского папизма, проникшие в различные документы собора. Хотя, по нашему убеждению, именно ради всеправославного признания самочинно присвоенных привилегий Константинопольского патриарха и был на самом деле созван этот собор. Какой-либо ценности для любой иной Поместной Православной Церкви его документы не представляют, никакой из актуальных общеправославных проблем не решают. А вот в пользу Константинопольского Патриархата в документах собора прописано немало, и ниже мы приведем несколько примеров.

Стоит здесь оговориться, что константинопольская версия папизма не на сто процентов совпадает с римской версией. Есть в ней свои отличия. Например, если в римском папизме при возвышении фигуры папы все остальные епископы мыслятся как равные друг другу, то в константинопольской версии папизма особые права и привилегии в некоторой степени распространяются и на архиереев Константинопольской Церкви. Это прописано в принятом на Критском соборе документе «Православная диаспора». В разделе 2b предписывается порядок действия епископских собраний в неправославных странах мира и в частности указывается, что «собрания будут состоять из всех епископов каждого региона и будут проходить под председательством первого из подчиненных Константинопольской Церкви архиереев».

Утверждается, что не только Константинопольский патриарх, но и все подчиняющиеся ему епископы должны обладать правом первенства

Как видим, не только Константинопольский патриарх, но и все подчиняющиеся ему епископы должны обладать правом первенства по отношению ко всем остальным епископам всех других Поместных Церквей, поскольку именно они должны председательствовать в местных собраниях православных епископов разных юрисдикций. Не самые старшие по возрасту или хиротонии, не самые украшенные добродетелями, опытные и уважаемые, но непременно архиереи Константинопольского Патриархата. Как будто мы имеем дело с особой, высшей кастой епископов, более возвышенных по сравнению со всеми остальными просто в силу своей близости к так называемому «Вселенскому патриарху».

В рамках этой логики и священники Константинопольского Патриархата должны иметь в Церкви преимущество по сравнению со священниками других Православных Церквей, а миряне Константинопольского Патриархата должны считаться выше по статусу мирян других Церквей.

Даже латиняне до такого не додумались.

Во многих местах критских документов Константинопольскому патриарху усваивается власть над всей Православной Церковью, в том числе и судебная. В частности:

«По вопросам, имеющим общий интерес и требующим… общеправославного рассмотрения, председатель [епископского собрания] обращается к Вселенскому патриарху для дальнейших действий» (Православная диаспора, 6).
«В ходе последующего всеправославного обсуждения Вселенский патриарх выявляет единогласный консенсус Православных Церквей» (Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром, 10).
«На территории православной диаспоры автономные Церкви не учреждаются, кроме случаев всеправославного согласия, обеспечиваемого Вселенским патриархом» (Автономия и способ ее провозглашения, 2д).
«В случае возникновения разногласий… участвующие стороны совместно или отдельно обращаются к Вселенскому патриарху, чтобы тот изыскал каноническое решение вопроса» (Автономия и способ ее провозглашения, 2е).
В Послании Критского собора предлагается учредить Святой и Великий Собор в качестве регулярно действующего института, право созывать который почему-то усваивается только Константинопольскому патриарху, что не имеет оснований ни в истории, ни в богословии Православной Церкви.

Однако право созыва Всеправославного Собора должно принадлежать не только первенствующему по диптихам предстоятелю, но любому предстоятелю Поместной Церкви. Ограничение этого одним Константинопольским патриархом делает невозможным созыв собора в случае претензии какой-либо Поместной Церкви к Константинопольскому патриарху и фактически превращает патриарха этой Церкви в неподсудного, что противоречит каноническому порядку Православия, согласно которому любой архиерей подсуден суду архиереев.

Почему же греческие православные авторы пропустили все это, как и прочие, более вопиющие выражения ереси константинопольского папизма, которые мы привели выше? Неужели все они разделяют эту ересь? Или они готовы мириться с ней просто ради национальной солидарности? Трудно в это поверить, ведь славу православного греческого народа всегда составляла его приверженность истине, ради которой лучшие его представители не боялись обличать Константинопольских патриархов, впадавших в ересь. Так было с преподобным Максимом Исповедником во время патриархов-монофелитов, так было со святителем Марком Эфесским во время Ферраро-Флоренийской унии, так было со святым Мелетием Исповедником во время унии Лионской… Примеры можно продолжать. Для всех этих святых греков верность истине была на первом месте. Что же изменилось сейчас?

Ведь речь идет не о том, чтобы «встать на сторону русских» или «славян», а о том, чтобы встать на сторону истины. Сколько исповедников и мучеников греческого народа пострадали за то, чтобы не принимать папизм западный, – неужели же только для того, чтобы их потомки покорно приняли ту же самую ересь, но завернутую в восточную, греческую обертку? Да не случится такого!

Следует кратко сказать о претензиях Константинопольского патриарха на судебную власть и арбитраж во всей Православной Церкви, поскольку эти претензии являются частью той самой обертки. Конечно, данная статья посвящена вопросу догматическому, и потому мы не рассматриваем вопросы канонические, которые достаточно хорошо рассмотрены в других статьях. При взгляде на систематическое нарушение и попрание множества канонов со стороны Константинопольского Патриархата просто оторопь берет, когда одновременно с этим слышишь заявления, что «Вселенский Патриархат несет ответственность за приведение дел в церковный и канонический порядок». И эти заявления звучат в то самое время, когда этот Патриархат вовсе отменяет каноны, например апостольские правила, запрещающие второбрачие клириков.

А есть ли право апелляции у Константинополя?

Хотя здесь много о чем можно сказать, это излишне удлинило бы статью. Но все же один пример, а именно с притязанием на судебную власть во всей Церкви, рассмотреть стоит. В уже упомянутой недавней речи патриарх Варфоломей заявил про «уникальную привилегию Константинопольской Церкви принимать апелляции от иерархов и духовенства, ищущих убежища изо всех Поместных Православных Церквей». При этом такие заявления делаются со ссылкой на 9-е и 17-е правила IV Вселенского Собора, как якобы наделившие Константинопольский Патриархат такой привилегией. И этим оправдывается, в частности, вторжение в украинские дела и принятие в общение лишенных сана раскольников.

То, насколько это толкование канонов соответствует Преданию Церкви, можно понять, если мы сравним его с толкованием преподобного Никодима Святогорца в его знаменитом «Пидалионе»:

«Константинопольский не имеет власти действовать в диоцезах и пределах других патриархов, и настоящим каноном не дано ему право последней апелляционной инстанции во всей Церкви… Поэтому Зонара в толковании на 17-й канон настоящего Собора говорит, что не над всеми вообще митрополитами поставляется судьею Константинопольский, но только над подчиненными ему.

Константинопольский является единственным первым и последним судьею для подчиненных ему митрополитов, но не для подчиненных другим патриархам, потому что единственно Вселенский Собор есть последний и всеобщий судья всех патриархов, и никто другой».

Священномученик Горазд: «Отказ признавать Главой Церкви Христа – следствие недостатка веры в Его живое управление ею»

Как видим, ложное учение о догматах обосновывается ложным толкованием канонов, что, конечно, неудивительно, поскольку речь идет об учении, чуждом для Православной Церкви. Конечно, сторонники данного учения, как и любые еретики, могут отыскать отдельные благоприятные для себя цитаты из старых текстов, в особенности происходящих из Константинополя, могут вспомнить и поглощение Константинополем Болгарской и Сербской Церквей во времена Османской империи – весьма сомнительные и спорные деяния, которые впоследствии Константинополю пришлось исправить. Но все это не способно отменить того факта, что любой папизм чужд православному учению, как западный, так и восточный. Как писал священномученик Горазд Чешский, «Восточная Церковь признавала Главой Церкви только Иисуса Христа и отказывалась от самой идеи признавать главой [простого] человека… потому что воспринимала эту идею как следствие недостатка веры в невидимую Главу – Иисуса Христа – и Его живое управление Телом Вселенской Церкви… а также как несовместимую с апостольским принципом соборного решения вопросов Церкви, что выражалось в самом высшем виде на Вселенских Соборах»[13].

Патриарх Константинопольский, не «Вселенский»

Стоит еще поговорить о том, как Константинопольский Патриархат использует различные свои почетные титулы для обоснования и продвижения своего папизма, и прежде всего титул «Вселенского патриарха». Если ранее это был просто один из почетных титулов, как, например, у Александрийского патриарха титул «судия Вселенной», то в новейшее время он фактически стал официальным и главным самоназванием Константинопольских предстоятелей. Уже давно они себя именуют исключительно этим титулом, понимая под ним то, что их церковная юрисдикция распространяется буквально на всю вселенную.

В качестве примера употребления этого термина можно привести слова митрополита Элпидофора (Ламбриниадиса):

«Первенство архиепископа Константинополя не имеет ничего общего с диптихами, всего лишь выражающими иерархическией порядок… Если мы будем говорить об источнике первенства, то таким источником является сама личность архиепископа Константинополя, который как епископ является первым “среди равных”, но как архиепископ Константинополя и, соответственно, Вселенский патриарх есть первый без равных»[14].

Такое понимание своей «вселенской юрисдикции» выразилось также и в том, что в ХХ веке архиереи Константинопольской Церкви поделили между собой все страны мира за исключением тех, которые они сами признают за другими автокефальными Церквами. Так что даже страны, в которых нет ни одного православного христианина, оказались записаны в качестве канонической территории какого-либо архиерея Константинопольской Церкви. И этот архиерей будет гневаться и яростно протестовать, если какая-либо Церковь откроет свою миссию в стране, куда даже ни разу не ступала его нога и где у него нет ни одного верующего – просто в силу упомянутого распределения. То, что это распределение мира состоялось только в ХХ веке, опять-таки обличает это учение как новое и неведомое ранее в Церкви, поскольку, будь оно древним, Константинопольские архиереи провели бы такое распределение гораздо раньше.

Достаточно хорошо известно, что еще при начале употребления титула «Вселенский» Константинопольскими епископами против этого категорически выступил святой папа Григорий Двоеслов. Он в частности писал патриарху Константинопольскому Иоанну:

«Вследствие вашего преступного и исполненного гордости титула Церковь разделена и сердца ваших братьев приведены в соблазн… Если апостол Павел избегал подчинения членов Христовых по частям неким главам, как будто помимо Христа, хотя эти главы были самими апостолами, то что вы скажете Христу, Который есть Глава Вселенской Церкви, при испытании на Страшном Суде – вы, который своим титулом “вселенский” пытаетесь подчинить себе всех Его членов?»

А вот его слова из письма патриархам Евлогию Александрийскому и Анастасию Антиохийскому:

«Никто из моих предшественников не согласился воспользоваться этим нечестивым титулом (вселенский), потому что, в самом деле, если какой-либо патриарх будет называться вселенским, то этим отнимается патриарший титул у других».

Однако Константинопольские патриархи не послушали слов православного папы святителя Григория Двоеслова, который тогда был первым по чести. И этот титул продолжал использоваться. В защиту его использования говорят, что он будто бы не употреблялся в том значении, о котором пишет святитель Григорий, что это был всего лишь красивый титул наподобие «Вселенского учителя» и «Вселенского библиотекаря», которые также имелись в столице империи. Может быть, так и было поначалу, но если посмотреть на то, как в итоге этот титул стал использоваться, то можно счесть слова святого Григория пророческими.

Святой Григорий был не единственным папой, кто выступал против употребления титула «вселенский». Так, во втором деянии VII Вселенского собора мы читаем, что было оглашено послание папы Римского Адриана императору. В оригинальном тексте этого послания, помимо осуждения иконоборчества, были и такие слова:

«Мы сильно удивились, когда нашли, что в ваших императорских указах, изданных о патриархе царствующего города, то есть о Тарасии, он также назван вселенским. Мы не знаем, по неведению ли или по внушению нечестивых схизматиков и еретиков это написано; но просим убедительно вашу милостивейшую императорскую власть, чтобы он никогда ни в одном из своих писаний не подписывался вселенским; потому что, очевидно, это противно постановлениям святых канонов и преданию святых отцов… Поэтому, если кто-либо станет называть его вселенским или даст на то согласие, то пусть знает, что он чужд православной веры».

Хотя есть большая вероятность, что эти места послания не были переведены на греческий во время чтения послания на Соборе, тем не менее, мы видим, как уже второй раз первенствующий в то время предстоятель прямо критиковал и запрещал употребление титула «вселенский» Константинопольскими патриархами. Эти свидетельства дают основания говорить о незаконности использования данного титула. Поэтому православным авторам следует отказаться от наименования «Вселенский патриарх», но называть его «Константинопольский патриарх», дабы и самим употреблением того титула не поддерживать распространение ереси нового папизма.

Церковь-Мать?

Другой титул, активно используемый Константинополем для обоснования своих амбиций, это «Церковь-Мать», хотя этот титул, как и предыдущий, никогда не усваивался Константинопольскому престолу каким-либо Вселенским Собором, но является самочинно присвоенным.

Он вполне оправдан только в историческом контексте и только в отношении Церквей, получивших автокефалию от Константинопольской Церкви. Однако употребляется он в гораздо более широком значении. Например, в упомянутой выше речи патриарх Варфоломей говорит о своем Патриархате как о «заботливой Матери и родительнице Церквей» в обоснование притязаний на особое место во всеправославном сообществе. Но такое понимание Константинопольской Церкви как Матери всех Церквей очевидно нелепо, поскольку многие древние Патриархаты исторически предшествуют появлению Константинополя – как же он может быть их матерью? Если какая Церковь и может справедливо претендовать на этот титул, так это Иерусалимская Церковь. Ее особый исторический вклад всегда признавался всеми Церквами, но никогда не понимался как право на господство и власть.

А вот Константинополь использует самочинно взятый титул «Церкви-Матери» для обоснования своего стремления подчинить своей власти остальные автокефальные Церкви, которые должны быть покорными и послушными, как дочери своей матери. Хотя, как отмечал архимандрит Софроний (Сахаров), даже если допустить, что Константинополь

«действительно может назвать себя общей всем Церквям Матерью… все равно выводить подчинение из факта исторического материнства будет отступлением от православной триадологии, согласно которой Отечество или Сыновство не устраняет полноты равенства. Рождаемое из существа – равно Рождающему. Так мыслили святые отцы»[15].

И особенно цинично звучат из уст патриарха Варфоломея слова о «заботливой матери». Ни одна заботливая мать не поступает со своими детьми так, как поступает Константинополь по отношению к Русской Церкви, а немногим ранее к Элладской. Если уж и прилагать слово «мать» к Константинопольской Патриархии, то своими действиями она скорее иллюстрирует отвратительный языческий образ матери, пожирающей своих детей. И кто станет упрекать детей, которые решатся покинуть такую «мать»?

То, что Русская Церковь разорвала евхаристическое общение с Константинопольской, было бы оправданным даже если бы дело ограничивалось стремлением противостать злодеянию общецерковного масштаба и защитить своих чад от общения с теми, кто вошел в общение с раскольниками. Но все еще серьезнее. Русская Православная Церковь стала первой, кто отказался подчиняться ереси папизма, насаждаемой Константинопольским Патриархатом.

И остальным Поместным Церквам рано или поздно придется делать тот же выбор – выбор не между «русскими» и «греками», а между Православием и ересью.

Священник Георгий Максимов
10 января 2019 г.

Православие.Ru

[1] --

[2] «Ορθόδοξος “Εκκλησία” ή “Συνομοσπονδία” Τοπικών Εκκλησιών» – «Православная “Церковь” или
“Конфедерация” Поместных Церквей?»

[3] Цитаты из доклада «Положение Православной Церкви после войны» на Втором Всезарубежном Соборе (Сремские Карловцы, 1/14‒11/24 августа 1938 г.).

[4] Софроний (Сахаров), иеромонах. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1950. № 2–3. С. 8–32.

[5] Поповић Радомир В., протојереј. Ангажована теологиjа Цариградске Патриjаршиjе // svetosavlje.org/angazovana-teologija-carigradske-patrijarsije/.

[6] Павел, архиепископ Австралийский и Новозеландский. Дружба с другими Церквами // blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=27764.

[7] https://mospat.ru/ru/2018/09/18/news163919/.

[8] Определение освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (Москва, 24–29 июня 2008 г.) «О единстве Церкви».

[9] http://www.patriarchia.ru/db/text/3481089.html.

[10] Марк Эфесский, святитель. Послание к Схоларию, II.

[11] Цит. по: Соколов И.И. Лекции по истории Греко-Восточной Церкви. СПб., 2005. С. 129.

[12] Там же. С. 186.

[13] Gorazd, biskup Českэ a Moravsko-Slezskэ. Život sv. Cyrila a Metoděje a jejich poměr k Řнmu a Cařihradu // http://www.orthodoxia.cz/gorazd/pavlik2.htm.

[14] http://history-mda.ru/publ/pervyiy-bez- … 3650.html.

[15] Софроний (Сахаров), иеромонах. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы. C. 25. http://vicariate.church.ua/ru/news/geor … o-papizma/

Отредактировано Синезия (2019-02-08 00:02:43)

0

4

Ложный маяк Вселенского Православия
О лжеучении Фанара

И, зажегши свечу, не ставят её под сосудом (Мф. 5:15)
http://s3.uploads.ru/t/zBIeG.jpg

«Если одна из Церквей поддерживает раскольников, если одна из Церквей нарушает каноны, то она перестает быть Православной Церковью», – заявил 28 октября патриарх Московский и всея Руси Кирилл. И синод РПЦ 15 октября определил, что Константинопольский Патриархат пребывает «за пределами канонического поля».

Так не пора ли уже т. н. Вселенский патриархат не просто именовать "Стамбульским" или "Экуменическим" (официальное наименование Константинопольского патриархата на его рабочих языках – греческом и английском), но и сам "патриархат" брать в кавычки. Ибо как нецерковь может называться патриархатом?


Не пора, пока соборное решение о том не примет архиерейский собор РПЦ после соответствующих канонических процедур.

Какие же деяния Экуменического патриархата способны повлиять на предполагаемое решение? О нарушении каких канонов говорит наш патриарх?

Вспомним, что мотивами нынешнего кризиса в межправославных отношениях послужили два основных положения, «обоснованных» Фанаром в начале сентября: «Украина всегда была и остаётся канонической территорией Экуменического патриархата», и «Экуменический патриарх является первым не только по чести, но и по власти, а потому волен вмешиваться в дела любой поместной церкви».

Первый тезис более исторического характера, нежели церковно-правового. Историкам не составило труда разбить его напрочь. Так что налицо банальное «посягательство на чужие канонические уделы». За это Варфоломей также подпадает под соответствующие канонические прещения.

А вот второй тезис направлен на подрыв основ Святой Церкви как таковой.

Иудейская закваска для православия

Итак, в начале сентября на архиерейском соборе Экуменического патриархата Варфоломей объявил себя «главой тела Православия» (President of the body of Orthodoxy). Так он присвоил себе право вмешиваться во внутренние дела других поместных церквей. Это, по сути, покушение на принцип соборности православия, при котором один Глава Церкви – Христос, а все патриархи равны между собой, решая возникающие вопросы канонического и догматического рода соборным разумом (то есть консенсусом, причём – в случае принципиальных вопросов – при условии единогласия).

Именно амбиции собственной исключительности («наместничества Бога на Земле») со стороны епископов Рима привели к «Великому расколу» 1054 г. И, похоже, к тому же ведёт архиепископ Нового Рима (ещё одно официальное титулование Экуменического патриарха). Более того, если единоначальник всех католиков избирается латинскими бискупами всего мира, то патриарх, претендующий ныне на единоначалие во всём православном мире, избирается священством лишь одной из пятнадцати поместных церквей! Причем далеко не самой многочисленной, мягко говоря.

«У меня в руках перевод речи Патриарха Варфоломея, которую он произнес перед полным составом епископата Константинопольской Церкви несколько дней назад, – поделился впечатлениями глава ОВЦС РПЦ митр. Иларион. – В этом выступлении он говорит, что “Константинопольский Патриарх — это глава тела Православия”, что “начало Православной Церкви — Вселенский Патриархат”, что “Православие не может существовать без Вселенского Патриархата”. А как, простите, Церковь существовала до IV века, когда не было никакого Вселенского Патриархата? А как существовала Церковь, когда Вселенские Патриархи впадали в ересь?»

2018 год стал «апофеозом восточного папизма». Именно так назвал свой разбор «стамбульского извода латинской ереси папства» член Синодальной Библейско-Богословской комиссии РПЦ прот. Андрей Новиков.

Он сразу же обратил внимание на саморазоблачение Экуменического патриарха. Тот произнёс в своей речи: «Для Православия Вселенский Патриархат служит закваской, которая “заквашивает все тесто” (Гал. 5:9) Церкви и истории». «Понятно, что хотел выразить этими словами Константинопольский Патриарх: его Патриархат – это особая сакральная институция, особая сила, формирующая, подобно закваске для теста, саму Церковь и историю, – пишет о. Андрей. – Однако трудно представить более неудачную цитату. Сказанное в ней говорится святым апостолом Павлом в контексте упрека, адресуемого… галатам. Святитель Иоанн Златоуст объясняет это место так: “Так и вас эта небольшая погрешность, оставленная без исправления, может преодолеть и увлечь совершенно в иудейство подобно тому, как закваска (заквашивает) тесто”. А вот толкование блаженного Феофилакта Болгарского: “Это, казалось бы, ничтожное обстоятельство наносит существенный вред. Ибо как закваска, хотя бы и малая, сама собой заквашивает и изменяет все тесто, так и обрезание, хотя составляет одну только заповедь, вовлекает вас в иудейство во всей его полноте". Сравнить роль своего Патриархата в Церкви с обрезанием, увлекающим в иудейство, – это, конечно, сильно».

«Навязывание своей власти над полнотой Православия со стороны Фанара, как в своё время и со стороны Рима, является самонадеянной и горделивой попыткой отобрать полномочия у Главы Церкви Господа нашего Иисуса Христа (выделено здесь и везде мною. – Д.С.), пересмотреть апостольскую и святоотеческую экклезиологию, стать над Церковью, разрушить канонический строй Церкви и лишить Поместные Церкви той подлинной свободы, которая всегда являлась столь характерной и отличительной чертой Святого Православия. Папизм Фанара пытается свести на нет и обессмыслить подвиг противостояния западному папизму, обагренный кровью мучеников и страданиями исповедников православной веры», – заключает о. Андрей.

Согласимся, достаточно для церковного суда. Суда, подобного тому, какой устроил хозяин виноградника из Христовой притчи наёмным работникам.

«В притче о злых виноградарях (Евангелие от Матфея 21, 33-41) наиболее полно раскрывается та подмена сути, которую сейчас активно пропагандируют в Константинопольском Патриархате, – пишет член Союза православных журналистов Андрей Власов. – Виноградари не хозяева виноградника, они всего лишь служат в нем и обязаны приносить плоды истинному Хозяину и Главе. А в концепции Фанара, которая озвучивается его архиереями, достоинство Христа присваивается Константинопольской Церкви: “Поскольку Церковь едина, одно тело – тело Христово – то в Ней и одна голова. Церковь не является многоголовым монстром!” И здесь речь не о Христе, а о Константинопольском Патриархате. Если это не папство, то что тогда папство?»

Династия злых виноградарей

По словам митрополита Волоколамского Илариона, «папистская доктрина, папистское самопонимание» сложились в Константинопольском Патриархате за последние неполные сто лет. Но предпосылки к тому берут начало… со времени падения Ромейской империи в 1453 г. Её завоеватель Мухаммед II признал патриарха Геннадия главой всех православных подданных Порты – не только в церковном, но и в светском отношении (к чему в те века стремились и папы, отметим). Так Константинопольские патриархи получили в Османской империи статус этнархов.

«Под властью турецкого султана очутились три патриарха: греческий, болгарский и сербский, – читаем в первом томе «Жизни европейских народов» известной писательницы и мемуаристки XIX в. Е.Н. Водовозовой. – Казалось, что, при общем несчастии христиан, прежнее соперничество между греками и болгарами прекратится, и они пойдут рука об руку против общего врага. Вышло наоборот: каждый константинопольский патриарх стремился теперь к тому, чтобы сделаться единою духовною главою всех побеждённых турками славян. При этом ими руководило, разумеется, не только желание первенствовать, но и денежный расчёт. Они стали мало по малу подслуживаться султану и за это приобретали от него разные привилегии. По примеру патриархов и вся их паства, т.е. все фанариоты, как духовные, так и светские, всё более становились корыстолюбивыми. Они дружили с турками и убеждали их, что они, т.е. константинопольские греки, издавна питают ненависть к беспокойным покорённым славянам, что следовательно их надежды и пожелания относительно этих племён совпадают со взглядами турок. Справедливость своих слов они доказали тем, что сражались вместе с турками, подавляя восстание в некоторых болгарских городах. Заручившись доверием турок, фанариоты стали внушать им мысль об уничтожении самостоятельного болгарского духовенства. Они представляли это, как дело необходимое для спокойствия Турции, указывая на болгарских духовных, как на главных зачинщиков всех мятежей. Турки согласились и на это, и тогда во всех концах Болгарии кровь полилась ручьями. Деятельнейшими палачами болгар стали являться фанариоты, и таким образом для этой страны наступило двойное рабство. Трудно сказать, которое из них было ужаснее для народа - турецкий произвол или гнёт константинопольских фанариотов, которые сумели взять в свои руки болгарскую иерархию и отнимали у народа последнее достояние».

Неудивительно, что на Балканах этноним «фанариоты» употребляется, мягко говоря, в негативном смысле. Нередко это синоним коллаборационистов времён османского ига.

Но открыто «обосновать первенство Константинополя» греки вынуждены были в преддверии Всеправославного совещания в Москве 1948 года, посвящённого отношению православной Церкви к экуменическому движению в связи с образованием «Всемирного совета церквей» (ВСЦ). К тому времени Греческие Константинопольская, Элладская и Кипрская церкви уже дали согласие на участие в экуменической Амстердамской ассамблее, где и планировалось создание ВЦС. Поэтому в работе заведомо антиэкуменического совещания они решили участия не принимать (и даже пытались воздействовать на другие поместные церкви участников с целью сорвать принятие ряда решений).

В 1947 г. в официальном органе Элладской Церкви «Екклисиа» появилась программная статья, призванная заранее «обосновать» якобы ничтожность решений Московского совещания тем, что межправославные собрания может созывать исключительно Экуменический патриарх в силу его «первенства полномочий». Впрочем, в основу данной аргументации была положена банальная подмена понятий. За «первенство власти» принималось «первенство чести» (означающее, что Константинопольский патриарх исключительно в силу уважения к исторической традиции поминается на некоторых богослужениях первым – как предстоятель в прошлом столицы православной империи).

Более того, именно тогда, «в пылу полемики» открылся и особо проявленный именно сейчас – в связи с вмешательством в «украинскую проблему» – греческий «религиозный шовинизм». «Если славянские народы забыли, что греки дали им культуру и что они приняли свет христианской веры от христианского светильника греческой Византии через греческих миссионеров и что поэтому они должны из благодарности отдавать должное почтение и благосклонность греческой расе, которая их воспитала и просветила, а не проявлять себя низкими и неблагодарными неприятелями, то всеправославное сознание сметёт их мрачные и вероломные планы, – писал спустя какие-то два года после победы над другой «высшей расой» автор статьи Митрополит Закинфский Хризостом (1947 год). – И если когда-либо соберется общий Конгресс Православных Церквей или Вселенский Собор всех Православных Церквей, то первую речь будет иметь Вселенская Патриархия, которая по божескому праву созовет на один такой Вселенский Собор все Православные Христианские Церкви на основании права, которое она имеет по святым канонам…».

Такое вот воплощение заповеди «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20:26-28). Не зря же святой папа Римский Григорий Двоеслов, назвавшись «слугою слуг Божиих», ещё в VI в. «протралил» так Константинопольского патриарха, первым назвавшегося Вселенским.

Авторитетнейший богослов середины XX в. профессор Белградского университета, парижского Свято-Сергиевского богословского института, С.В. Троицкий отвечал митр. Хризостому: «По канонам Православной Церкви (II Всел. правило второе и др.) глава всякой автокефальной Церкви имеет право в случае нужды приглашать епископов других Церквей и не только для совещания, а и «для рукоположения или какого другого распоряжения» и Церкви-Сестры обычно охотно отзывались на такие приглашения. Напомним хотя бы участие Восточных Патриархов на Московском Соборе 1666-1667 гг., на Соборе 1917-1918 гг., на Соборе 1945 г., избравшем Патриарха Алексия. В 1940 г., по инициативе Иерусалимского Патриарха, в Иерусалиме состоялось совещание Патриархов Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского. И подобных примеров можно бы привести сколько угодно».

Со вступлением в должность Экуменического патриарха Варфоломея время контраргументов Фанара в ответ на обличение в папизме прошло. Теперь стамбульские иерархи называют ересью непризнание своего первенства власти. В частности, правая рука и преемник Варфоломея митр. Элпидифор, будучи генеральным секретарем Священного Синода Константинопольского Патриархата, заявил: «Отказ признать примат в Православной Церкви, примат, который может быть только лишь воплощен первенствующим (т. е. епископом, который имеет прерогативу быть первым среди равных) — это не менее чем ересь».

Что ж, таким образом под определение «еретики» по-фанарски попадает целый сонм святых, противостоявших посягательствам Ватикана на соборность Церкви, в том числе отцов Вселенских соборов.

Может ли наша Церковь не осудить подобные «ревизии» Христова учения (а отцами соборов Дух водил)? Ответ очевиден. В силу того, что своим лжеучением Фанар зарится на саму поместность поместных церквей мира, Русскую церковь поддержат – пусть не все и не сразу.

А вместе с ересью папизма, безусловно, следует лишить архиепископа Нового Рима регалий «Вселенского» (вспомнив аргументацию свт. Григория Двоеслова, называвшего титул «Вселенский» богохульным. Пусть сначала в пределах русской – но крупнейшей в мире – церкви. А со временем к нам обязательно присоединятся поместные церкви, прошедшие таким образом проверку на истинность. На то, что служит для них маяком истины.

Фанар (район Царьграда, где когда-то располагался маяк-«фонарь» залива Золотой рог) турки в своё время превратили в городскую свалку. Внешне фанариоты свой, некогда духовный сосуд очистить смогли. Но того – доосманского – маяка там нет. Свечу из-под завалов, видно, и не думали доставать.

https://www.fondsk.ru/news/2018/11/03/l … 47058.html

0

5

из архивов сми 
ПРОТОДИАКОН КОНСТАНТИН МАРКОВИЧ. «КАНОНЫ ГОВОРЯТ…» О НЕКОТОРЫХ КАНОНИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ «ПРИНЯТИЯ В ОБЩЕНИЕ» БЫВШЕГО МИТРОПОЛИТА ФИЛАРЕТА (ДЕНИСЕНКО) И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ СИНОДОМ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО ПАТРИАРХАТА

В последние месяцы мы являемся свидетелями драматических событий в Украине, связанных с «принятием в общение» Константинопольским патриархатом двух схизматических сообществ и слиянием их в единую структуру на «объединительном соборе», состоявшемся 15 декабря 2018 года в Киеве, получившую название «Православная Церковь Украины».

Образование новой структуры происходит по сценарию и под непосредственным руководством Константинопольского патриарха Варфоломея и Священного синода Константинопольской Церкви. Завершающим этапом процесса, как ожидается, станет предоставление «Томоса об автокефалии» 6 января 2019 года в праздник Богоявления по ново-юлианскому календарю. Подавляющее большинство «епископата» и «клира» ПЦУ составляют  последователи и ставленники бывшего митрополита Киевского и Всея Украины Филарета (Денисенко), изверженного из архиерейского сана решением Архиерейского собора Русской Православной Церкви 11 июня 1992 года, 21 февраля 1997 года – преданным анафеме и отлученного от Церкви. В ответ на деяние Синода Константинопольской патриархии под председательством патриарха Варфоломея от 11 октября 2018 года[1] Украинская Православная Церковь и Московский Патриархат разорвали евхаристическое общение с Константинопольской Церковью. В различных медиа-ресурсах появилось огромное количество официальных и неофициальных информационных материалов, обозрений, представляющих как точки зрения сторон, вовлеченных в конфликт, так и независимых аналитиков. Цель данной статьи – указать и раскрыть два важных аспекта спорного решения Синода Константинопольской патриархии о признании митрополита Филарета и его последователей пребывающими в тех степенях священства, которые они усвоили себе, пребывая в схизме, которые не были отражены в«Заявлении Священного Синода Русской Православной Церкви в связи с посягательством Константинопольского Патриархата на каноническую территорию Русской Церкви»[2], от 15 октября 2018 года, а также тех публикациях, которые были мне доступны.

Константинопольская патриархия считает, что право принятия апелляционного вердикта (ἔκκλητος) по делу схизмы Филарета принадлежит Вселенскому патриарху в силу первенства чести (πρεσβεῖατουτιμιου), предоставленного 28 правилом IVВселенского собора, и в силу предписаний 9 и 17 правил того же собора [3]. Следует сразу оговориться, что понятие «первенства чести» само по себе не предполагает единоличных властных или судебных полномочий, распространяющихся за пределы непосредственной патриаршей области Вселенского патриарха, точно так же как в первом тысячелетии первенство Римских епископов не предполагало обладание ими каких-либо экстерриториальных властных функций. Первенство – это право возвысить свой авторитетный голос в защиту Православия и канонического порядка в Церкви. Каноны 9 и 17, действительно, устанавливают общие принципы церковного судопроизводства, в том числе и апелляционного, в контексте окончательного формирования административной  и судебной системы Пентархии. Вместе с этим существуют иные канонические нормы, которые уточняют практику апелляционного суда. Эти нормы вводят условия, по которым лицо, осужденное церковным судом низшей инстанции, теряет право на апелляцию, а также принципиально определяют, определения каких субъектов канонической власти подлежат апелляции, и какие – не подлежат. В соответствии с этими нормами, канонические прещения, наложенные на бывшего митрополита Филарета (Денисенко) архиерейскими соборами 1992 и 1997 годов не подлежат апелляции в принципе. Рассмотрим вопрос в деталях:

1. Бывший митрополит Филарет (Денисенко) был запрещен в служении Архиерейским собором Украинской Православной Церкви 27 мая 1992 года, собравшимся в Харькове в составе 18 архиереев под председательством митрополита Харьковского и Богодуховского Никодима (Руснака). 1 июня 1992 года уже Архиерейский Собор Русской Православной Церкви постановил:«извергнуть митрополита Филарета (Денисенко) из сущего сана, лишив его всех степеней священства и всех прав, связанных с пребыванием в клире», за «жестокое и высокомерное отношение к подведомственному духовенству, диктат и шантаж (Тит 1:7-8; 27-е правило Святых Апостолов), внесение своим поведением и личной жизнью соблазна в среду верующих (Первого Вселенского собора правило 3-е, Пято-Шестого Вселенского Собора правило 5-е), клятвопреступление (Святых Апостолов правило 25-е), публичную клевету и хулу на Архиерейский Собор (Второго Вселенского Собора правило 6-е), совершение священнодействий, включая рукоположения в состоянии запрещения (Святых Апостолов правило 28-е), учинение раскола в Церкви (Двукратного правило 15-е)»[4]. В «Послании Архиерейского Собора Русской Православной Церкви пастырям и верным чадам Украинской Православной Церкви» оговаривалось,что:«Филарет и Иаков лишены сана не за убеждения, а за преступления против Церкви, выразившиеся в сознательном грубейшем нарушении священных канонов»[5]. Обратим внимание, что пять из семи предъявленных пунктов обвинения имеют характер преступлений против христианской морали. Бывший митрополит Филарет не признал за собой вины и не подчинился решению Собора, объявив его неканоническим и недееспособным, и продолжал совершать «священнодействия», вел активную схизматическую деятельность, в том числе и в пределах других поместных Церквей. Не подчинившись решению архиерейского собора, он, согласно канонам, утратил право на апелляцию. За нарушение постановления архиерейского собора и продолжение раскольнической деятельности в межсоборный период Филарет был отлучен от Церкви ианафематствован в 1997 году.[6]

Правило 28-е Святых Апостолов гласит: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, праведно за явные вины изверженный, дерзнет коснутисяслужения, некогда ему порученного: таковыйсовсем да отсечется от Церкви»[7].
В правиле 4 Поместного собора Антиохийского подчеркивается, что самовольное литургическое служение лица, изверженного из сана, автоматически влечет потерю права апелляции. Иерархи, вступившие с ними в церковное общение сами подлежат отлучению («Аще который епископ, изверженный от сана собором, или пресвитер, или диакон своим епископом, дерзнет совершити какую либо священную службу: епископ ли по прежнему своему обычаю, или пресвитер, или диакон: таковому отнюдь не позволяется, на другом соборе, ни надежду восстановления в прежний чин имети, ниже до принесения оправдания допущену быти. Но и все сообщающиеся с ним да будут отлучены от Церкви, и наипаче, когда зная осуждение, произнесенное противу вышереченных, дерзнуть имели общение с ними»).
Осужденный и отлученный от общения (т. е. запрещенный в служении) или извержений из сана епископ или клирик, если считает себя невиновным, имеет право подавать апелляцию и защищать себя в церковном суде высшей инстанции (Правило Сардикийского собора 3-е). Если он докажет свою невиновность, он должен быть восстановлен в принадлежащем ему сане.
Но «прежде нежели тщательно и верно исследованы все обстоятельства, отлученный от общения до рассмотрения дела не должен присвоить себе общения» (правило ПоместногоСардикийского собора 14-е), т. е. он не имеет права совершать никаких священнодействий.
То же предписывает правило 19 (28) Карфагенского собора:
«Во время же, в которое он остается вне общения, да не приобщается ни в своей церкви, ни во всем пределе».
Правило 29 (38) того же собора говорит:
«Угодно всему собору, чтобы отлученный за свое небрежение от общения, епископ ли, или кто бы то ни был из клира, во время отлучения своего, прежде выслушанияоправдания его, дерзающий приступати к общению, признаваем был произнесшим сам на себя приговор осуждения». Святитель Василий Великий вIII Каноническом послании к пресвитеру Григорию писал
«Аще же, не исправив себя, дерзнешь коснутися священнодействия: то будешьанафема пред всем народом, и приемлющие тебя будут отлучены от всея Церкви» (правило 88-е).
Поэтому можно долго и ожесточенно спорить, были ли обвинения против Филарета доказанными, справедливыми, или же, наоборот, политически мотивированными и необоснованными, но такая дискуссия уже не имеет никакого практического смысла. 
Филарет продолжал именовать себя архиереем, совершать архиерейские богослужения и пользоваться всеми атрибутами епископского сана, а с 1995 года именовать себя патриархом.
Сам факт неподчинения определению Архиерейского собора о лишении его возможности совершать богослужения и архиерейские священнодействия закрывает для него возможность апелляции и пересмотра его дела иной инстанцией церковного суда, кроме как Архиерейского собора Русской Православной Церкви.
Причем объявленное в октябре решение об «отзыве юридических последствий» грамоты 1686 годапатриарха Дионисия и «восстановлении юрисдикции» Константинопольского патриарха над Киевской митрополией в данном случае ничего не меняет. Во-первых, формально оно означает лишь то, что Украина отныне становится церковной территорией со спорным статусом канонической принадлежности.
Полнота  Православной Кафолической Церкви не может игнорировать тот факт, что большинство православных верующих Украины по-прежнему считают себя пребывающими в юрисдикции Украинской Православной Церкви, пребывающей в каноническом общении с Московским Патриархатом, и пока это несогласие будет существовать, невозможно говорить о общецерковной рецепции данного постановления Константинопольского синода. Потому что любые действия любой церковной власти без рецепции противоречат принципу соборности Церкви.
В этой связи уместно вспомнить, что в 17 каноне IVВселенского собора и 25 каноне Трулльского собора был установлен общий принцип 30-летнего срока предъявления претензий  по территориальным вопросам.[8]
Отцы этих соборов были реалистами, и прекрасно понимали, что любое изменение юрисдикционных границ – болезненный процесс, и часто сопровождается неудовольствием и претензиями.

Во-вторых, даже если чисто теоретически допустить, что с октября 2018 годаКонстантинопольская патриархия все же восстановила свою юрисдикцию над территорией Украины, то принимать в общение Филарета и его сторонников патриарх Варфоломей все равно не имел права.
Юридические акты обратной силы, как известно, не имеют. Филарет был рукоположен вархиерейский сан в Русской Церкви и Русской Церковью былизвержен из сана.
На момент «возвращения в юрисдикцию Константинопольского патриархата»Украины он, строго говоря, был отлученным от Церкви простым монахом, а его последователи –обычными мирянами, также отлученными от Церкви. Те прещения, которые были наложены на Филарета в бытность его архиереем Московского патриархата, могут быть отменены только с согласия Архиерейского собора Русской Церкви, поскольку каноны определяют правило, что снять отлучение может только тот субъект церковной власти, который его наложил (Апостольское правило 32-е, правило I Вселенского собора 5-е, правило Антиохийского собор 6-е).
Безусловно, в истории Церкви были прецеденты, когда изверженные из сана епископы и клирики по икономиивпоследствии бывали восстановленными в прежних степенях священства и даже совершенные ими хиротонии признавались канонически действительными, что избирательно допускается 1-ым правилом святителяВасилия Великого («а находящихся в самочинных сборищах исправлятиприличным покаянием и обрашением, и паки присоединяти к церкви.
Таким образом даже находящиеся в церковных степенях, отступив купно с непокорными, когда покаются, нередкоприемлются паки в тот же чин»). Дважды такое случалось в истории Болгарской Церкви. Но принятие подобных решений является непременно суверенным правом священноначалия той поместной Церкви[9], которая сама непосредственно определила канонические прещения. Без примирения со своими собратьями и соотечественниками, взаимного прощения и забвения нанесенных обид никакого общения в единой Чаше Тела и Крови Христовых быть не может (Мф 5:24).

Однако абсурдность всей ситуации вокруг легализации статуса Филарета и его сторонников заключается даже не в том, что, вопреки канонам, была принята и удовлетворена апелляция лица, утратившего на нее право. Главное в том, что апелляционного суда, как такового, не было.
Само понятие апелляционного суда предусматривает полноценный юридический процесс, в котором состязательно участвуют стороны обвинения и защиты, исследование вновь открывшихся или неучтенных ранее обстоятельств и последовательное мотивированное опровержение всех предъявлявшихся обвинений (правило Антиохийского собора 6-е).
Вместо этого в синодальном коммюнике было заявлено только то, что Филарет принимается в общение в сущем сане, поскольку был осужден «не по догматическим причинам». А разве на Московском соборе его обвинили в ереси? Или, по мнению Синода Константинопольской патриархии, архиерей или клирик может совершать невозбранно любые моральные проступки – главное, чтобы он имел ортодоксальные богословские взгляды? Мы видим, что вместо открытого и прозрачного судебного процесса публично было предъявлено крайне волюнтаристское решение без какого-либо разумного обоснования.

2. Бывший митрополит Филарет был осужден и низложен, как епископ, публично совершивший  не один моральный  проступок, собором всех архиереев Русской Православной Церкви. Более того, свое согласие с соборным определением подтвердили предстоятели всех поместных Православных Церквей, в том числе и сам патриарх Варфоломей.
В 1997 году, вскоре после Архиерейского собора, анафематствовавшего Филарета, во время встречи с патриархом АлексиемII в Одессе, патриарх Варфоломей заявил: «Мы признаем здесь единственную юрисдикцию Московского Патриархата и желаем содействовать скорейшему восстановлению церковного единства во имя Господа».[10]
По каноническим правилам, судебные деяния архиерейских соборов поместных Церквей не подлежат апелляции.
Правило 15-е Антиохийского собора гласит:
«Аще который епископ, будучи обвиняем в некоторых проступках, судим будет от всех епископов тоя области, и все они согласно произнесут на него единый приговор:таковый другими епископами отнюдь да не судится, но согласное решение епископов области да пребывает твердым»[11].

Правило 3-е Сардикийского собора: «Аще же кто из епископов, в некоем деле, окажется осуждаемым, но возмнит себе не неправое имети дело, а праведное, да и паки возобновится суд: то, аще угодно вам, любовью почтим память Петра апостола, и да напишется от сих судивших к Иулию епископу римскому, да возобновится, аще потребно, суд чрез ближайших к той области епископов, и да назначит он рассмотрителей дела. Аще же обвиняемый не возможет представити дела своего требующим вторичного суждения: то единожды присужденное да не нарушается, но, что сделано, то да будет твердо».
Для ясности следует заметить, что Сардикийский собор был поместным собором Западной Церкви, и  епископы, принимавшие в нем участие, находились в канонической зависимости от римского епископа Юлия. Поэтому правило рекомендует обращаться с апелляцией к папе Юлию не по причине его первенства среди епископов всей Кафолической Церкви, а именно как первенствующему епископу западной части Римской империи. Матфей Властарь в своем толковании на 4 канон Сардикийскогособора акцентриует, что папа может «утвердить или изменить осуждение епископа, (принадлежащего) западной, конечно, области, которая только и оставлена римскому папе, где и собран был сей собор».[12]
Правило 28-е (39) Карфагенского собора воспрещает клирикам Африканской Церкви обращаться с апелляциями «за море», т. е. в Рим. Поэтому в своем в своем докладе, прочитанном на Архиерейском Синаксисе 5 сентября 2018 года епископ Кирилл (Катерелос) неверно утверждал, что 4-е правило Сардикийского собора предоставляло папе право принимать «апелляционные прошения относительно споров, которые возникали за пределами его географической юрисдикции».[13] 
6-е  правило Второго Вселенского собора говорит о том, что тем,кто в чем-либо обвиняют епископа «святый собор повелевает, во первых представити свои обвинения всем епископам области, и пред ними подтверждати доводами свои доносы на епископа, подвергшагося ответу. Аще же епископы соединенных епархий, паче чаяния не в силах будут возстановить порядок, по возводимым на епископа обвинениям: тогда обвинители да приступят к большему собору епископов великияобласти, по сей причине созываемых: но не прежде могут они настояти на свое обвинение, как письменно поставив себя под страхомодинакагонаказания с обвиняемым, аще бы, по производству дела, оказалися клевещущими наобвиняемагоепископа. Но аще кто, презрев, по предварительному дознанию, постановленное решение, дерзнет или слух царский утруждати, или суды мирских начальников, или вселенский собор безпокоити, к оскорблению чести всех епископов области: таковый отнюдь да не будет приемлем с своею жалобою, яко нанесший оскорбление правилам и нарушивший церковное благочиние».

Таким образом, высшей судебной инстанцией по делу обвиняемого епископа является архиерейский собор великия области, или диоцеза. В Византийской империи диоцезом называлось крупное административно-территориальное образование[14], где находилось несколько церковных митрополичьих округов. В дальнейшем – в каноническом праве понятие великой области стало обозначать административно самостоятельную поместную Церковь. Знаменательно, что в каноне говорится, что попытка передачи рассмотрения дисциплинарных нарушений епископов на Вселенском соборе является оскорблением чести епископов диоцеза.

Обратимся к пресловутым 9-ому и 17-омуправилам IV Вселенского собора.
Оба этих канона, на первый взгляд, вообще не относятся к дисциплинарной сфере. Первый определяет общий порядок разрешения личных тяжб клириков друг с другом. Церковь запрещала клирикам обращаться к гражданским судьям, тем более, если речь шла о конфликтах друг с другом, и церковный суд заменял клирикам собой суд гражданский.
Второй касается порядка разрешения споров, возникающих в результате административного распределения управления приходами. Однако в этих канонах говорится об общих принципах устройства апелляционного церковного суда послеIVВселенского собора.
Апелляционный суд имеет три последовательные инстанции: суд епархиального епископа, митрополита,  «экзарха великой области» (τόν έξαρχον τής διοικήσεως) или Константинопольского патриарха («Аще же на митрополита области епископ, или клирик, имеет неудовольствие: да обращается или к экзарху великой области, или к престолу царствующего Константинополя, и пред ним да судится» Правило 9-е).
Исходя из буквального смысла текста – суд экзарха и Константинопольского патриарха являются судами равной (третьей) инстанции. Но, с другой стороны, в комментариях Зонары и Аристина на 9 и 17 каноны  представлены две различные точки зрения. Зонара утверждал, что Константинопольскому патриарху подсудны только миторополиты его патриаршей области[15], а другие митрополиты подсудны своим патриархам. Тоже утверждал и Матфей Властарь («А если кто-нибудь из епископов считает себя обиженным своим митрополитом, то позволяется ему судиться или у экзарха округа или престола Константинопольского, если, т.е. он подчинен ему, ибо он поставлен судьею не над всеми: потому что узаконено, чтобы Сирийские митрополиты подчинялись антиохийскому престолу, Палестинские – Иерусалимскому и египетские – Александрийскому»[16]). 
Аристин считал, что к суду Константинопольского патриарха могли обращаться митрополиты других патриарших областей (т. е. Константинопольский патриарх обладал экстерриториальной юрисдикцией апелляционного суда), а другие патриархи могли судить только своих митрополитов (территориальная юрисдикция). Комментарий Аристина вошел в славянскую Кормчую[17]. Но права пересмотра решений синодов «экзархов», или других восточных патриархов и предстоятелей иных поместных Церквей (например, архиепископа Кипра или Юстинианы-Прима), именно как судебных определений равной инстанции, безусловно, Константинопольскому патриарху правила Халкидонского собора не предоставляли. В своем Номоканоне в XIV титулах свт. Фотий, патриарх Константинопольский определенно заявляет: «Если судить будет епископов или клириков один ли митрополит, или с собором – и его решением останутся недовольны, то дело рассматривает окружной патриарх (της διοικήσεως πατριάρχης), и его решению должны подчиниться, как если бы он судил с самого начала, ибо патриаршие решения не подлежат апелляции»[18]. Матфей Властарь, ссылаясь на 123 новеллу Юстиниана, утверждает: «Еслипреподобнейшие епископы одного и того же собора имеют какое-нибудь спорное дело между собою из-за церковного ли права или из-за каких-нибудь иных дел, в таком случае прежде митрополит их с другими двумя епископами того же собора должен разобрать дело; и если та и другая сторона не остановятся на том, что определено, тогда блаженнейший патриарх того округа должен их выслушать и определить то, что согласно с церковными правилами и законами, и тогда ни одна сторона не может противоречить его решению: ибо решения патриархов не подлежат обжалованию».​

В главе «О патриархе» Матфей Властарь представляет поздневизантийскую концепцию роли Константинопольского патриарха в системе управления во всей Вселенской Церкви, выдержанную в духе пресловутого «восточного папизма». И, тем не менее, даже здесь он подчеркивает суверенное право иных патриархов творить суд в своих патриарших областях: «Забота и попечениео всех митрополиях и епископиях, монастырях и церквах, а также и суд и предание суду и освобождение от суда принадлежит местному патриарху». По мнениюВластаря «Константинопольскому председателю позволительно не только посылать ставропигии в епархиях и других престолов, но и наблюдать и исправлять бывающие и в других престолах сомнения и полагать конец судам»[19].
То есть Константинопольский патриарх может подтвердить своим авторитетом справедливость судебных решений местных патриархов, способствуя их общецерковной рецепции, или вынести экспертное заключение о их недостаточной состоятельности. Но это должно происходить в согласии с местной церковной властью, а не вопреки ей. В противном случае он ниспровергает авторитет местной церковной власти, что может стать причиной церковных беспорядков. Ярким примером практического применения такой схемы является процесс низложения бывшего патриарха Иерусалимского Иринея 6 мая 2005 года.
Определение Священного Синода Иерусалимской Церкви было подтверждено на Всеправославном совещании в Стамбуле 14 мая того же года под председательством Константинопольского патриарха Варфоломея. В качестве личной ремарки замечу, что виновность патриарха Иринея во вмененных ему проступках далеко не столь очевидна, как виновность Филарета. Почему же тогда Ириней жил с 2005 года в затворе, никоим образом не смущая мир Церкви, и патриарх Варфоломей только в 2017 году озаботился посетить его, тогда как Филарет, который с 1992 года вел активную схизматическую деятельность, и был «принят в общение», при этом чувствуя себя триумфатором?

Из вышеизложенного следуют выводы:

Патриарх Варфоломей и Синод Константинопольской патриархии совершили грубейшее отступление от святых канонов Православной Церкви, приняв в общение бывшего митрополита Филарета, который, не подчинившись определению осудившего и низложившего его Архиерейского собора Русской Православной Церкви, продолжал совершать архиерейские богослужения и священнодействия, и, в результате своих действий, потерявшего право на апелляцию и восстановление в прежнем достоинстве. Тяжесть данного отступления усугубляется тем обстоятельством, что патриарх и синод не потрудились по существу даже сделать попытку реабилитировать его от обвинений, прозвучавших на Московском соборе. Следовательно, в данной ситуации нет оснований даже по икономии признавать Филарета в сущем сане. Отсюда следует, что, по крайней мере, с канонической точки зрения, все хиротонии, совершенные им являются также недействительными. Сам патриарх Варфоломей и его синод,следуя логике канонов, повинны отлучению и анафеме. В связи с этим обстоятельством определение Священного Синода Русской Православной Церкви и определение архиерейского собора Украинской Православной Церкви о разрыве евхаристического общения с Константинопольской Церковью является канонически верным и полностью оправданным.

Право осуществлять церковный суд высшей инстанции в пределах своей патриаршей области над архиереями и клириками, находящимися в юрисдикции Русской Православной Церкви, является суверенным правом патриарха Московского и Всея Руси и Архиерейского собора под его председательством. На территории Украины это суверенное право принадлежит Архиерейскому собору Украинской Православной Церкви под председательством митрополита Киевского и всея Украины. Определения «окружных патриархов», предстоятелей поместных церквей и соборов под их председательством не подлежат апелляции.

Представители Константинопольской патриархии утверждают, что все шаги, предпринятые в направлении «предоставления автокефалии» Украинской Церкви, в результате которых Филарет (Денисенко) и его последователи был приняты в общение «в сущем сане», направлены не на легализацию раскола, а на «исцеление схизмы». В этом утверждении скрыта опасная ложь. Схизмы можно исцелить любовью и снисходительностью по икономии, но не попранием и отвержением основополагающих принципов святых канонов Церкви. Презирая каноны в угоду  интеграции со схизматиками, Церковь рискует сама перестать быть «столпом и утверждением истины» и превратиться в большое схизматическое сообщество. Если бы патриарх Варфоломей действительно желал способствовать исцелению схизмы в Украине, он мог бы взять на себяфункцию миротворца, посредника между сторонами конфликта и употребить все свое немалое влияние и авторитет, которое принадлежит ему в силу сана первенствующегопервоиерарха Вселенской Церкви на то, чтобы состоялся плодотворный диалог между иерархией канонической Украинской Церкви и схизматиками, который бы увенчался примирением и воссоединением раскольников с канонической Церковью. Остается надеяться и молиться Господу, чтобы Он просветил Светом Правды и Истины разумы и сердца всех тех, кто ныне своими действиями активно разрушает мир и единство Церкви Христовой.

Примечание:

1. Официальное сообщение Главного секретариата Святого и Священного Синода Вселенского патриархата. Русский перевод (https://credo.press/220276/)

http://www.patriarchia.ru/db/text/5283708.html

Kyrillos of Abydos, bishop. The Ecumenical Throne’s Exclusive Prerogative Regarding Litigious Disputes. https://www.patriarchate.org/theological-and-other studies/-/asset_publisher/GovONi6kIiut/content/the-ecumenical-throne-s-exclusive-prerogative-regarding-litigious-disputes inheritRedirect=false&redirect=https%3A%2F%2Fwww.patriarchate.org%2Ftheological-and other studies%3Fp_p_id%3D101_INSTANCE_GovONi6kIiut%26p_p_lifecycle%3D0%26p_p_state%3Dnormal%26p_p_mode%3Dview%26p_p_col_id%3Dcolumn-1%26p_p_col_pos%3D1%26p_p_col_count%3D2

Судебное деяние Архиерейского Собора Русской Православной Церкви. http://www.patriarchia.ru/db/text/526306.html

Послание Архиерейского Собора Русской Православной Церкви пастырям и верным чадам Украинской Православной Церкви. http://www.patriarchia.ru/db/text/526309.html

Акт об отлучении от Церкви монаха Филарета (Денисенко). http://www.patriarchia.ru/db/text/417804.html

Вальсамон полагал, что если епископ или клирик был осужден местным архиерейским собором, но имеет надежду апелляции в высшей инстанции, то самовольное служение не влечет для него окончательного «отсечения от Церкви». Однако это мнение следует признать ошибочным в свете совершенно ясных формулировок 14 канона Сардикийского собора, 19, 29 канонов Карфагенского собора и 88 правила свт. Василия Великого.

«Подобно I вселенскому собору, узаконившему обычай, касательно прав как римского епископа, так и прочих патриархов, прав, основанных на обычае, – и этот собор узаконил давность обладания, определив 30 лет, после какового срока никто не мог предъявлять притязаний на данную территорию; владевший же ею в течение 30 лет и не встречавший ни с какой стороны противодействия за все это время, считался после этого срока полноправным обладателем, к которому никто не имел права предъявлять каких-либо претензий.» Священноисповедник Никодим (Милаш) . Толкование на 17 канон IV Вселенского собора. Правила Святых Апостолов и Вселенских соборов с толкованиями. Электронный ресурс: https://azbyka.ru/otechnik/Nikodim_Mila … nijami/138

«Греко — болгарская схизма» (1872-1945 гг.) и схизма «альтернативного синода» митр. Пимена (1992-2012 гг.).

https://mospat.ru/archive/1997/10/nr311071/

Вальсамон и Матфей Властарь считали, что 15 пр. Антиохийского собора отменено 4 пр. Сардикийского собора. Но такое мнение выглядит странным. Очевидно, что эти правила не противоречат, а дополняют друг друга. Собор «области», о котором говорится в 15 пр. Ант. С., не может состояться без воли и инициативы первенствующего епископа «области». На Западе таковым был римский епископ.

Матфей Властарь Δ. гл 8. (10). https://azbyka.ru/otechnik/Matfej_Vlast … tagma/4_10

Kyrillos of Abydos. The Ecumenical Throne’s Exclusive Prerogative Regarding Litigious Disputes. Там же.

Территория Восточной Империи делилась на 7 диоцезов.

Иоанн Зонара. Комментарий на 17 правило IV Вселенского собора. http://www.agioskanon.ru/vsobor/004.htm#17

Матфей Властарь. Алфавитная синтагма буква 4 гл. 7 (9) https://azbyka.ru/otechnik/Matfej_Vlast … 102_return

Алексий Аристин. Комментраий на 9 правило IV Вселенского собора.

Тит. IX гл. 6 с. Номоканон константинопольского патриарха Фотия с толкованием Вальсамона. пер. В. Нарбекова Часть 2. Казань 1899 г. с. 299. https://azbyka.ru/otechnik/Fotij_Konsta … a-chast-2/

Буква П гл. 8. Следует считать данную сентенцию личным мнением Властаря, поскольку он не подтверждает ее ссылками на каноны и законы Византийской империи.


http://sdsmp.ru/ns/item.php?ELEMENT_ID=8131

Отредактировано Синезия (2019-02-08 00:24:16)

0

6

Молчание Церквей: как дух папизма проникает в Православие
Февраль 6th 2019 -
http://sd.uploads.ru/FUQ4X.jpg

Поведение патриарха Варфоломея все больше говорит о папских амбициях

Как патриарх Варфоломей претендует на истину в последней инстанции и чем это опасно для православных Украины и всего мира.

В истории с ПЦУ одно недоумение сменяется другим. Раньше все недоумевали: как же Константинополь смог решиться на подобное беззаконие? Признать раскольников каноничными только потому, что об этом попросил Петр Порошенко, и забрать себе все украинские епархии только потому, что так захотелось фанарским иерархам?

Митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий: Патриарх Константинопольский разрушил вековое единство Православных Церквей

Блаженнейший Патриарх Антиохийский Иоанн X: Неразумно прекращать раскол за счет единства Православного мира

Патриарх Сербский Ириней о украинский вопрос: Константинопольский Патриарх принял политическое решение, узаконив раскол в Украине

Теперь же очень многие задаются вопросом: почему молчат Поместные Церкви? Почему они не указывают Фанару на очевидное нарушение и евангельских заповедей, и церковных канонов? Почему они не выступают против узурпации Фанаром власти, которая принадлежит в Церкви одному Христу?

Патриарх, который больше Христа?

Конечно, можно предположить, что при решении подобных вопросов Церковь традиционно проявляет свойственную ей инертность, не реагируя моментально на те или иные события. Что нужно время, чтобы осознать, разобраться и принять правильное решение. Возможно. Но темп сегодняшней жизни таков, что время, потраченное на обдумывание и выработку дипломатически безупречной формулировки ответа или решения, становится потерянным временем. За это время происходят события, которые значительно усложняют ситуацию, делают возвращение на правильный путь затруднительным и болезненным, причиняют страдания как конкретным общинам, так и Церкви в целом.

Православная Церковь Америки заявила: признает и поддерживает Митрополита Онуфрия как канонического Предстоятеля УПЦ

Слово Блаженнейшего Патриарха Антиохийского Иоанна после Литургии в день 10-летия интронизации Святейшего Патриарха Кирилла

Фанар принял вопиюще антиканонические решения еще 11 октября 2018 г. Вкратце напомним их суть:

Продолжить процесс предоставления автокефалии «украинской Церкви».
Восстановить ставропигии Константинопольского патриарха в Киеве.
Восстановить раскольников из УПЦ КП и УАПЦ в общении с Церковью.
Отменить Томос 1686 г. о передаче Киевской митрополии в состав Русской Церкви и объявить всю Украину своей канонической территорией.
Призвать к неприменению насилия.
Все эти решения противоречат не только церковным канонам, но и прямым словам Спасителя: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мыта́рь» (Мф. 18, 15-17).

Именно так произошло с Филаретом Денисенко и всеми его сторонниками. После неоднократных увещеваний его предали анафеме, что признали все Поместные Православные Церкви.

Можно ли вернуться из состояния «язычника и мытаря» в состояние «брата»? Конечно, можно! «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: «каюсь», – прости ему» (Лк. 17, 3-4).

На Святой Горе Афон не одобряют действий Константинополя в Украине

Но, как известно, никакого покаяния не было. Тогда на основании чего же раскольники «воссоединены с Церковью»? Разве патриарх Варфоломей больше Христа Спасителя?

Новое и чуждое учение

Как же отреагировали Поместные Православные Церкви на решения Фанара? Большинство – молчанием! И даже сегодня, уже после вручения Томоса, большинство Церквей официально не высказали свою позицию. Высказывают свой протест отдельные иерархи и богословы, но Церкви в целом молчат. А из некоторых доносятся даже голоса о намерении признать ПЦУ. Например, из Грузинской и Болгарской.

Заявление Патриархии Грузии (29.01.2019)

Вселенский вопрос грузинскому патриарху

Да, немногие отдельные Церкви сразу же высказались против бесчинств Фанара. Сербская Православная Церковь на Архиерейском Соборе 12 октября отказалась признавать решения Константинополя по Украине обязательными для исполнения и устанавливать каноническое общение с «воссоединенными» раскольниками.

Польская Православная Церковь решением Священного Синода сообщила, что «не будет вступать в общение с новой Церковью, которую Константинополь создаст в Украине».

Обе эти Поместные Церкви призвали ко всеправославному решению украинской церковной проблемы. Но даже в этих официальных и довольно оперативных ответах не содержалось главного – решительного протеста против присвоения Константинопольским патриархатом властных полномочий в православном мире.

Панайотис Бумис: «Основные канонические принципы разрешения украинской проблемы»

А ведь если бы Поместные Церкви сразу же высказали свое неприятие того, что Фанар пытается навязать всем свое главенство, не было бы и тех гонений на Украинскую Православную Церковь, которые набирают обороты в Украине. Не приняли бы депутаты антицерковные законы, не бесчинствовали бы радикалы и не захватывали православные храмы, не торжествовали бы раскольники и не утверждались в своем пагубном нераскаянном состоянии. А на Фанар не выстраивалась бы очередь других желающих получить автокефалию.

Если бы Поместные Церкви сразу высказали неприятие действий Фанара, не было бы гонений на УПЦ, которые набирают обороты в Украине.

Но большинство Поместных Церквей промолчали (пока, по крайней мере). И лишь одна Русская Православная Церковь в решении Священного Синода указала на основную причину происходящего беззакония – стремление константинопольских иерархов навязать всем новое учение о Церкви, в которой Фанар являлся бы главой Церкви вместо Иисуса Христа.

Священный Синод РПЦ подробно разобрал каждый пункт решения фанарского Синода от 11.10.2018 г. и убедительно опроверг эти пункты. Но главными были следующие слова: «В условиях столь глубокого подрыва основ межправославных отношений и полного пренебрежения тысячелетними нормами церковно-канонического права Священный Синод Русской Православной Церкви считает своим долгом выступить на защиту фундаментальных устоев Православия, на защиту Священного Предания Церкви, подменяемого новыми и чуждыми учениями о вселенской власти первого из Предстоятелей. Призываем Предстоятелей и Священные Синоды Поместных Православных Церквей к надлежащей оценке вышеупомянутых антиканонических деяний Константинопольского Патриархата и совместному поиску путей выхода из тяжелейшего кризиса, раздирающего тело Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви» (из Заявления Священного Синода РПЦ от 15.10.2018 г.).

Примат папы и примат патриарха

Константинополь всячески отвергает обвинения в папизме в свой адрес. Однако чем фанарский папизм не похож на папизм римский? Обратимся к католическому догмату о римском понтифике и посмотрим, как суть этого догмата реализуется в притязаниях Константинопольских патриархов.

Учение католической Церкви о Римском Папе состоит из двух элементов: это доктрина о примате римского понтифика (primatus Papae – лат.) и доктрина о его безошибочности или непогрешимости (infallibilitas – лат.).

Определение папского примата звучит так: «Епископ Римской Церкви, в коем пребывает служение, особым образом порученное Господом Петру, первому из Апостолов, и подлежащее передаче его преемникам, является главой Коллегии епископов, Наместником Христа и Пастырем всей Церкви на сей земле. Поэтому в силу своей должности он пользуется в Церкви верховной, полной, непосредственной и универсальной ординарной властью, которую он всегда может свободно осуществлять» (католический Кодекс канонического права).

А вот как определяет роль Константинополя патриарх Варфоломей: «Вселенский патриархат несет ответственность за установление церковного и канонического порядка, поскольку только он имеет каноническую привилегию, а также молитву и благословение Церкви и Вселенских Соборов, для выполнения этой высшей и исключительной обязанности. Если Вселенский патриархат откажется от своей ответственности и уйдет с межправославной сцены, то Поместные Церкви будут действовать «как овцы без пастыря» (Мф. 9, 36), расходуя энергию на церковные инициативы, которые смешивают смирение веры и высокомерие власти» (из речи на Архиерейском Соборе (Синаксисе) 1 сентября 2018 г.).

На первый взгляд может показаться, что «несет ответственность за установление церковного и канонического порядка» – совсем не то же самое, что «пользуется в Церкви верховной, полной, непосредственной и универсальной ординарной властью». Но, во-первых, Рим тоже не сразу, за много столетий дошел до столь жесткой формулировки, а во-вторых давайте посмотрим, как Фанар на практике осуществляет эту «ответственность за установление церковного и канонического порядка».

Жертвы нового канонического порядка

Самый яркий пример этого «несения ответственности» мы наблюдаем сегодня в Украине: грубое вмешательство на каноническую территорию другой Поместной Церкви, беззаконное принятие в свое лоно раскольников, углубление межрегионального конфликта, отдание УПЦ на растерзание спецслужбам и радикалам.

Но не только в Украине Фанар осуществляет «ответственность». Вот лишь несколько примеров.

В 1923 году Константинополь фактически захватил приходы Русской Церкви в Финляндии и Эстонии, объявив эти страны своей канонической территорией. А в 1924 г. то же самое проделал с епархиями Русской Церкви в Польше, даровав им формальную «автокефалию» на условиях фактического подчинения себе. В 1931 г. против воли РПЦ Фанар объявил находящимися в своей юрисдикции русские эмигрантские приходы в Западной Европе, а в 1936 году провозгласил свою юрисдикцию в Латвии.

Но не только приходы и епархии РПЦ становились жертвами амбиций Фанара. В 1920-е годы Константинополь принудил Элладскую Церковь перевести греческие приходы в США и Австралии в его юрисдикцию. В 1986 году такая же участь постигла Американский экзархат Александрийской Церкви, а в 2008 году – приходы Иерусалимской Церкви в США. В 2003 году патриарх Варфоломей внезапно потребовал от Элладской Православной Церкви передать под его контроль 36 епархий на территории самой Греции, что и произошло после некоторого сопротивления.

Надо ли говорить о том, что такие действия не принесли никакой пользы этим приходам и не установили никакого церковного или канонического порядка?

«Глава православного Тела»

Также в своей речи на Синаксисе 1.09.2018 г. патриарх Варфоломей прямо объявил себя главой Церкви: «Вселенский Патриарх как Глава православного Тела созвал в июне 2016 года святой и великий Собор на Крите, величайшее церковное событие последних лет». Любой православный христианин, не говоря уже о епископах, должен был восстать против этих слов и сказать, что только Христос есть Глава тела Церкви: «Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела» (Еф. 5, 23). Но никто из фанарских иерархов этим не возмутился.

В сфере церковного суда Фанар продвигает доктрину, прямо списанную с католической: он один может судить всех, а его не может судить никто. В католическом варианте это звучит так: «Петр и его преемники имеют право свободно произносить суд о всякой Церкви, и никто отнюдь не должен возмущать или колебать их состояния; ибо высшая кафедра ни от кого не судится (summa sedes а nemine judicatur)»(Epistolae et decreta pontificia, XXXII).

В фанарском варианте: «Достойно упоминания мнение канониста Миодрага Петровича о том, что «лишь архиепископ Константинополя имеет привилегию судить и разрешать конфликтные ситуации среди епископов, духовенства и митрополитов других патриархов»» (из речи патриарха Варфоломея на Синаксисе 1.09.2018 г.).

30-31 июля 1993 года патриарх Варфоломей реализовал претензии на верховенство своего суда в Церкви. Он провел в Стамбуле Собор, состоявший в основном из иерархов Константинопольского патриархата, а также представителей грекоязычных Церквей, на котором низверг Иерусалимского Патриарха Диодора за то, что тот не согласился участвовать в экуменических инициативах патриарха Варфоломея. Кстати, монастыри Святой Горы Афон этот Собор не признали. http://alchevskpravoslavniy.ru/obzor-sm … lavie.html

0

7

Патриарх Варфоломей – это угроза православному Востоку!
AgionOros.ru публикует статью из свежего номера греческой православной газеты «Ортодоксос Типос». Автор - известный богослов и публицист Димитриос Анагносту.

   
Во все времена практикой церковной Традиции по борьбе с угрожающими единству Церкви ересями и расколами является не только протест и каноническая борьба с зломудрствующими теориями и раскольническими (антиканоническими) действиями, но и одновременное осуждение тех церковных деятелей, которые являются их носителями, поддерживают их и действуют соответствующим образом. [Примечание: Конечно, сегодня, после целого века пропаганды экуменизма, начало которой положил выпуск Константинопольским патриархатом пресловутого Патриаршего окружного послания 1920 года «Церквам Христа, везде сущим» (где впервые термином «Церковь Христа» называются еретические общины!), которое считается Уставной хартией экуменизма, предводимого Вселенским патриархатом, мы дошли до того, что нам «соборно» и «всеправославно» навязывается отмена терминов «ересь» и «еретики» в церковно-синодальной лексике, поэтому излишним считается и любой документ, осуждающий заблуждения, а также утверждается существование за пределами Православной Церкви и других церквей! (см. «Решения Критского «Собора»)].

Показательно, что в церковной истории зачастую соответствующие явления ересей и расколов фиксируются под названием, которое происходит не только от содержания соответствующих теорий (например: монофизиты, теопасхиты, иконоборцы, паписты и др.), но также и от имен их вдохновителей, лидеров и создателей (например: арианство, несторианство, павликианство и т. д.).

В двадцатом веке, впервые в церковной истории, эта традиционная практика была искусственным образом успешно нейтрализована в отношении появления и развития современной ереси экуменизма, которая согласно великому сербскому догматисту святому Иустину (Поповичу) является всеересью. Это происходило и продолжает происходить главным образом потому, что эта ересь (необъявленная, несмотря на свою очевидность) по-прежнему допускается (если не защищается) большинством поместных православных церквей. Более того, это связано с тем, что в некоторых случаях носителями и сторонниками данной ереси являются сами главы поместных православных церквей.

Наиболее показательным из этих случаев и самым серьезным и опасным прецедентом является пример патриарха Константинопольского г-на Варфоломея, который является не только носителем современной всеереси, но также ее лидером, главным покровителем и проводником. Это не субъективная оценка и не частное мнение, а общее убеждение, которое доказано и безоговорочно подтверждается на основании официальных и публичных действий, заявлений и текстов этого патриарха – предстоятеля некогда славного и православного Престола Царьградского.

Патриарху г-ну Варфоломею благодаря своему сану долгое время удавалось оставаться недосягаемым, избегая канонического противостояния и обвинений, хотя он частенько провоцирует чувства всех православных верующих (пастырей и паствы) своими явно антиправославными и антиканоническими действиями и чисто еретическими убеждениями.

Он сам (согласно его собственному заявлению) – верный продолжатель линии своего предшественника – приверженного синкретизму и панрелигии масона патриарха Афинагора. Эта линия – предательская по отношению к Православию. День ото дня становится яснее и очевиднее, что патриарх Варфоломей стремится к провозглашению и действительному назначению его вторым (восточным) папой, а также к преобразованию Константинопольского патриархата в признанный на международном политическом и церковном уровне сверхпатриархат – новый восточный Ватикан (разумеется, в худшей версии)!

Недавно этот открытый лидер и защитник церковноборческой всеереси экуменизма после травматичного для него опыта одной из попыток подчинения мирового Православия посредством им же самим организованного печально известного «Святого и Великого Собора», созванного два года назад на Крите, избрал «новый путь» распространения и усиления своей власти и, соответственно, своих теорий о «восточном папе».

Варфоломей теперь следует старому испытанному методу «разделяй и властвуй» (в том числе вызывая раскол в теле Церкви) да так, чтобы он сам и его планы в краткосрочной перспективе ослабили, а в долгосрочной перспективе подорвали силу и влияние тех, кто посмел помешать реализации его великой мечты, то есть созыву первого Вселенского (экуменистического) собора, цель которого состоит в том, чтобы узаконить всеправославно и синодально всеересь экуменизма.

В частности, Вселенский патриарх г-н Варфоломей, известный своим мстительным характером (в чем на своем горьком опыте убедилась Элладская церковь), осуществил свой план косвенного раскола паствы и церковного (юрисдикционного) рассечения своих церковных «оппонентов». Речь идет о тех, кто противостоит его амбициям стать сверхпатриархом и сделать Константинопольский патриархат восточным «Ватиканом». Такими оппонентами, помимо Московского патриархата, являются древний Антиохийский и Сербский патриархаты.

Ради собственных интересов и в связи со своими обязательствами и служением известной политической сверхдержаве (США), амбициозный патриарх может (как мы, вероятно, увидим в ближайший период времени) «привести» к «автокефалии» и сделать сателлитами Фанара еще две (после Украины) церковные епархии других патриархатов.

Речь идет о Черногории (митрополии Сербского патриархата), а также о церковных епархиях, находящихся вне границ Сирии (в соседних государствах), которые относятся к юрисдикции Антиохийского патриархата! После политических событий, связанных с так называемым «македонским» вопросом, кандидатом в «жертвы» замыслов обитателя Фанара также является так называемая «македонская церковь» (канонически именуемая как Охридская архиепископия), которая также является канонической территорией Сербского патриархата и многие годы вплоть до сегодняшнего дня находится в состоянии раскола, изолирована и не признана православным миром.

Позиционирующий себя как верный хранитель и скрупулезный защитник исторических прав (как их он себе мнит) Константинопольского патриархата, при этом полностью игнорирует права остальных своих братьев, и готов, надевая личину защитника автономии и борца за независимость поместных церковных управлений и структур, чудесным образом восстанавливать раскольников, безоговорочно их признавать и сеять церковные разногласия и расколы (явно нарушая православную экклесиологию и вводя, несмотря на собственные заверения в обратном, этнические и светско-государственные критерии в сферу церковных решений).

Ввиду вышесказанного, учитывая недавнее вручение «Томоса об автокефалии» раскольническому образованию новой «церкви» Украины (в обход существующей там единой и единственно каноничной Православной церкви и вопреки воле имеющего канонические полномочия Московского патриархата), находит подтверждение тезис, что патриарх Варфоломей превратился в реальную угрозу православному Востоку.

Не следует забывать, что эта угроза пока разъедает Православие и подрывает единство Православной Церкви, а в конечном итоге служит и готовит большинство к признанию Критского псевдо-Собора, который является завершением бесплодного богословского диалога с папистами и восстановления полного общения с теми, кто издавна и преднамеренно противоборствует нашей вере и нашему роду!

Угроза, которая направлена непосредственно на Православную веру и единство восточной Православной Церкви, должна быть как можно быстрее каноническим образом нейтрализована православными иерархами по всему миру, находящимися в землях хранящих правую веру, уважающими себя пастырями Церкви, поклявшимися передать нерушимыми заветы и соблюдать Священные правила и уставы Святой Православной Церкви Христовой. Дай то Бог!

Газета «ОРТОДОКСОС ТИПОС», выпуск 2245 от 01.02.2019 г.

Отредактировано Синезия (2019-02-16 10:12:00)

+1


Вы здесь » Близ при дверях, у последних времен. » Жизнь Церкви » Константинопольский патриарх.Спор ο титуле «вселенский»